Там тихо перешёптывались несколько минут, и Ван Янь фыркнула:
— Ей самой виной. В прошлый раз я уже преподала ей урок, а она возомнила, что, пригревшись у кого-то побогаче и съехав из общежития, отделалась. Ха! Пусть посмотрит, что бывает с теми, кто злит меня.
...
Ко Цзянь только вышла из общежития, как Вэнь Цюй отправил ей SMS с чужого телефона:
[Корпус искусств, второй этаж. Срочно приходи. Вэнь Цюй.]
Ко Цзянь побежала в корпус искусств. Верхние этажи этого здания — четвёртый и пятый — обычно занимал международный отдел Средней школы Синань, но людей там почти не бывало. Уже у самого входа её ждал Вэнь Цюй и махал рукой.
Поднявшись на второй этаж, Ко Цзянь увидела рядом с ним юношу необычайной внешности.
У него были длинноватые каштановые волосы и неестественно бледная кожа. Его прямой нос и чётко очерченная линия подбородка будто были высечены резцом. Он поднял глаза и взглянул на Ко Цзянь — узкие миндалевидные глаза скользнули по ней без особого интереса, и низкий голос произнёс:
— Сегодня утром кто-то слышал здесь шум и перетасовку. Не знаю, искали ли вы именно это.
С этими словами он развернулся и ушёл, словно холодный ветер, свободно веющий и так же свободно исчезающий.
Ко Цзянь и Вэнь Цюй переглянулись. Вэнь Цюй пояснил, что одноклассник сообщил: сегодня утром он видел Ли Пин — та в панике спешила в сторону корпуса искусств.
Ко Цзянь остановилась у двери мужского туалета на втором этаже. Вэнь Цюй сначала хотел предложить ей подождать снаружи, но, дважды окликнув и не получив ответа, они вместе вошли внутрь.
Сразу же их взгляд упал на последнюю кабинку, запертую снаружи шваброй, словно кладовку.
Ко Цзянь отодвинула швабру и осторожно постучала в дверь, но ответа не последовало.
Вэнь Цюй толкнул дверь ладонью.
Внутри на полу сидела девушка с растрёпанными волосами, судорожно обхватив колени руками и глубоко опустив голову. Она была неподвижна, словно восковая фигура.
— Ли Пин... — тихо позвала Ко Цзянь.
Девушка будто не слышала. Только когда Вэнь Цюй окликнул её второй раз, она медленно подняла голову.
На её лице чётко проступали следы двух пощёчин. Взгляд был пустым, но слёз в глазах не было. В голове у Ко Цзянь вдруг что-то щёлкнуло —
Она вспомнила тот день, когда Линь Цзыхань потеряла деньги, и все трое в комнате ругались. Тогда Ли Пин сидела на балконе в точно такой же позе, боясь выйти.
Единственное отличие было в том, что тогда девушка плакала до покраснения глаз и шептала извинения. А сейчас она словно лишилась всех чувств и не произнесла ни слова.
Ко Цзянь почувствовала, как в желудке закипела кислота, вызывая спазмы. Горло перехватило, будто насыпали соли. Она и Вэнь Цюй помогли Ли Пин подняться.
— Малышка, не бойся, — сказала она.
Ли Пин, наконец, словно очнулась. Она пристально вгляделась в лицо Ко Цзянь, будто пытаясь убедиться в чём-то, и вдруг судорожно схватила её за рукав. Слёзы одна за другой упали на пол.
—
В кабинете заведующего учебной частью Ван Янь постучала в дверь и, услышав глухое «Войдите», открыла тяжёлую дверь из красного дуба.
В комнате сидели классный руководитель пятого класса, завуч Цинь и несколько учеников.
Сердце Ван Янь подскочило к горлу.
Завуч Цинь поднял на неё пронзительный взгляд поверх очков:
— Мы вызвали тебя по поводу случая школьного буллинга.
— Ученица двенадцатого класса Ко Цзянь заявила, что твоя одноклассница Ли Пин подверглась насилию со стороны других учеников. Мы осмотрели её — на лице действительно видны следы пощёчин. Ко Цзянь также упомянула, что у вас с Ли Пин были серьёзные разногласия. Поэтому я хочу услышать твои пояснения.
Ван Янь не увидела Ли Пин — только Ко Цзянь стояла рядом и смотрела на неё ледяным взглядом, будто на какое-то отвратительное существо.
Это взбесило её.
— Я этого не делала, учитель Цинь, — сказала Ван Янь. — Я весь день просидела в комнате и никуда не выходила.
— У меня нет времени на такие глупости. Вы можете проверить записи с камер в коридоре общежития, — добавила она.
Ко Цзянь возразила:
— Даже если ты сама этого не делала, разве нельзя было попросить кого-то другого?
Ван Янь продолжала смотреть только на завуча, игнорируя Ко Цзянь:
— Я ничего не делала, учитель. Ко Цзянь и так ко мне неприязненно относится. Не знаю, зачем она это выдумывает.
Завуч перевёл взгляд на Ко Цзянь, помолчал немного и спросил:
— У Ван Янь тоже есть основания. Ко Цзянь, нельзя обвинять одноклассницу только на основании подозрений.
Ко Цзянь кивнула:
— Тогда это подойдёт?
Она достала из кармана формы белый телефон, разблокировала его и открыла запись.
— Шш... Ван Янь, ты же в одном классе с Ли Пин. Ты не знаешь, куда она сегодня делась?
— Не знаю. У неё ноги есть — пускай ходит, куда хочет.
...
Диалог между Ко Цзянь и Ван Янь звучал очень чётко на максимальной громкости.
После щелчка закрывающейся двери наступила тишина на несколько минут, а затем снова послышался прерывистый голос Ван Янь:
— Шш... Ну как, всё сделали? Она вас не видела? Другая дура только что мне угрожала. Пока не шляйтесь по школе и не показывайтесь там, где есть камеры, а то она вас заметит.
— Ей самой виной. В прошлый раз я уже преподала ей урок, а она возомнила, что, пригревшись у кого-то побогаче и съехав из общежития, отделалась. Ха! Пусть посмотрит, что бывает с теми, кто злит меня.
Ван Янь с недоверием уставилась на Ко Цзянь.
На её лице читался неподдельный ужас, и она безостановочно твердила: «Невозможно... невозможно...»
— Невозможно? — холодно спросила Ко Цзянь. — Ты даже свой собственный голос не узнаёшь?
Она опустила ресницы и спокойно пояснила завучу:
— Сегодня я заняла телефон у одноклассника и до разговора с Ван Янь соединила его со своим. Эта запись — с того звонка.
— Я оставила второй телефон на книжной полке в комнате. Вы можете проверить журнал вызовов или просто посмотреть у меня — звонок шёл с 13:21 до 13:35.
Ко Цзянь протянула завучу свой белый кнопочный телефон.
Ван Янь окончательно потеряла уверенность. Под взглядами всех присутствующих она опустилась на пол, вся в ужасе и стыде.
Нин Ханькэ вернулся в класс сразу после соревнований по прыжкам в высоту.
Он занял третье место. Хотя при получении грамоты он и улыбнулся, радости в этом не было. Во время регистрации, подготовки к выступлению и вручения наград его взгляд всё время искал в толпе знакомое лицо, но так и не нашёл его.
«Наверное, ей и вовсе всё равно», — подумал он, собрал вещи вместе со стулом и ушёл.
Нин Ханькэ по-прежнему вяло общался с компанией одноклассников.
Зимний день выдался солнечным. После полудня сквозь плотные облака начал пробиваться свет, а красные цветы зимней вишни на клумбах гордо распустились, источая тонкий аромат среди редких теней.
Среди шума и веселья он опустил глаза.
·
Вернувшись в класс после трёх часов дня, он увидел, что большинство одноклассников уже вернулись, расставили парты и некоторые даже собрались уезжать домой на выходные.
Место рядом с ним было пусто.
Чэнь Кэ, поглаживая приз за седьмое место на дистанции 1000 метров, радостно воскликнул:
— Двоюродный братец, скоро каникулы!
Сзади раздалось безэмоциональное «Ага».
— Да ладно тебе! Даже на каникулы не радуешься? — возмутился Чэнь Кэ, но тут же вспомнил: — Хотя, чёрт, всего один день, а домашки — навалом. И правда, не до радости.
Чэнь Кэ попросил у него два листа с физикой, которые раздавали в четверг.
Нин Ханькэ машинально полез в ящик парты, но пальцы наткнулись на что-то холодное.
Он удивился, откинулся назад и вытащил из ящика новую, не вскрытую бутылку минеральной воды.
Вслед за бутылкой выпала белая записка на клейком листочке. Нин Ханькэ поднял её и прочитал:
«Воду раздавали старосты. Я не стала пить, чтобы не пропадало зря. Выпей после соревнований».
Постчерк был до боли знаком.
Нин Ханькэ цокнул языком и небрежно открутил крышку.
— Ты полчаса рылся в ящике, чтобы вытащить одну жалкую бутылку воды? — Чэнь Кэ тянулся за тетрадями, но так и не нащупал их. — Где мои листы?
— Напиши сам, — лениво ответил Нин Ханькэ.
— Почему?!
Нин Ханькэ бросил на него взгляд:
— Твой московский акцент невыносим.
Чэнь Кэ: «...?»
—
В кабинете заведующего учебной частью Ко Цзянь забрала свой телефон.
Классный руководитель пятого класса строго указал на Ван Янь:
— Ты действительно наняла кого-то, чтобы избить свою одноклассницу? У вас с Ли Пин были какие-то разногласия — почему не обратились к учителю? Как ты вообще посмела?! Ты понимаешь, что это грубейшее нарушение школьного устава?!
Ван Янь на этот раз действительно испугалась и начала кланяться завучу и классному руководителю:
— Простите, простите, учителя... Я ошиблась...
— Тебе нужно извиняться не перед нами, а перед теми, кого ты обидела! — холодно сказала Ко Цзянь.
Ван Янь подняла на неё глаза и приоткрыла рот.
Завуч Цинь нахмурился, размышляя. Спустя долгую паузу он произнёс:
— Ко Цзянь, пока иди. Постарайся успокоить пострадавшую. Я посоветуюсь с другими учителями, как дальше поступить.
Ко Цзянь кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь.
Вэнь Цюй отвёл Ли Пин в медпункт. Там её осмотрела медсестра и нанесла мазь. Он даже сбегал в столовую за парой варёных яиц, чтобы приложить к щекам.
Но Ли Пин словно лишилась души: не разговаривала и не реагировала на него.
Вэнь Цюй мог только нервничать в стороне.
Когда пришла Ко Цзянь, он сразу подскочил:
— Ну как? Что сказали учителя?
Ко Цзянь покачала головой:
— Уже подтвердили, что это сделала Ван Янь. Но завуч сказал, что посоветуется с другими учителями, как её наказать.
Вэнь Цюй впервые показал ей своё яростное лицо:
— Если бы она не была девчонкой, я бы сам с ней разобрался.
Ко Цзянь помолчала и сказала:
— Пусть решают учителя. Пойдём посмотрим, как там Ли Пин.
Та самая тётя, которая помогала им с переездом из комнаты, вздохнула, глядя на Ли Пин — та упрямо молчала и сама таскала свои вещи.
В последний раз Ко Цзянь осталась позади. Она стояла в темноте у двери и смотрела внутрь. Из-за каникул Линь Цзыхань уже уехала домой, и в комнате никого не было.
Дверь скрипнула, и цифра «315», выведенная красной краской, дрогнула.
Ко Цзянь вспомнила, как впервые открыла эту дверь, получив ключ:
Она была немного неловка, но радовалась новым знакомствам. Хотя и не слишком разговорчива, она сохраняла доброжелательность. С фразы «Я — такая-то» она думала, что начинается прекрасная история.
Когда же всё пошло не так?
—
В понедельник вечером Ко Цзянь снова вызвали в кабинет заведующего учебной частью.
Там уже были завуч Цинь, классный руководитель пятого класса, Ван Янь, Ли Пин и ещё двое-трое незнакомых юношей. Ко Цзянь кивнула учителям в знак приветствия.
— Ко Цзянь, мы собрались, потому что администрация школы приняла решение по поводу конфликта между Ван Янь и Ли Пин.
Ко Цзянь нахмурилась, услышав слово «конфликт».
— Дело в том, что Ван Янь — спортсменка, зачисленная по специальному набору. Несмотря на то, что её поступок крайне порочен, до этого она показывала отличные результаты и неоднократно выступала на соревнованиях.
Ко Цзянь подняла глаза и ошеломлённо посмотрела на завуча.
— Конечно, учителя понимают, что на этот раз она совершила серьёзную ошибку, особенно причинив непоправимый вред Ли Пин. Поэтому мы потребовали, чтобы Ван Янь лично извинилась перед Ли Пин.
— Извинилась...? — переспросила Ко Цзянь.
— Да. Ли Пин приняла извинения, — добавил завуч.
Ко Цзянь с недоверием посмотрела на опустившую голову Ли Пин.
— Мы также изучили ситуацию в вашем общежитии и пришли к выводу, что все вы недостаточно общались, из-за чего и произошёл этот неприятный инцидент. Конечно, основная вина лежит на Ван Янь — это неоспоримо.
http://bllate.org/book/5713/557834
Готово:
