Готовый перевод The Group Favorite Just Started Kindergarten / Всеобщая любимица только пошла в детский сад: Глава 9

— Но заколку отобрала злая тётя! — возмущённо пожаловалась она ему. — Она ещё сказала, что мама её украла, и хотела вызвать дядю-полицейского, чтобы тот арестовал маму! Братец Му, ну пожалуйста, помоги Туаньтуань! Скажи этой злой тёте, что заколка — твой подарок мне, и мама точно её не крала!

Ян Цзин: «???»

С каких это пор я говорила про полицию? Не вешай на меня чужие слова, соплячка!

— А? — услышав это, Му Цзяфэн мгновенно выпрямился, отбросив ленивую расслабленную позу.

Вот оно что! Он всё недоумевал, как такая вещь могла пропасть всего за несколько дней. Оказывается, кто-то решил его подставить — и даже посмел придраться к подарку от него самого! Да они, видать, жизни своей не ценят!

— Где она? Где эта старая карга? Украла вещь, подаренную лично мной?! Да я подам в суд так, что её предки до восемнадцатого колена перевернутся в гробах!

— Кхм! Следи за выражениями, — не выдержал агент, стоявший рядом.

Лу Туаньтуань широко раскрыла глаза и невинно произнесла:

— Тётя, братец Му хочет с тобой поговорить.

Ян Цзин, прозванная «старой каргой»: … Впала в ступор и не хотела больше говорить.

Лишь теперь Лу Янь наконец вмешалась:

— У братца Му много работы, не стоит его беспокоить.

Туаньтуань всегда безоговорочно слушалась маму и тут же обратилась к телефону:

— Тогда Туаньтуань не будет мешать братцу Му. Дома я ещё пообщаюсь с тобой! Муа~ Пока-пока~

Му Цзяфэн только разгорячился — любопытство и азарт вспыхнули в нём в полную силу, — и вдруг его резко остудили, будто ледяной водой облили.

Он посмотрел на экран телефона, снова вернувшись к странице в соцсети, и вдруг почувствовал странную знакомость: будто уже не раз переживал подобное — когда его внезапно бросают на гудки…

А тем временем на месте событий всё ещё не было конца.

Лу Янь спокойно обратилась к Ян Цзин:

— Полагаю, видеоподтверждение теперь не требуется?

Ян Цзин ещё не успела ответить, как учительница Линь, оцепенев, поспешно сказала:

— Нет-нет, не нужно.

Му Цзяфэн — певец, его голос обладает уникальной узнаваемостью, да и манера речи — та самая, дерзкая и самоуверенная, плюс вмешательство агента — всё это убедило их окончательно: звонивший действительно был сам Му Цзяфэн.

Только вот каким образом Туаньтуань и её мать вообще знакомы с такой знаменитостью?

Пусть за Му Цзяфэном сейчас и тянется череда скандалов, но его положение в индустрии вне сомнений. Пока не всплывёт что-то по-настоящему разрушительное, он остаётся эталоном для всей шоу-бизнес-индустрии — пусть и раздражающим, вернее, почитаемым.

Учительница Линь с любопытством спросила Туаньтуань:

— Как ты с ним познакомилась?

Не дожидаясь ответа ребёнка, Лу Янь сразу отрезала:

— Скоро сами всё узнаете. А теперь, госпожа Ян, можем ли мы продолжить наше дело?

Ян Цзин: «…»

Она и представить не могла, что у этих людей действительно есть связи с Му Цзяфэном — и не просто связи, а такие, при которых он может дарить подарки один за другим (ну, почти)!

Как же так! Ведь она — самая преданная фанатка Фэнфэна! Почему эта женщина знает его лично, даже имеет его номер, а она сама может видеть его только по телевизору?! Это невыносимо!

Заметив, что Ян Цзин всё ещё смотрит угрюмо и неохотно сдаётся, Лу Янь достала из кармана телефон, нажала пару кнопок — и из динамика полилась знакомая речь:

«…Госпожа Лу, ваша семья неполная, финансово вы не очень обеспечены… Кто же этот наивный щедрец, что так восхищается вашей красотой…»

«!!!» — Ян Цзин не поверила своим ушам. — Ты записывала наш разговор?!

— Если эта запись попадёт к Му Цзяфэну, — спокойно сказала Лу Янь, — учитывая его характер, он непременно раздует историю до всенародного скандала. А уж с его уровнем популярности такая новость гарантированно займёт первые полосы всех СМИ. Думаю, вашему супругу совсем не хотелось бы оказаться в центре такого внимания. К тому же, насколько я помню, старый господин Цинь терпеть не может подобных грязных историй. Если он узнает…

Угроза звучала совершенно открыто.

И в самом деле — даже если не учитывать реакцию огромной армии фанатов Му Цзяфэна, одного упоминания перед старым господином Цинем было бы достаточно, чтобы все усилия её мужа по реализации проекта пошли прахом.

Но извиниться ей было неудобно — гордость не позволяла. А если не извиниться, противница явно не остановится.

Лицо Ян Цзин то бледнело, то наливалось краской. Она чувствовала себя загнанной в угол.

Молчание затянулось, атмосфера становилась всё напряжённее.

И тут вдруг Су Сяоци не выдержала и разрыдалась:

— Ууууу… Простите! Я… я не хотела брать чужое!

Пятилетняя девочка рыдала, лицо её было мокрым от слёз и соплей.

Из-за неё втянули в конфликт столько людей! Чувство вины нахлынуло на неё с такой силой, что она не выдержала.

— Я просто… просто слышала, как другие дети хвалили заколку Туаньтуань… Я хотела только посмотреть! Я не хотела красть! Ууууу…

Никто не ожидал, что Су Сяоци вдруг расплачется. Взрослые переглянулись, и напряжённость в воздухе начала постепенно спадать.

Учительница Линь тут же присела на корточки и нежно вытерла слёзы с лица девочки:

— Я знаю, что Сяоци не хотела зла. Ты просто стеснялась и не осмелилась подойти к Туаньтуань сама, верно?

Сяоци, всхлипывая, кивнула.

— Но так поступать всё равно неправильно, — мягко сказала учительница. — Заколка принадлежит Туаньтуань. Брать чужие вещи без разрешения — это плохо. А наша Сяоци ведь самая послушная и умная девочка, она точно не хочет быть плохой, правда?

— Да, Сяоци не плохая, — тихо, с дрожью в голосе прошептала девочка.

Лу Туаньтуань сначала очень злилась — она считала Сяоци и злую тётю самыми ненавистными людьми на свете!

Но, увидев, как горько плачет Сяоци, Туаньтуань вдруг почувствовала, что та ей немного жалка.

Она посмотрела на кроличью заколку, которую мама вернула ей, и вопросительно взглянула на Лу Янь.

Лу Янь одобрительно кивнула.

Тогда Туаньтуань окончательно решилась.

Она подошла к Сяоци и, под недоумённым взглядом учительницы Линь, протянула ей кроличью заколку.

— Держи, смотри, — сказала она своим детским, мягким голоском.

Слёзы всё ещё катились по щекам Сяоци, и перед глазами всё было размыто. Она резко провела тыльной стороной ладони по лицу, чтобы лучше разглядеть заколку, лежащую в ладошке Туаньтуань.

Видя, что Сяоци замерла, учительница Линь торопливо напомнила:

— Туаньтуань разрешила тебе посмотреть на заколку. Быстро благодари её!

Сяоци, как попугай, машинально повторила:

— Спасибо, Туаньтуань.

— Пожалуйста! — ответила Туаньтуань. — Главное, чтобы ты больше не делала таких плохих поступков. Тогда мою кроличью заколку ты сможешь смотреть когда захочешь.

— Хорошо, — тихо отозвалась Сяоци.

Она опустила глаза на заколку, всё ещё тёплую от прикосновений Туаньтуань.

Кролик был украшен не сплошь бриллиантами — лишь два розовых бриллианта сияли вместо глаз, а ушки были выложены белыми бриллиантами. Под светом они переливались, будто кролик сам излучал мягкое сияние.

Действительно очень красиво.

Сяоци шмыгнула носом.

Наконец-то она увидела ту самую заколку, о которой так мечтала! И теперь поняла, какой вред причинила Туаньтуань своим поступком. Опустив голову, она искренне извинилась:

— Прости, я не должна была брать твою вещь.

Услышав извинения, Лу Туаньтуань наконец перевела дух. Она важно замахала пухленькой ручкой и с видом взрослого человека снисходительно произнесла:

— Туаньтуань — хорошая девочка, у неё большое сердце! Просто будь послушной малышкой впредь, ладно?

Учительница Линь была тронута до слёз.

Лу Янь тем временем бросила взгляд на всё ещё застывшую Ян Цзин и с раздражением сказала:

— Твоя дочь гораздо воспитаннее тебя.

Ян Цзин чувствовала себя зажатой между молотом и наковальней. Но теперь, когда Сяоци сама признала вину, она могла воспользоваться подвернувшейся возможностью сойти с пьедестала.

— Надеюсь, ты наконец поняла, что слова могут обернуться бедой, — сказала Лу Янь с многозначительной интонацией. — Подумай над своим характером. Иначе не ручаюсь, что старый господин Цинь не услышит кое-что неприятное.

Ян Цзин: «!!!»

Подло! Низко!

Но, черт возьми, действенно.

Ян Цзин сдалась:

— Ладно! Считай, мне не повезло. Ты победила!

С этими словами она с силой топнула ногой и развернулась, чтобы уйти.

Су Сяоци, увидев, что мама даже не обернулась на неё, поспешила окликнуть:

— Мама…

Ян Цзин остановилась, резко повернула голову и бросила на дочь сердитый взгляд:

— Ты, видать, слишком свободного времени имеешь! С сегодняшнего воскресенья посещаешь дополнительные занятия. Пусть будет чем заняться, а не глупостями заниматься!

Ян Цзин уходила, громко стуча каблуками — звук был слышен на весь двор.

Су Сяоци поняла: мама разочарована в ней. Она опустила голову, чувствуя себя ужасно.

Туаньтуань погладила её по спинке и утешающе сказала своим мягким, детским голоском:

— Ничего страшного! Ты ведь сделала плохой поступок, но потом сразу извинилась. А кто извиняется — тот хороший ребёнок. Злая… тётя точно не будет на тебя сердиться.

— Правда? — робко спросила Сяоци.

Туаньтуань энергично закивала и гордо похлопала себя по груди:

— Конечно! Туаньтуань — хорошая девочка, она не врёт!

— Мм… — Сяоци чуть опустила голову и незаметно придвинулась поближе к Туаньтуань, потихоньку ухватившись за край её юбочки.

Туаньтуань взглянула на свою юбку и слегка нахмурилась.

Это же самое дорогое её платье! А вдруг порвётся от такого сильного рывка?

Но, увидев, как Сяоци почти прижала подбородок к груди, Туаньтуань растерянно почесала затылок.

Ладно, пусть мама потом погладит — и всё будет как новенькое.

**

Время окончания занятий в детском саду. Многих детей постепенно забирали родители.

Остались лишь единицы.

Лу Янь, пришедшая в садик, больше не уходила — теперь она воспользовалась моментом, чтобы поговорить с воспитательницей об образовательных вопросах.

Лу Туаньтуань и Су Сяоци сидели вместе и играли с конструктором в заднем ряду средней группы.

Туаньтуань уже почти закончила строить свой замок и обернулась, чтобы посмотреть, как продвигаются дела у подружки. Но вместо замка увидела какую-то странную конструкцию.

— А это что такое? — удивилась она.

Сяоци уже пришла в себя и гордо заявила:

— Это тыква-карета! В полночь она приедет за Сяоци и увезёт к моему принцу!

Туаньтуань тут же засыпала её вопросами:

— А тыква-карета настоящая? На ней можно сидеть? А её не съедят червячки? У бабушки Ван остались тыквы, и вокруг сразу собрались червяки! Их тоже съедят?

Сяоци: «…»

Принц ведь не учил её отвечать на такие вопросы! QAQ

Вскоре в классе снова воцарилась тишина.

Ещё несколько детей ушли с родителями, а Туаньтуань с Сяоци продолжали весело играть.

На этот раз они решили строить замок для принцессы. Туаньтуань подумала: «Ну, теперь-то Сяоци точно построит нормально?»

Не удержавшись, она тайком взглянула на подружку.

Сяоци очень серьёзно отбирала кубики, откладывая только золотые, розовые и белые. Она то складывала их вместе, то рассматривала с разных сторон, не нравилось — выбрасывала и начинала заново.

В итоге у неё осталось всего три кубика, поставленные друг на друга.

— А это что? — спросила Туаньтуань.

Сяоци гордо выпятила грудь:

— Это трон Сяоци!

— Трон? — Туаньтуань растерялась.

— Да! Это трон принцессы Сяоци! — важно заявила та.

— Но мы же строим замок! — ещё больше удивилась Туаньтуань.

Сяоци презрительно фыркнула и отвела взгляд:

— Замки строят слуги. Сяоци — принцесса, принцессам не положено строить замки!

— !!!

Туаньтуань так резко бросила кубик, что тот ударился о её замок и покатился вниз.

Но замок, выстроенный с таким старанием, стоял крепко и не пошевелился.

— Туаньтуань, пора домой, — раздался голос Лу Янь у двери.

Туаньтуань, понурившись, поплелась следом. Сяоци же гордо вышагивала впереди. Две девочки представляли собой полную противоположность.

Лу Янь не знала, что произошло, но такое выражение лица у дочки было редкостью.

Пухлые щёчки надулись, маленький ротик вытянулся в упрямую складку — выглядело так аппетитно, что Лу Янь не удержалась и слегка ущипнула дочку за щёчку.

У двери стояла учительница Линь и, увидев Сяоци, сказала:

— Сяоци, за тобой приехала твоя няня.

http://bllate.org/book/5622/550559