Сказав это, она развернулась и ушла, объявив одностороннюю холодную войну и целый день не отвечая на сообщения Гу Хэчэна.
Гу Хэчэн не выдержал и поспешил к двери её аудитории, чтобы извиниться и торжественно пообещать, что тоже напишет. Пэй Шань, надувшись от обиды, согласилась — но до самого конца акции с любовными записками он так и не показал ей ни единого слова.
Как раз наступила пора экзаменов, учёба заняла всё время, и Пэй Шань просто забыла спросить.
Оказывается, он действительно писал!
Пэй Шань поочерёдно открывала заметки в приложении. Почти все они содержали фото и текст. Снимки — кто-то сделал тайком, причём некоторые даже с «дьявольского ракурса», а подписи представляли собой сплошные комплименты:
[Ах! Шаньшань так красива!]
[Ах! Шаньшань так хорошо учится!]
[Ах! Шаньшань такая добрая!]
В голове Пэй Шань возник образ того, как он хмурится, сочиняя эти строки, и, возможно, даже бурчит про себя: «Почему эта Пэй так мучает меня?» — и она невольно фыркнула, уголки губ изогнулись в очаровательной улыбке.
Первые шестьдесят записок были помечены датами и состояли из одних комплиментов. А последние несколько — без заголовков, но с вложениями.
Пэй Шань открыла одну из них. Там было фото вещей, оставленных ею в общежитии после отъезда.
[Соседки по комнате сказали, что после ухода Пэй Шань в комнате никто не убирает. Они очень скучают по ней.]
После длиннющего ряда многоточий Пэй Шань долго пролистывала вниз и наконец обнаружила ещё одну фразу:
[Мне тоже немного.]
Глаза Пэй Шань слегка расширились. Она молча вышла из этой безымянной заметки и собралась открыть следующую.
В этот момент дверь скрипнула.
Пэй Шань инстинктивно спрятала планшет под кровать и схватила ноутбук, делая вид, что усердно работает.
Гу Хэчэн стоял в дверях в тёмно-синей пижаме. Его короткие волосы ещё хранили капельки влаги, а губы, ярко-алые от жары в комнате, придавали ему неожиданно томный, почти соблазнительный вид.
Пэй Шань почувствовала лёгкую вину, но сделала вид, что всё в порядке. Подняв глаза, она прочистила горло:
— Что случилось?
— Выпей молока, — Гу Хэчэн держал в руке стакан. — Мама велела принести.
— Хорошо, спасибо, — Пэй Шань взяла стеклянный стакан и сделала небольшой глоток. Температура и сладость были в самый раз. — Передай, пожалуйста, мою благодарность твоей маме.
— Хм, — кивнул Гу Хэчэн и вдруг замер, глядя на её губы, на которых осталась тонкая белая полоска молока. — Испачкалась.
Пэй Шань не сразу поняла:
— А?
— В уголке губ.
Пэй Шань выпрямилась и посмотрела в зеркало. Осознав, в чём дело, она поспешно потёрла губы рукой.
— Дай я сам, — мягко взял он её запястье и осторожно вытер уголок губ салфеткой. В его тёмных глубоких глазах читались сосредоточенность и нежность. Свет в комнате мягко ложился на его длинные ресницы, делая их особенно красивыми.
Их взгляды встретились в воздухе.
У Пэй Шань сердце ёкнуло. Она взяла салфетку и, отвернувшись, пробормотала:
— Я сама справлюсь.
— Хорошо, — Гу Хэчэн не стал настаивать. — Кстати, у меня к тебе вопрос.
— Говори.
— Если к белому добавить белое, что получится?
Пэй Шань растерялась:
— Что получится?
Гу Хэчэн пристально посмотрел на неё и ответил серьёзным тоном:
— Белый кролик (ту).
Пэй Шань:
— …Ага.
Какой же старый анекдот.
Гу Хэчэн продолжал, не сводя с неё глаз:
— Допустим, ты вернулась из больницы. Что сказал врач?
Пэй Шань задумалась и осторожно предположила:
— С тобой всё будет в порядке?
Гу Хэчэн:
— Доктор.
На лбу Пэй Шань выступили чёрные полосы. Она не смогла сдержать раздражённую усмешку:
— А-ха-ха-ха…
— Наконец-то ты улыбнулась. По дороге звал тебя — не откликалась. Кто тебя расстроил?
Пэй Шань удивлённо подняла глаза. В спокойных глазах Гу Хэчэна читалась нежность и забота. Сердце её сжалось, и она смущённо пробормотала:
— Да я не расстроена.
Просто слова матери Гу вызвали у неё сложные чувства.
— Не откликалась — ладно, но даже в комнату не ту зашла. Собиралась ночевать в туалете?
Голос Гу Хэчэна был низким и бархатистым, в нём звучала лёгкая насмешка.
— Если тебе нехорошо, скажи. У меня полно анекдотов, чтобы развеселить тебя.
Пэй Шань:
— …
Братец, ты имеешь в виду именно эти «лёдяные» шутки?
Она может отказаться?!
— Работаешь? — Гу Хэчэн не заметил её внутренней борьбы и перевёл взгляд на экран ноутбука, где была открыта программа для дизайна с несколькими странными символами. — Твой эскиз для конкурса готов?
— Ещё нет, — лицо Пэй Шань скривилось, и она тихо вздохнула. — Не могу найти отправную точку, совсем нет идей.
Идей много, пробовала разные подходы, но всё казалось не тем, и она отвергала каждый вариант.
— Покажи мне, — Гу Хэчэн сел позади неё, оперся на пол и наклонился к экрану, сократив расстояние между ними.
— Э-э… ладно, — от его тела исходило тепло, смешанное с лёгким ароматом геля для душа, и воздух в комнате словно стал плотнее, обволакивая её невидимым объятием. Голова Пэй Шань на секунду отключилась, и она судорожно попыталась освободить место.
В спешке она случайно прижала бедром тыльную сторону его руки и поспешно отстранилась.
— Покажи предыдущие варианты, — Гу Хэчэн открыл историю изменений и быстро просмотрел. Его брови слегка нахмурились. — Всё это не подходит. Слишком перегружено.
— Я тоже так думаю. Просто не очень уместно…
Пэй Шань обхватила колени руками и тихо добавила:
— Чувствую, что здесь проблема, но не пойму, в чём она…
— Почему ты отказываешься от своего прежнего стиля? — неожиданно спросил Гу Хэчэн.
Пэй Шань удивлённо ахнула и, встретившись с его серьёзным взглядом, почувствовала, как уши заалели. Она прикусила губу и пробормотала:
— Мне кажется, мой стиль сейчас не подходит…
Ранее, когда она показала черновик Пан Хун, та раскритиковала её работу за чрезмерную индивидуальность, излишнюю детализацию и нарушенную иерархию элементов.
— Нет ничего неподходящего, — твёрдо произнёс Гу Хэчэн. — Потерять свой стиль — вот настоящая ошибка. Скажу прямо: если повстречаешь недоброжелателя, он может обвинить тебя в плагиате.
Щёки Пэй Шань вспыхнули. Она хотела что-то возразить, но слова застряли в горле.
— Попробуй взглянуть с другой стороны. Я верю в тебя, — в его глазах лёд растаял, и он указал на её первый вариант проекта. — Подумай о функциональности самого программного обеспечения. Возможно, найдёшь неожиданное решение.
— Но…
— Твои предыдущие работы были отличными, — Гу Хэчэн не отводил от неё взгляда, и в его голосе звучала расслабленная уверенность. — Я спрашивал обратную связь — все говорили, что очень нравится.
— Ах, это потому что само приложение отличное, — Пэй Шань улыбнулась, вспомнив о своенравном маленьком ИИ в программе. — Я пробовала его — очень умный! Даже знает, какие блюда мне нравятся.
— Ха, — Гу Хэчэн фыркнул. Он дал ей уникальный активационный код, который напрямую связывался с его сервером, и таким образом он был единственным «живым» оператором в этом приложении. В тот период Пэй Шань буквально считала его своим личным советчиком по жизни и часто делилась с ним бытовыми мелочами.
Некоторые из этих откровений были довольно интимными. Гу Хэчэну приходилось лихорадочно гуглить, чтобы хоть как-то ответить.
А потом, когда он уже почти раскрылся, девушка вдруг написала, что больше не сможет общаться — боится влюбиться в такого заботливого робота.
И удалила приложение.
Вспомнив об этом, Гу Хэчэн почувствовал, как комок застрял у него в горле — ни вверх, ни вниз.
Когда-то он думал, что никогда не будет ревновать самого себя…
Он провёл рукой по лбу и почти незаметно вздохнул.
— Ты покраснел, — широко раскрыла глаза Пэй Шань и насмешливо протянула: — О-о-о, о чём это ты задумался, господин Гу?
— Заткнись и работай, — бросил Гу Хэчэн, взял подушку и запрыгнул на кровать. Прохладная поверхность подушки немного остудила его лицо. Он закрыл глаза и буркнул: — Не закончишь — спать не ложись.
— Ты настоящий тиран, Гу! — простонала Пэй Шань, но пальцы уже застучали по клавиатуре. После его слов в голове начали рождаться идеи. — Ладно, ладно. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Прошло неизвестно сколько времени. Тёплый жёлтый свет тихо оседал в комнате. Пэй Шань потянулась с довольным вздохом:
— Наконец-то готово. Совсем измоталась.
Да, устала, но оно того стоило. Вдохновение мелькнуло на миг — если бы не ухватила его сейчас, могла бы забыть.
Надо обязательно поблагодарить этого тирана Гу.
— Дай посмотреть.
Неожиданный мужской голос заставил Пэй Шань вздрогнуть. Она обернулась и увидела, как Гу Хэчэн, опираясь на локоть, лежит на кровати в позе соблазнительной красавицы.
Пэй Шань испуганно прижала ноутбук к груди и отползла назад:
— Ты… ты… ты всё ещё здесь?!
— А куда мне деваться? — невозмутимо ответил Гу Хэчэн. — Ты же сегодня видела — моя комната превратилась в склад. Там невозможно жить.
Пэй Шань уставилась на него, выскочила из комнаты, пересчитала двери и, убедившись, что не ошиблась, растерянно заикалась:
— Ты… я… мы…
— Да, — спокойно подтвердил Гу Хэчэн. — Ты всё правильно поняла. Мы будем жить в одной комнате.
Пэй Шань уже не в первый раз подумала об отказе, но долго приходила в себя от изумления.
Было уже поздно, просить мать Гу о смене комнаты не имело смысла. Немного подумав, она отпустила свои искусанные губы и решила:
— Ладно, так и быть. Я буду спать на диване, а ты — на кровати.
Брови Гу Хэчэна слегка приподнялись, и в уголках губ мелькнула насмешливая улыбка:
— Это, пожалуй, не очень правильно.
Плечи Пэй Шань обвисли, и она безразлично пожала ими:
— Тогда ты спи на диване, а я — на кровати. Главное, чтобы тебе хватило места согнуться.
Ширины дивана хватало, но длина явно не соответствовала росту Гу Хэчэна. Ему придётся либо спать, подогнув ноги, либо свешивать ступни за край.
Любой из этих вариантов не сулил комфортного сна.
— Хорошо, — в тусклом свете черты лица мужчины казались особенно резкими. Он чуть опустил глаза и спокойно сказал: — Девушке удобнее спать на кровати. Сладких снов.
Пэй Шань замялась, язык нервно вертелся за зубами, и она неловко пробормотала:
— Спокойной ночи.
Гу Хэчэн кивнул, подошёл к выключателю и погасил основной свет, оставив лишь маленькую апельсиновую лампу.
В комнате стало ещё темнее, и воцарилась такая тишина, что, казалось, слышно было каждое дыхание друг друга. Пэй Шань молча перевернулась на край кровати, закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон упорно не шёл.
Из-за дивана доносился тихий стук клавиш и шелест страниц.
Всё ещё работает?
Не выдержав, Пэй Шань осторожно перевернулась на другой бок, приподняла край одеяла и заглянула в сторону дивана.
Гу Хэчэн сидел спиной к ней, полностью погружённый в работу за ноутбуком. Рядом лежали две толстенные книги, похожие на специализированные труды из области, непонятной Пэй Шань.
При таком слабом свете читать — разве не хочешь стать близоруким?
Пэй Шань машинально теребила край одеяла, сдерживая желание сделать ему замечание.
Ладно.
Что не вижу — того нет. Спать!
Она резко перевернулась, пытаясь лечь точно на край кровати, но переусердствовала — и с громким «бух!» вместе с одеялом рухнула на пол.
— Что ты делаешь? — услышав шум, Гу Хэчэн подскочил и увидел, как Пэй Шань, завернувшаяся в одеяло, извивается на полу, словно гусеница. Он не удержался и рассмеялся: — Ха!
— Не смейся! — Пэй Шань наконец выбралась из плена одеяла и, прочистив горло, важно заявила: — Это вина кровати. Я к ней не привыкла.
— Ты к ней не привыкла? А в прошлый раз, когда гостила у меня дома, почему не было таких проблем…
— Сейчас привыкаю! — кровь прилила к лицу, и Пэй Шань поспешно перебила его, метнулась обратно на кровать и накрылась одеялом с головой. — Спокойной ночи!
— Ложись уже спать, — с улыбкой произнёс Гу Хэчэн.
— Хм… И тебе того же.
— Хм.
Видимо, решив, что Пэй Шань не может уснуть из-за света, Гу Хэчэн приглушил апельсиновую лампу ещё сильнее. На стене отбрасывалась огромная тень в виде горы из одеял, сливающаяся с силуэтом стройной фигуры на диване.
Ночь становилась всё глубже.
Прошло ещё около получаса в полной тишине.
Стук клавиш был тихим, но непрерывным.
Гора одеял на кровати слегка шевельнулась. Пэй Шань открыла глаза и посмотрела на силуэт на стене. Медленно подняла руку и мысленно обвела его контуры.
Мужчина сидел прямо, его длинные ноги явно не находили себе места.
Ресницы Пэй Шань дрогнули, и она тихо пробормотала:
— Врунишка.
Только что ведь обещал лечь спать пораньше.
http://bllate.org/book/6745/641986
Готово:
