— Хотя сейчас я не играю, раньше была настоящей игровой зависимой и вряд ли уступаю тебе, — Цзян Хэлюй загнула пальцы, перечисляя: — Мастер в LoL, королева стрельбы в CF, в PUBG поднималась выше 1800-го рейтинга… А в мобильные игры почти не играла.
— …Давай лучше в кости сыграем.
— Да ладно, зачем так усложнять?
— ?
— Просто зови меня папой.
— …
Наглая дерзость!
Рядом стояли несколько парней и наблюдали. Ши Ван, конечно, не мог потерять лицо при всех. Он с трудом сглотнул, сделал вид, будто ему всё равно, взял со стола бокал и сделал глоток вина, надеясь найти повод сбежать. Но тут заметил, что Цзян Хэлюй уже убрала его бутылку крепкого алкоголя.
— Я же сказала: детям пить нельзя.
— …
Ши Ван сдался. Да что за чертовщина? Она ещё даже не вышла замуж, а уже пытается им командовать?
Цзян Хэлюй пребывала в прекрасном настроении. До этого ей приходилось ходить на бесконечные деловые ужины с кучей мужчин или играть в гольф — всё это было до ужаса скучно. А теперь, болтая с этим юнцом и хвастаясь, она вновь почувствовала прежнюю лёгкость. Особенно ей нравилось видеть, как молодой господин морщится от обиды — и злилась, и смеялась одновременно.
— Ладно, я сдаюсь, — начал Ши Ван бороться за последние остатки собственного достоинства. — Прости меня, сестрёнка. Я не должен был называть тебя тётей. Ты же так красива — разве можно тебя так называть?
— …Ха.
— Давай добавимся в вичат? Будем вместе играть. — Ши Ван понизил голос. — И я смогу в любой момент сообщать тебе, где сейчас мой старик. Так мы сможем мирно сосуществовать.
— Кто с тобой будет мирно сосуществовать?
Лицо Ши Вана, ещё недавно полное лести, мгновенно сменилось изумлённым выражением. Он широко распахнул глаза и с недоверием уставился на неё:
— Ты точно не ошиблась?
Все, кто приближался к его отцу, наперебой старались задобрить самого его. А тут нашлась такая, которой даже не хочется «мирно сосуществовать»!
Цзян Хэлюй резко поставила пустой бокал на стол — звук прозвучал чётко и решительно.
— Похоже, мне стоит всё чётко расставить по полочкам.
— ?
— Я не хочу становиться твоей мачехой, — прямо и недвусмысленно заявила Цзян Хэлюй юнцу. — Не думай, будто все женщины готовы бросаться в объятия любого мужчине только потому, что у него красивое лицо и кое-какие деньги.
В самомнении Ши Ван ничем не уступал Шэнь Сичэну, поэтому она без колебаний высказала ему всё то, что хотела сказать Шэнь Сичэну: пусть хорошенько посмотрит вокруг и перестанет считать женщин такими дешёвыми.
К тому же, она — молодая девушка в расцвете сил. Зачем ей выходить замуж за Ши Хуайцзяня? Ради чего? Ради того, что он старше её на шесть–семь лет? Ради сына? Или ради риска, что у него могут быть проблемы в интимной сфере — ведь он до сих пор холост?
— Короче говоря, — её голос звучал мягко, но каждое слово было взвешено и твёрдо, — у меня нет к твоему отцу абсолютно никаких чувств.
— …………
В комнате повисла долгая тишина.
Через некоторое время Ши Ван услышал шаги за спиной и машинально окликнул:
— Пап?
Цзян Хэлюй не сразу поняла, кому он зовёт, и ответила:
— А? Раз проиграл — признавай поражение. Наконец-то решился назвать меня папой?
— Я не тебе говорил.
— …Тогда кому?
Она проследила за его взглядом и подняла глаза. У лестницы стоял мужчина и пристально смотрел в их сторону.
Сердце её невольно ёкнуло.
Первая мысль, мелькнувшая в голове: наверное, они с ним просто несовместимы по гороскопу. Иначе как объяснить, что они постоянно сталкиваются?
Если это и совпадение, то уж слишком удачное.
— Поздновато уже, — Цзян Хэлюй нарочито взглянула на часы. — Пойду найду подругу, вместе домой отправимся. До встречи.
Услышав, что она собирается уходить, Ши Ван тут же оживился и преградил ей путь:
— Не стоит. Я сам передам ей. Останься здесь, поговори с отцом.
— …
Маленький мерзавец!
Цзян Хэлюй мысленно поклялась: даже если она никогда не станет его мачехой, стоит ему попасться ей в руки — она уж точно не даст ему спокойно жить.
Ши Ван, решив ускорить процесс сближения родителей, тут же позвал друзей и быстрее ветра исчез из зала.
На столе остался только аромат вина, а приглушённый свет создавал тёплую, почти интимную атмосферу.
Цзян Хэлюй не знала, сколько именно услышал Ши Хуайцзянь, и, растерявшись, встала:
— Я всё же пойду, не беспокойся…
Но едва она поднялась, как путь снова оказался перекрыт.
На этот раз её загородил Ши Хуайцзянь.
Щёки её вспыхнули, уши горели. Она чувствовала себя так, будто её поймали на месте преступления. Хотя на самом деле она лишь говорила правду — почему же ей так неловко перед ним?
— Мистер Ши? — неуверенно произнесла она.
Ши Хуайцзянь спокойно ответил:
— Торопишься убежать от меня? Даже сумочку забыла.
Цзян Хэлюй и правда не заметила свою сумку на стуле. Она поспешно схватила её, кивнула ему в знак благодарности, но прохода по-прежнему не было.
В её глазах мелькнуло недоумение. Она подняла взгляд — и увидела третью пуговицу на его рубашке. Расстояние между ними стало настолько малым, что она даже почувствовала его дыхание.
— Ты сейчас сказала, что у тебя «нет чувств»? — спросил он, будто между делом.
— …Ничего такого.
— Нет чувств, чтобы стать его мачехой?
— …
— Ты же слышал — зачем спрашиваешь?
Ей было ужасно неловко и досадно. Казалось, перед ним невозможно скрыть ни одной мелочи — всё, что она делает, он видит насквозь.
Ши Хуайцзянь по-прежнему сохранял невозмутимость:
— Или у тебя нет чувств ко мне?
— Да.
— Говори нормально. Не «да».
— …У меня нет к вам никаких чувств.
Он будто понял, а может, и нет, и спросил совершенно естественно:
— Если у тебя нет ко мне чувств, почему ты каждый раз краснеешь, когда меня видишь?
Автор примечает: Зелёнушка нечестна, поэтому в следующей главе её просто поцелуют насильно.
—
Ответ на вопросы читателей: напоминаю несколько важных моментов. У второстепенной пары главный герой — Ши Шэнь, страдает психическим расстройством, эмоционально нестабилен, страдает амнезией и забыл, что у него есть [сын], [сидел в тюрьме] и [глубоко любил Янь Цы]. Позже он воссоединится с Ши Ваном. Мать Ши Вана, Янь Цы, — хирург. Она знает о существовании [сына], но не хочет признавать его. Её характер холоден и безжалостен. История этой пары драматична и болезненна, основная часть будет рассказана в побочных новеллах (можно читать, можно пропустить).
Его взгляд был слишком прямым, выражение лица — серьёзным и сосредоточенным, будто он допрашивал подчинённого по простому делу.
Перед таким допросом Цзян Хэлюй не знала, что ответить. Любые слова звучали бы неуместно, и ситуация становилась всё более неловкой.
Метод, который она использовала с Шэнь Сичэном, здесь не сработал.
Она опустила глаза и запнулась:
— Я и сама не знаю, почему краснею… Наверное, вы меня пугаете?
— …
Мужчина был высоким, с широкими плечами и узкой талией, и теперь загораживал ей выход полностью. Он снова и снова повышал напряжение в воздухе, так что её ответ «вы меня пугаете» звучал вполне логично.
— Что Ши Ван тебе сейчас сказал? — спросил Ши Хуайцзянь.
— Ничего особенного.
— Если я спрошу у него, он наверняка всё исказит.
Эта фраза, произнесённая будто бы между делом, была чётким предупреждением Цзян Хэлюй: лучше честно рассказать всё сейчас, иначе он услышит от сына невесть что.
— Ничего серьёзного, — сдалась она. — Кто-то вбил ему в голову странные идеи — он всё время пытается нас с вами сблизить. Мне это кажется нереалистичным.
— Почему нереалистично?
— …Она не могла объяснить.
«Нереалистично» означало «маловероятно».
Даже если бы у неё и были какие-то чувства к этому мужчине, как взрослая, ответственная женщина, она не стала бы ради них идти против воли отца или рисковать репутацией, становясь мачехой школьнику.
К тому же, она сама не была уверена: если у неё и есть какие-то чувства, то они направлены на него самого или на то, что он может ей дать — помощь, возможности, статус? Возможно, именно эти внешние блага привлекают её больше, чем сам человек.
Но об этом она не могла говорить прямо и надеялась, что он поймёт.
Ши Хуайцзянь пристально смотрел на неё. Она нервно поправляла прядь волос за ухом, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Это движение у неё получалось куда естественнее и искреннее, чем у Чэнь Цинъюнь, которая всегда казалась вымученно изящной. Её пальцы даже растрепали прядь, и вся её поза выдавала смущение и тревогу. Но в глазах мужчины эта непосредственность казалась особенно трогательной.
— Раз тебе кажется это нереалистичным, я поговорю с ним, — наконец сказал Ши Хуайцзянь. — Постараюсь, чтобы подобное больше не повторялось.
Такая внезапная перемена удивила Цзян Хэлюй. Только что он допрашивал её, а теперь вдруг стал таким разумным. Значит, он всё понял.
Уголки её губ тронула лёгкая улыбка:
— Тогда заранее благодарю вас, мистер Ши.
Она помолчала и добавила:
— И ещё раз спасибо за то, что спасли меня и мою подругу.
Обычное «спасибо» звучало недостаточно искренне, но пригласить его на ужин тоже было неуместно. Она ожидала, что он подтрунит над ней, но тот промолчал.
У его ног большой пёс начал скрести пол — видимо, ему нужно было выйти. Ши Хуайцзянь взял поводок и, не задерживаясь, быстро скрылся из её поля зрения.
Он ушёл так решительно, что у Цзян Хэлюй осталось странное ощущение — будто что-то пошло не так.
Конечно, она прямо сказала, что «не испытывает к нему чувств», но это было сказано Ши Вану, чтобы отбить у него охоту совать нос не в своё дело. Она не ожидала, что Ши Хуайцзянь всё услышит. Хотя он, взрослый мужчина, наверняка понял её намёк: прямой отказ — это окончательное «нет», чтобы пресечь любые попытки развития отношений.
*
*
*
В кабинке.
Ши Ван, конечно, не собирался по-настоящему предупреждать подругу Цзян Хэлюй, что та хочет уйти. Он пошёл туда лишь для того, чтобы сказать Юй Ши, чтобы она не ждала.
Он хотел дать отцу шанс проводить Цзян Хэлюй домой, а всех посторонних — убрать с дороги.
Когда он появился у двери, все присутствующие замерли на несколько секунд, а потом торопливо вскочили и радушно загалдели:
— О, да это же молодой господин Ши!
Ши Ван проигнорировал их, нашёл среди толпы Юй Ши и подошёл к ней:
— Не волнуйся за Цзян Хэлюй. Кто-то её проводит домой.
С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Юй Ши в полном замешательстве.
Она попыталась разобраться, кто же будет сопровождать подругу, но менеджер тут же схватил её за руку:
— Куда собралась?
— Найти подругу.
— Ты что, не веришь сыну генерального директора?
— Вы про мистера Ши?
— Конечно! Главного инвестора нашей компании.
*
*
*
Когда Ши Ван вернулся, за столом осталась только Цзян Хэлюй, медленно потягивающая вино.
Большого пса рядом не было.
Значит, они либо ушли, либо пошли в туалет.
Поскольку сын ещё здесь, вряд ли отец ушёл первым. Скорее всего, они в уборной.
Ши Ван подошёл — и действительно, они оба были там.
Пёс Эн, увидев хозяина, радостно бросился к нему.
— Пора идти, — спокойно сказал Ши Хуайцзянь.
— Сейчас?
— А разве нет?
— А что с той красивой сестрёнкой? Я уже сказал её подруге, что ты её проводишь.
— Не буду провожать.
Ши Ван изумился:
— Даже домой проводить не хочешь? Тогда зачем вообще за ней ухаживаешь?
Из его несерьёзных слов было ясно: Цзян Хэлюй права — он действительно вбил себе в голову кучу глупостей.
— Не строй из себя умника, — спокойно сказал Ши Хуайцзянь. — Между мной и ею нет никаких отношений.
— Правда нет?
— Да.
— Тогда мне не придётся отдавать долг по пари.
Ши Хуайцзянь бросил на него взгляд:
— Какое пари? О чём вы спорили?
— В кости. Если проиграю — должен был назвать её папой.
— Ты проиграл?
— Да.
— Так ты назвал?
— …
Ши Ван не мог поверить своим ушам. Это его собственный отец?!
Да он явно за неё заступается! Кто вообще заставляет сына звать другую женщину «папой»?
— Я не стану этого делать, — фыркнул Ши Ван. — Если я назову её папой, как мне тогда к вам обращаться? Мамой?
— …
— Ладно, мам, если вы не против, я признаю её своим папой.
В следующее мгновение отец схватил его сзади за шиворот и оттащил на несколько метров.
http://bllate.org/book/6948/658126
Готово:
