— Продолжать? С кем ты там собрался продолжать? Ты бы хоть разобрался, кто ты такой!
— Кто я?
Цюй Чэн приподнял бровь и лениво усмехнулся, изогнув тонкие губы.
— Хочешь, напомню? Этот коврик, хоть и тонкий, всё равно не помешает нам проявить себя. Позу и положение выбирай сама.
— …
Перед таким мужчиной, который при малейшем поводе готов «включить передачу», Ши Жао хотелось одним ударом отправить его прямиком в Северный Ледовитый океан — пусть там искупается в ледяной воде.
— Вали отсюда!
Она слабо толкнула его, воспользовавшись моментом, когда он расслабился, быстро поджала ноги и, в панике вскочив, бросилась наверх по лестнице.
Цюй Чэн смотрел ей вслед, как её хвостик игриво покачивался на спине. Он покачал головой с улыбкой. Прошло столько лет, а её застенчивость по-прежнему такая милая… Нет, даже не милая — аппетитная!
После небольшой разминки он почувствовал голод и, вытирая пот, направился на кухню. К счастью, в холодильнике у Ши Жао ещё кое-что осталось, чтобы перекусить.
Готовить Цюй Чэн научился именно из-за неё. В те времена она плохо питалась и чуть не испортила себе желудок, поэтому он в каникулы начал учиться варить кашу и заставлять её есть три раза в день.
Когда Ши Жао вышла из душа, она почувствовала лёгкий аромат. Следуя за запахом, она спустилась вниз и увидела Цюй Чэна, стоящего на кухне с телефоном в руках. За его спиной на плите что-то бурлило в кастрюле, выпуская клубы пара.
— Что ты делаешь?
— Варю суп.
— ???
Нахмурившись, она недоумённо смотрела на него:
— Неужели нельзя просто заказать еду?
— Доставка слишком жирная, ты, скорее всего, не станешь есть.
— При чём тут я? Заказывай себе, если хочешь.
По вечерам она почти ничего не ела, разве что перед ночной съёмкой. Обычно довольствовалась фруктами.
— Как это «при чём»? Я не могу спокойно есть, зная, что ты голодна. Мы же муж и жена — значит, будем делить и радости, и трудности.
Ши Жао поняла: этот человек окончательно превратился в театрального актёра. Ему постоянно нужно добавлять себе роли и сцен, полностью сбивая её с толку.
— Мало соли, мало масла — полностью соответствует твоим стандартам. Не ложись спать натощак.
Раз он уже зашёл так далеко, ей оставалось только подойти и заглянуть в кастрюлю. Подняв крышку, она уставилась на странную смесь ингредиентов и растерянно спросила:
— Это вообще что такое? Почему тут всё подряд?
— А потому что в твоём холодильнике есть всё понемногу, но ни одного продукта не хватает на полноценное блюдо. Кто вообще покупал такие продукты?
— Сяо Яо… Мы уже кое-что съели. Я собиралась всё это выбросить — дома почти не ем.
Услышав это, Цюй Чэн притянул её к себе и мягко, но с укором посмотрел в глаза:
— Все эти годы ты снова не ела как следует?
Ши Жао надула губы и виновато отвела взгляд. На съёмочной площадке ведь невозможно есть по расписанию: когда голодна — никто ещё не обедает, а когда начинают кормить — еда уже холодная и совершенно невкусная.
— Будь послушной. У меня к тебе лишь одна просьба — береги своё здоровье и не заставляй меня волноваться.
— Я…
— Не торопись, я ещё не договорил. Ты привыкла держать всё в себе, не рассказываешь им и не хочешь говорить мне. Иногда я могу угадать, о чём ты думаешь, но не всегда получается.
— Малышка, когда же ты, наконец, перестанешь ко мне настороженно относиться? Я не знаю, чего именно ты боишься или сомневаешься, но чувствую: ты мне не доверяешь. Так же, как и им.
Под «ними» он имел в виду семью Се, включая её родную мать. Ши Жао дважды была предана близкими, поэтому больше никому не верила. Даже зная, что Цюй Чэн никогда не причинит ей вреда, она всё равно не могла сбросить свой колючий панцирь.
— Скоро годовщина смерти твоей бабушки. Я поеду с тобой.
Он прекрасно знал все внутренние конфликты и обиды в доме Се, а также понимал, как много для неё значила бабушка.
Его слова словно мягкий кнут, оплетённый перьями, легко коснулись её сердца — не больно, но вызвали странное чувство.
— Насчёт бабушки… решим позже. Если мама в этом году снова не поедет,
Она замолчала, подняла глаза и пристально посмотрела на Цюй Чэна, после чего лукаво улыбнулась и закончила:
— Тогда я возьму тебя с собой.
— В каком качестве?
— Угадай.
Рассвет едва занимался, когда Ши Жао во сне почувствовала, будто на грудь лег огромный камень, не дающий дышать. От испуга она проснулась — и увидела, что на ней действительно лежит «камень».
Взглянув на голову, прижатую к её груди, она закатила глаза и, нахмурившись, оттолкнула Цюй Чэна. Не спеша сев, она спокойно наблюдала за спящим мужчиной.
Первым, кого ты видишь, проснувшись…
Спустя столько лет её заветное желание наконец стало реальностью — осязаемой и настоящей.
Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как он уже проснулся. Лишь встретившись с его чересчур нежным взглядом, Ши Жао почувствовала, как её сердце дрогнуло.
— Ты проснулся.
— Да, от твоего взгляда.
Он глубоко вздохнул, оперся на локти и сел, притянув её к себе, после чего нежно поцеловал в губы — романтичный утренний поцелуй.
— Доброе утро, моя принцесса.
Лёжа в его объятиях и глядя на его ещё сонное лицо, Ши Жао невольно улыбнулась. Подняв тонкую руку, она осторожно провела пальцами по его подбородку, касаясь короткой щетины.
Мягкая подушечка пальца, словно перышко, скользнула по его челюсти и задела за живое — Цюй Чэн почувствовал, как внутри всё защекотало. Он быстро схватил её руку.
— Поможешь мне побриться?
— Не умею.
— Научишься. Я покажу.
Ши Жао надула губки, задумалась на миг, а потом весело прищурилась и согласилась:
— Ладно, учись.
Цюй Чэн наклонился и поцеловал тыльную сторону её ладони. Если бы не работа, он мог бы целыми днями играть с ней в постели.
В ванной Ши Жао сидела на раковине, держа в руках бритву и хихикая:
— Надень ещё красную шапку — и будешь точь-в-точь как Санта-Клаус!
Цюй Чэн стоял перед зеркалом, лицо его было покрыто белой пеной. С её точки зрения он и правда напоминал Деда Мороза со своей «бородой».
Бросив взгляд на женщину, которая чуть не свалилась со столешницы от смеха, он вздохнул, смыл пену с рук и подошёл к ней. Взяв её руку в свою, он с нежностью сказал:
— Теперь твоя очередь. Аккуратнее, не искалечь мне лицо. Но и слишком осторожно не надо — иначе не сбрить.
— Ладно-ладно, знаю. Стоя́ ровно.
Ши Жао перестала улыбаться и сосредоточенно уперлась в его плечи. Включив бритву, она осторожно приложила её к покрытой пеной щеке и медленно повела вниз.
Впервые за всю жизнь Цюй Чэн почувствовал, что звук работающей бритвы звучит удивительно приятно.
Через несколько минут она выключила прибор, нашла полотенце и аккуратно вытерла ему лицо. Осмотрев результат, одобрительно кивнула:
— Готово. Умойся и иди на работу.
— В обед приходи ко мне.
— Зачем? Ты забыл, что я артистка, публичная персона!
— Твои фанаты же постоянно требуют, чтобы ты начала встречаться. Так почему бы не исполнить их желание — и моё заодно?
Она нахмурилась:
— Ты ещё и следишь за этим?
Цюй Чэн гордо поднял бровь, будто это было само собой разумеющимся. Ши Жао надула губки и рассеянно поправила его растрёпанные волосы.
— Ты ничего не понимаешь. Фанаты просто так шумят. Если я встречусь с кем-то, они тут же начнут отписываться.
— Так сильно?
— Конечно! Сейчас рынок совсем другой — количество фанатов ценнее, чем количество работ. Я не хочу, чтобы меня снова сбросили на дно, едва я выбралась наверх.
Именно поэтому она не осмеливалась открыто появляться рядом с Цюй Чэном: контракт ещё не истёк, и раскрывать отношения стоило позже.
— А у тебя есть я. Я тебя поддержу.
Глядя на этого мужчину с явными замашками мецената, Ши Жао игриво поджала губки и лёгким пинком ткнула его в ногу, опустив голову с лёгким упрёком:
— Не хочу. Если бы мне понадобилось кого-то найти для поддержки, я бы сначала выбрала папу. Его деньги тратить совсем не жалко.
— Отличная идея! Трать без остановки. Если не успеешь всё потратить — позови меня. Кстати, у меня есть мысль.
— А?
Она серьёзно посмотрела на него, ожидая продолжения.
— Давай придумаем, как выдать твою сестру замуж.
— А???
Увидев, как её зрачки расширились от изумления, Цюй Чэн ласково ущипнул её за щёчку.
— Я раньше не знал, что мама хотела нас с ней сблизить. Она всё так хорошо скрывала. Вчера долго думал — чтобы в будущем всем было не неловко, лучше поскорее найти твоей сестре мужчину.
Строго говоря, он и Се Юй были настоящими друзьями детства, но он всегда считал её младшей сестрой и никогда не думал о ней как о женщине.
— Как насчёт Чэн Ли? Он до сих пор один, из хорошей семьи, образование у него такое же, как у меня, внешность чуть хуже моей, но вполне приемлемая. Думаю, он подойдёт тебе в зятья.
— …
Ши Жао смотрела на него с выражением человека, заставшего друга в особенно наивном бреду. «Если Се Юй узнает об этой идее, — подумала она, — она наймёт киллера, чтобы устроить вам с Чэн Ли ДТП».
— Разве это хороший план?
— Нет! Ты что, считаешь свою сестру куклой? Сказала «выйди замуж» — и она выйдет?
Её собственное бунтарство проявлялось скорее внутри, тогда как Се Юй была куда более дерзкой — её бунт был виден и внешне, и внутренне.
— Придумаем способ! Создадим им возможность познакомиться поближе. Твоя сестра всё это время только работала и не встречалась ни с кем. Может, Чэн Ли сделает шаг — и всё получится.
Отношения между семьями Се и Цюй были слишком тесными. Лучше заранее пресечь любые попытки старших устраивать их судьбы.
— Но… ты хотя бы спросил Чэн Ли? А вдруг он не интересуется моей сестрой?
Честно говоря, она всегда подозревала, что Чэн Ли неравнодушен к Цюй Чэну. Эти двое постоянно висели вместе — любая женщина заподозрила бы неладное.
— Он… Ладно, давай сегодня вечером соберёмся вчетвером и устроим ужин. Дадим им шанс.
Он ведь и сам не знал, что думает Чэн Ли. Хотя говорят, что насильно мил не будешь, но если даже не попробовать — и знакомства не будет.
Услышав, что придётся ужинать с сестрой, лицо Ши Жао сразу вытянулось. Выражение «словно на похоронах» было бы слишком мягким.
— Я только вчера с ней виделась! Не можешь подождать пару дней?
Она никогда не ненавидела Се Юй, просто раздражалась её высокомерием. Блистательный ореол «наследницы трона» был слишком ослепительным — и маленькой служанке становилось грустно.
— Ждать? Нет времени! Куй железо, пока горячо! Я приглашу Чэн Ли, а Се Юй — твоя забота. Если совсем не получится — пусть приходят сюда, в твою виллу. Давно уже не сидели все вместе за одним столом.
Он помнил, как Ши Жао впервые попала в дом Се: худенькая девочка, которую все презирали. Если сестры рядом не было, она сидела в углу и считала муравьёв. Как только появлялась Се Юй — тут же превращалась в её хвостик.
Се Юй впервые подралась с другими детьми именно ради защиты Ши Жао. Один мальчишка назвал её «дикой девчонкой» и «грязной деревенщиной».
Услышав это, Се Юй тут же дала ему пинка, повалив на землю. Малыш так и не смог подняться. Взяв Ши Жао за руку, Се Юй грозно заявила испуганным сверстникам:
— Не важно, кем она была раньше. Теперь она моя сестра. Кто посмеет её обидеть — получит от меня!
С тех пор никто не осмеливался отталкивать Ши Жао.
Эти воспоминания он хранил в сердце. И знал — она тоже их не забыла. Усыновление, внебрачное рождение — всё это не имело значения. Между ними никогда не будет настоящей вражды.
— Пригласить сестру на ужин? Ты бы лучше сразу меня придушил!
Цюй Чэн сделал вид, что хватает её за горло, наклонился и, приблизив губы к её уху, нежно укусил мочку:
— Если бы я мог, давно бы это сделал!
Все эти годы он испытывал к ней и любовь, и злость. Каждый раз, видя по телевизору, как она прижимается к партнёру по съёмкам, он скрипел зубами и мечтал лично её «прикончить».
Наверное, никто бы не поверил, что такой занятой человек, как он, не пропустил ни единой серии её сериалов. И каждый раз, когда она плакала на экране (пусть даже это была игра), его сердце сжималось от боли.
— Запомни: звони ей или приглашай лично — но обязательно приведи её сюда! Готовить буду я.
— Ты… умеешь готовить? Ты же только супы варишь!
http://bllate.org/book/6965/659278
Готово:
