Ма Сяомэн услышала, как он употребил слово «опять», и сердце её радостно забилось. Значит, он помнит ту встречу в выставочном центре?
— Привет, Говард. Зови меня просто Сяомэн, — сказала она совершенно естественно, ничем не выдавая своих чувств.
Сюань Сяолэй удивлённо посмотрел на неё и пристально вгляделся.
Два официанта принесли дополнительные стулья и приборы — один за другим. После короткого звона посуды за столом наконец устроились трое красавцев-мужчин, и окружающие мужчины немного расслабились: уровень тревоги понизился.
Заметив, что Айя всё ещё пунцово красна от смущения, Ма Сяомэн помахала ей рукой:
— Привет, Айя! Очень рада с тобой познакомиться. Я Ма Сяомэн, зови меня Сяомэн.
В присутствии другой девушки Айя явно стало легче дышать. Она улыбнулась:
— Я знаю. Сяолэй часто о тебе упоминает.
Ма Сяомэн слегка нахмурилась. Это «Сяолэй» прозвучало слишком фамильярно и даже вызывающе — совсем не так, как должно звучать от двоюродной сестры.
— Она дальняя родственница из нашей семьи, — вмешался Сюань Сяолэй, перехватив внимание Ма Сяомэн. — Недавно приехала из родного города, чтобы ухаживать за моей бабушкой. Сказала, что никогда не ела японскую кухню, а я как раз заранее забронировал здесь столик, но не смог договориться с тем, кого хотел пригласить. Вот и решил привести её сюда. Не ожидал, что так повезёт — встретить тебя.
Ма Сяомэн могла проигнорировать лёгкий упрёк во второй половине его речи, но не могла не усомниться в мотивах первой части. Не то чтобы она была подозрительной, но объяснение получилось чересчур подробным. Зачем так много деталей? К тому же его слова ещё больше смутили и без того неловкую Айю — та опустила голову почти до груди.
— Давайте выбирать блюда, — сказал Сюань Сяолэй и протянул два меню Сун Наню и Сун Хуа, демонстрируя, что сегодня он угощает.
— Дамы вперёд, — Сун Нань взял меню и передал его Айе.
Сун Хуа тоже передал своё меню Ма Сяомэн.
— Э-э… Я не знаю, что выбрать. Лучше вы решите сами, — Айя покраснела ещё сильнее и вернула меню Сун Наню.
Тот улыбнулся и передал его Сун Хуа:
— Выбирай ты. Пора уже учиться читать китайские иероглифы.
Сун Хуа скривился, изобразив рожицу.
Сюань Сяолэй холодно наблюдал за происходящим и беззвучно фыркнул. Он вырвал меню из рук Ма Сяомэн и начал сам его просматривать, но тут заметил, что все — кроме неё — с удивлением смотрят на него. Тогда он легко улыбнулся и спокойно произнёс:
— Её вкусы мне отлично известны, — и показал всем ярко раскрашенную страницу меню. — Закажите ей то, что выглядит красивее всего.
Ма Сяомэн захотелось пнуть его под столом. Сегодня он явно перебарщивает.
Сюань Сяолэй сделал вид, что ничего не замечает, и продолжил неторопливо изучать меню.
— Держи, сейчас попрошу принести ещё одно, — Сун Хуа протянул своё меню Ма Сяомэн.
Она ещё не успела ответить, как почувствовала лёгкий удар по ноге под столом. Даже не глядя, она знала, кто это.
— Не надо, — мягко отказалась она, отказываясь и от доброты, и от галантности Сун Хуа. — Я тоже не очень умею выбирать блюда. Выбери что-нибудь за меня.
И снова её пнули! Она сжала зубы. Он может быть незрелым, но она-то не ребёнок.
Сун Хуа бросил взгляд в сторону Сюань Сяолэя и, вздохнув, открыл меню.
Ма Сяомэн глубоко вдохнула и незаметно отодвинулась, освобождая больше места для вытянутых ног Сюань Сяолэя. Она прекрасно знала: ему после того, как он садится, нужно обязательно выпрямить левую ногу, чтобы было удобно.
Сюань Сяолэй, похоже, наслаждался её уступчивостью — даже при чтении меню у него глаза сияли.
Ма Сяомэн перевела взгляд на Айю — та, опустив голову, смущённо разглядывала свою чашку чая, — потом на Сун Хуа — тот внимательно сверял китайские, английские и японские названия блюд, — и наконец спокойно посмотрела на Сун Наня.
— Говард, ты только с работы?
Сун Нань кивнул и улыбнулся:
— Да, дорога была немного загружена, поэтому опоздал.
— А… — Ма Сяомэн кивнула и замолчала. В окружении трёх посторонних мужчин и шести ушей она не знала, что ещё сказать. Даже если бы они остались с Сун Нанем наедине, она всё равно не нашла бы подходящих слов.
— Госпожа Ма… — начал Сун Нань, но, заметив её неуверенное выражение лица, улыбнулся и поправился: — Сяомэн, хорошо провела праздники?
— Да, отлично! Съездила домой, вернулась только шестого числа, — Ма Сяомэн радостно улыбнулась. Конечно! Почему она сразу не вспомнила про праздники? — А ты?
Сун Нань пожал плечами и бросил взгляд на Сун Хуа — мол, у нас с ним всё примерно одинаково.
Ма Сяомэн смутилась. Верно ведь — она же давно знает, что эти двое живут далеко от родины.
— Это, наверное, озеро Дунху? — Сун Нань кивнул в сторону панорамного окна. — Живу здесь уже давно, но впервые в этом районе.
Ма Сяомэн обернулась и кивнула:
— Да, парк озера Дунху. Очень известное место. — Её мысли начали работать быстрее, и в голове всплыло множество фактов об озере. — Здесь действительно стоит побывать. Прекрасные пейзажи, богатая история, рядом много надписей и каменных рельефов знаменитостей прошлого, а также несколько памятников архитектуры, находящихся под охраной государства.
— Да, слышал об этом, — Сун Нань выглядел немного сожалеющим. — Как-нибудь в светлое время дня обязательно сюда загляну.
Ма Сяомэн кивнула и, напрягая мозги, добавила:
— Знаешь ли, озеро Дунху на самом деле — древний кратер вулкана. Ему больше ста миллионов лет!
— Правда? — Сун Нань явно этого не знал.
Его реакция придала ей уверенности, и, увлёкшись, она начала рассказывать об истории озера, вскоре перейдя к геологическим фактам.
Все прекратили свои занятия и уставились на Ма Сяомэн.
— Ма Сяомэн, с каких пор ты стала геологом? — удивлённо спросил Сюань Сяолэй.
— Что он сказал? — спросил Сун Хуа по-английски.
Сун Нань молча улыбался, глядя на неё.
Выражение лица Айи было странным — будто пустым, но в то же время меняющимся.
Под таким пристальным взглядом Ма Сяомэн захотелось провалиться сквозь землю. Она понимала, что нервничает: рядом с мужчиной, к которому тянется, но не знает, как к нему подступиться; в окружении трёх красавцев; да ещё и с ногой Сюань Сяолэя, которая ненавязчиво, но настойчиво прижималась к её ноге под столом. От волнения она всегда начинала говорить без умолку — точно так же, как тогда, когда её брат лежал в больнице с кислородной маской на лице, и она шептала ему на ухо обо всём подряд: о мире животных, National Geographic, выживании в дикой природе.
Когда Ма Сяомэн уже готова была расплакаться от стыда, Сун Нань поднял руку, подозвал официанта и повернулся к Сун Хуа:
— Давай закажем. Я проголодался.
Блюда начали подавать одно за другим, но вскоре возникла новая неловкая ситуация.
Сун Хуа заказал бекон с шампиньонами в рулетиках и любезно положил один кусочек Ма Сяомэн, но вдруг его палочки перехватили другие.
— Она мусульманка! Свинину есть нельзя! — нахмурился Сюань Сяолэй.
— А?.. — Сун Хуа растерялся и недоумевал.
Сюань Сяолэй продолжал раздражённо:
— У неё фамилия Ма! Разве ты не знаешь?
— Эрик! — Сун Нань, хоть и не до конца понял смысл слов Сюань Сяолэя, всё же придержал руку брата.
— Я ем свинину! Моя мама — ханька! — Ма Сяомэн вспыхнула и сердито посмотрела на явно преувеличивающего Сюань Сяолэя. — Ты разве забыл, как мы вместе ели обеденный мясной рулет в горячем котле? Я же тогда тоже ела!
Сюань Сяолэй молчал, лишь пристально и всё более гневно смотрел на неё.
Ма Сяомэн не выдержала его взгляда — боялась, что он действительно разозлится и устроит сцену, — и пробормотала, сдаваясь:
— Ну правда же, я действительно ем свинину!
— Прости, — Сун Нань извинился за брата, обращаясь не к Сюань Сяолэю, а к Ма Сяомэн. — Мы не очень разбираемся в ваших традициях. Если что-то сделали не так, пожалуйста, сразу скажи.
— Ничего страшного, правда, — Ма Сяомэн махнула рукой, чувствуя себя крайне неловко, но не зная, как объяснить ситуацию. Ей было досадно.
— Извини, — теперь заговорил Сюань Сяолэй, но уже не с Ма Сяомэн, а с братьями Сун. — В Китае много национальных меньшинств, и одно из них — хуэйцы. По их верованиям и традициям, они не едят свинину и не пьют алкоголь. Фамилия Ма среди хуэйцев очень распространена. В следующий раз, когда будете обедать с кем-то по фамилии Ма, лучше сначала уточните, не хуэйец ли он.
Сун Нань и Сун Хуа внимательно слушали и кивали.
— Спасибо, теперь понятно, — Сун Нань отлично уловил объяснение Сюань Сяолэя и был рад узнать такую особенность местных обычаев.
Сун Хуа не всё понял, но, услышав слова «национальность» и «вера», сразу сообразил, что здесь задействованы серьёзные культурные нормы и табу, и немного успокоился относительно резкого поведения Сюань Сяолэя.
Ма Сяомэн сердито покосилась на Сюань Сяолэя и ещё больше расстроилась. Она ведь сказала правду. Её мама — уроженка Шанхая, ханька, и лишь после замужества приняла ислам. А так как Ма Сяомэн — девочка, родители никогда не были строги с ней: дома запрещали есть свинину, но больше никаких ограничений не накладывали. Хотя из-за семейных привычек она и сама редко ела свинину, но в отличие от отца и брата не отказывалась от неё полностью — иначе как бы она могла есть из того же горячего котла, где плавал обеденный мясной рулет?
Блюда в этом ресторане оказались действительно изысканными и вкусными, вполне оправдывая высокую цену. Сюань Сяолэй, осознав, что перегнул палку, в оставшееся время старался быть особенно обаятельным и весёлым, демонстрируя свою самую солнечную сторону. В итоге ужин прошёл приятно: даже застенчивая Айя немного раскрепостилась и, заикаясь, завела разговор с плохо владеющим китайским языком Сун Хуа — и выглядела при этом довольной.
— Вкусно? — Сюань Сяолэй прервал их беседу.
— Очень! — Айя серьёзно кивнула и указала на тарелку, где остался последний кусочек жареного стейка: — Это самое вкусное. Дома тоже приготовлю.
Сюань Сяолэй кивнул в сторону Ма Сяомэн:
— Вот эта девушка обожает стейки. Когда научишься готовить, пусть она первой попробует. Если скажет, что вкусно, тогда позовёшь и меня.
Ма Сяомэн всё ещё дулась и не ответила ему, лишь улыбнулась Айе.
Айя ответила ей очень слабой улыбкой.
— Вы двое… — Сун Хуа посмотрел на Ма Сяомэн и Сюань Сяолэя и наконец не выдержал: — Вы давно знакомы?
Он не дурак — давно заметил странную атмосферу между ними.
— Нет, всего два года с лишним, — на этот раз Ма Сяомэн опередила Сюань Сяолэя.
Сун Хуа приподнял бровь, явно удивлённый.
— Ух ты! Всего два года? Но вы… — Он запнулся, не найдя подходящего китайского слова, и перешёл на английский: — Вы очень слажены, будто давние друзья.
Ма Сяомэн сморщила нос и нахмурилась, не комментируя.
Сюань Сяолэй сделал вид, что ничего не понял.
— Извини, мой китайский не очень, — Сун Хуа обратился за помощью к Сун Наню.
Тот усмехнулся и перевёл:
— Он говорит, что вы отлично понимаете друг друга, совсем не похоже, что знакомы всего два года.
«А?» — Ма Сяомэн взглянула на Сун Наня и подумала: «Это точные слова Сун Хуа?» Но всё равно кивнула — ведь это правда, независимо от того, кто именно это сказал.
— А! — Сюань Сяолэй торжествующе улыбнулся и вдруг схватил лежащую на столе руку Ма Сяомэн и крепко сжал. — В Китае есть пословица, которая как раз описывает наши отношения…
Ма Сяомэн попыталась вырвать руку, но у неё ничего не вышло, и щёки её вспыхнули от злости.
Сюань Сяолэй даже не взглянул на неё и невозмутимо продолжил:
— «Сердца настроены в унисон, и одного взгляда достаточно, чтобы понять друг друга».
Сун Нань опустил глаза и тихо улыбнулся.
Сун Хуа переводил взгляд с одного на другого, нахмурился, но промолчал.
Айя смотрела на эту бессловесную борьбу через стол и, казалось, погасла.
При расчёте Сюань Сяолэй и Сун Хуа заспорили, кто платит, но Сун Нань проворно перехватил счёт и оплатил его.
Поняв, что спор окончен, Сюань Сяолэй сдался и серьёзно сказал:
— В следующий раз угощаю я. Обязательно приходите.
Он не любил, когда его перехитряют, и терпеть не мог быть в долгу — особенно перед этими двумя.
— Хорошо, обязательно, — Сун Нань не стал отказываться и кивнул.
После выхода из ресторана Сун Нань поймал такси и уехал первым. Остальные четверо направились к парковке.
Как и приехали, так и уезжали: Ма Сяомэн, естественно, села в машину Сун Хуа.
На этот раз Сюань Сяолэй ничего не сказал, лишь взглянул на неё и направился к своей машине, припаркованной чуть дальше, вместе с Айей.
http://bllate.org/book/6764/644072
Готово:
