Линь Чунянь задумалась, прикусила нижнюю губу и неуверенно пробормотала:
— Эта Ван Юйбинь… она нехорошая. Не водись с ней, ладно?
Стыд за то, что говорит о ком-то за спиной, залил её щёки румянцем. Она опустила глаза, не смея взглянуть на него, и уставилась только на свои грязные кеды.
Лу Чжо слегка удивился, но спустя мгновение его суровое лицо словно оттаяло. Только теперь он понял, о чём она. В памяти всплыл эпизод из средней школы — тогда Линь Чунянь уже говорила ему нечто подобное.
— Хорошо, — чуть заметно тронул губы улыбкой, — понял.
Тоже после уроков. Тогда Линь Чунянь была ещё совсем маленькой — крошечная фигурка перед ним, краснеющая девочка просила не общаться со Шэнь Лу.
И тогда он ответил так же: «Хорошо, понял».
Услышав столь быстрое согласие, Линь Чунянь не поверила своим ушам. Разве он не нравится той девушке? Почему так легко пошёл ей навстречу?
— Правда? — моргнула она большими миндалевидными глазами. — Тебе она не нравится?
Лу Чжо недоуменно посмотрел на неё:
— Когда я говорил, что она мне нравится?
— А зачем тогда ты только что сдался? И даже выпил штрафную! — Линь Чунянь растерялась, не понимая его поступков.
Он вздохнул:
— Просто не хотел тратить время. Обещал отвезти тебя домой к семи.
— Правда? — Она всё ещё сомневалась.
Ведь до семи ещё было далеко. Даже если бы Лу Чжо не стал торопливо пить, она сама уже собиралась сдаться — никакого опоздания не получилось бы.
— Да, пошли.
На этот раз он не взял её за запястье. Лу Чжо засунул руки в карманы школьной формы и неторопливо пошёл вперёд.
Он не спросил, почему она колебалась во время игры. Не хотел и боялся слушать.
Лу Чжо боялся, что, выслушав объяснения Линь Чунянь, сойдёт с ума. Лучше притвориться, будто ничего не знает, — как раньше, так и хорошо.
До самого дома они шли молча. От торгового центра до двора было недалеко, и Линь Чунянь добралась домой, пока небо ещё не успело совсем потемнеть. Сердце так колотилось от волнения, что она даже не попрощалась с Лу Чжо, а поспешно скрылась в подъезде.
Сняв обувь, она долго сдерживалась, но всё же подошла к окну своей комнаты. Во дворе Лу Чжо всё ещё стоял — сейчас он курил под деревом.
Линь Чунянь незаметно бросила на него сердитый взгляд и тихо проворчала:
— Врун. Ведь обещал же, что не куришь…
— Няня, с кем ты разговариваешь? — Ло Сюэ как раз мыла посуду на кухне. В квартире были только она и вернувшаяся Линь Чунянь. Услышав голос, она удивлённо вытерла руки и вышла из кухни.
Линь Чунянь вздрогнула и быстро повернулась, загораживая окно:
— Ни с кем… Я просто вслух рассуждаю.
Небо только что окончательно потемнело. В марте-апреле в городе Ц. ещё не было по-настоящему тепло. Ло Сюэ нахмурилась, подошла к окну, заглянула наружу и сразу задёрнула шторы:
— Сейчас ещё холодно. Не стой у окна, простудишься. Иди в гостиную, мама нарежу тебе апельсинов.
Заметив, как мать смотрит в окно, сердце Линь Чунянь чуть не остановилось. Хорошо, что Ло Сюэ не увидела Лу Чжо под деревом — иначе её маленький секрет сразу бы раскрылся.
Когда шторы закрылись, она последовала за матерью в гостиную. Ло Сюэ взяла нож и стала резать апельсины на чайном столике.
Линь Чунянь взяла дольку и положила в рот — кислота заставила её сморщиться.
— Няня… — Ло Сюэ протянула ещё одну дольку, но замялась.
Девушка осторожно откусила кусочек:
— Что случилось, мам?
— В школе ничего не происходит? — Ло Сюэ пристально посмотрела на неё. — Я не глупая: ты в последнее время странно себя ведёшь. Чаще сидишь одна в комнате, то и дело смотришь в окно. Совсем не такая, как раньше.
— Нет, ничего, — Линь Чунянь недоумённо покачала головой, не понимая, о чём говорит мать.
Ло Сюэ прикусила губу и внимательно изучила её лицо:
— Может, в школе какой-то мальчик тебе симпатизирует?
Линь Чунянь замерла на полсекунды — щёки моментально залились алым.
Кроме того самого Цао Хуа, которого она недавно отшила, никто ей не признавался. Но то, что она сама кого-то любит, — это правда, и правда абсолютная.
По выражению лица дочери Ло Сюэ поняла, что угадала:
— В вашем возрасте я всё понимаю. Но обязательно различай, что можно делать, а чего нельзя. Поняла?
Щёки Линь Чунянь пылали так, будто вот-вот капнет кровь. Она поспешно кивнула и, выдумав отговорку, убежала в свою комнату. Опустившись на стул, она приложила ладони к лицу, пытаясь остудить его прохладой столешницы.
В комнате было темно — она не включала свет. Кроме её ровного дыхания, не было слышно ни звука.
В этой долгой тишине Линь Чунянь снова вспомнила вечерний образ Лу Чжо под платаном во дворе.
Высокий, стройный юноша в строгой школьной форме всё равно выглядел немного бунтарски. Воротник был расстёгнут, обнажая крепкую, здоровую грудь. Между пальцами, которые недавно сжимали её запястье, теперь зажата сигарета. Серо-голубой дымок медленно поднимался вверх, окутывая его резкие черты лица, делая их размытыми и неясными. Куда смотрел он, стоя под деревом, — она не знала.
Линь Чунянь прижала ладонь к груди. Её сердце всё больше выходило из-под контроля, билось без ритма, мощно ударяя в грудную клетку, будто хотело вырваться наружу.
После нескольких бессонных ночей Линь Чунянь наконец осознала: скорее всего, Лу Чжо тогда просто отмахнулся от неё.
Кто станет добровольно проигрывать и пить целых пять штрафных бокалов, лишь бы побыстрее уйти? Особенно такой упрямый, как Лу Чжо. По его обычному поведению, он никогда не ушёл бы, пока не выявил победителя.
Но в тот день он молча, будто в гневе, выпил всё и сразу потащил её прочь. Скорее всего, он что-то скрывал.
Но что теперь делать? Её Лу Чжо-гэге, похоже, не испытывает к ней чувств.
*
Последний семестр десятого класса оказался особенно напряжённым. Первая средняя школа всегда славилась высоким процентом поступления в вузы, и её правила отличались от других учебных заведений: классы, готовящиеся к одиннадцатому, последние несколько месяцев имели всего один выходной в неделю, остальное время занимались дополнительно.
Многие ученики, чтобы не терять времени, решили проводить и выходные в школе. У Линь Чунянь дома не было особых дел, и она тоже осталась жить в общежитии, возвращаясь домой лишь раз в месяц за вещами.
Так они с Лу Чжо два месяца почти не виделись, общаясь в основном через телефон.
Но Лу Чжо был молчуном. На самом деле почти всегда писала первой она, а он лишь изредка отвечал коротко и сдержанно — фразами, которые казались разумными, но совершенно убивали желание продолжать разговор. Это сильно демотивировало её.
Как так можно? Заставить застенчивую девушку постоянно первой писать, а самому в ответ парой слов убивать весь интерес!
Со временем даже Линь Чунянь, отлично знавшая его характер, перестала писать. В сердцах она занесла его в чёрный список и решила не разговаривать с ним, пока он сам не попросит прощения.
И вот однажды утром в выходной Лу Чжо долго смотрел на красный восклицательный знак в WeChat, а потом набрал номер Чжэн Цзыана.
— Алло? — голос Чжэн Цзыана был сонный. Очевидно, он ещё не проснулся. — Лучше у тебя действительно важное дело, иначе я сейчас кого-нибудь изобью!
— Почему в WeChat красный восклицательный знак? — спросил Лу Чжо хрипловато, без эмоций.
Чжэн Цзыан зевнул:
— А что ещё написано?
Лу Чжо открыл интерфейс мессенджера и внимательно прочитал надпись:
— «Получатель отклонил ваше сообщение».
— О, чёрт! Ха-ха-ха-ха! — Чжэн Цзыан мгновенно проснулся от смеха. — Лу Чжо, и тебе такое пожаловало!
Его смех резал ухо. Лу Чжо отодвинул трубку и нахмурился:
— Что это вообще значит?
— Это значит, что тебя занесли в чёрный список! — Чжэн Цзыан уже не мог остановиться от хохота. — Кто же такой смелый, что посмел заблокировать тебя, босса Лу? Наверное, ещё не получил жизненного урока!
— Это Линь… — Лу Чжо прикусил губу, имя не договорил. — Ладно, ничего.
Он собирался спросить у Чжэн Цзыана, почему Линь Чунянь его заблокировала, но, вспомнив, какой тот беззаботный болтун, понял: тот точно ничего не знает. Лучше не спрашивать.
— Линь что? Эй!.. — Чжэн Цзыан не успел договорить — связь оборвалась.
Он удивлённо посмотрел на экран телефона. Было всего семь утра, но спать уже не хотелось. В голове крутился только один вопрос: кто же эта загадочная «Линь»?
Среди их знакомых была лишь одна семья с фамилией Линь. Догадавшись, он хлопнул себя по лбу.
Чёрт! Это же Линь Чунянь?!
Чжэн Цзыан не мог не удивиться. Ведь даже после того, как Лу Чжо обманул её и исчез на год с лишним, она простила его так быстро. Что же на этот раз такого случилось, что Линь Чунянь пошла на радикальные меры и заблокировала Лу Чжо?!
Накануне летних каникул в Первой средней школе ежегодно проводились спортивные соревнования. Чтобы выпускной год десятиклассников стал особенно запоминающимся, администрация постановила: все ученики десятых классов обязаны участвовать. Если не в состязаниях, то хотя бы в организации мероприятий.
Ученики возмущались: волонтёрских мест и так мало — хватит на четырёх-пяти человек в классе. Большинству всё равно придётся выходить на старт.
Чжэн Цзыан, узнав о предстоящих соревнованиях, потащил И Синвэня и Лу Чжо с собой. Он слышал, что среди первокурсниц есть несколько очень красивых девушек.
Лу Чжо не обращал на них внимания — спал, положив голову на парту. В последние дни он разбирался с делом Чэнь Фэя и плохо высыпался, поэтому решил отдохнуть на уроке.
Видя, что он игнорирует их, Чжэн Цзыан многозначительно посмотрел на И Синвэня, давая понять, чтобы тот его расшевелил.
И Синвэнь понял намёк, прочистил горло и, прикрыв половину лица учебником английского (чтобы избежать убийственного взгляда преподавателя), наклонился к Лу Чжо и тихо прошептал:
— Говорят, Линь Чунянь работает на соревнованиях. Точно не пойдёшь?
Чжэн Цзыан, сидевший впереди, не расслышал всего, но уловил имя «Линь Чунянь». Он уже собирался спросить, при чём тут она, как вдруг увидел, что Лу Чжо медленно поднял голову, зевнул и встал:
— Пойдём.
— Вы вообще что затеяли?! — учительница разъярилась и швырнула в них мелок. — Лу Чжо, первое место получил — и сразу возомнил себя выше всех? Уроки теперь не нужны?!
Лу Чжо легко отбил летящий мелок и чуть усмехнулся:
— Учительница Чжоу, у меня голова раскалывается. Пойду в медпункт.
— Мне тоже голова болит, — тут же подскочил И Синвэнь и последовал за ним к задней двери.
Учительница нахмурилась и перевела взгляд на Чжэн Цзыана, который всё ещё сидел на месте. Лицо её стало багровым.
— Учительница, я… — он посмотрел на И Синвэня, стоявшего у двери и делающего ему знаки, и решительно выпалил: — Учительница, мне срочно в туалет!
— Вали отсюда! Все трое — марш! — учительница английского языка в десятом «Б» с досады швырнула учебник на пол.
Выйдя за школьные ворота, Чжэн Цзыан был поражён. Он замедлил шаг и, идя позади Лу Чжо, тихо спросил И Синвэня:
— Какое отношение имеет Линь Чунянь? Почему, как только ты упомянул её имя, Лу Чжо сразу встал?
— Сам скоро поймёшь, — загадочно улыбнулся тот.
Чжэн Цзыан посмотрел на И Синвэня, потом на Лу Чжо, шагавшего впереди. Ему показалось, что где-то глубоко внутри что-то начинает прорастать — и вот-вот прорвётся сквозь тонкий слой почвы.
Как только трое друзей вошли на территорию Первой средней школы, на них уставились все вокруг. Сегодня Лу Чжо не надел форму — только чёрную футболку и спортивные штаны. Короткая стрижка подчёркивала его красивые, выразительные черты лица, заставляя прохожих невольно оборачиваться.
Стадион был переполнен, и найти кого-то здесь было почти невозможно.
Лу Чжо прикусил губу и направился к пункту регистрации участников у входа на стадион. Осмотревшись и не найдя нужного человека, он спросил:
— Скажите, пожалуйста, где находится Линь Чунянь? За какими соревнованиями она закреплена?
Девушка за столом подняла глаза, смущённо поправила очки и ответила:
— Подождите, я посмотрю.
Она листнула таблицу распределения и сказала:
— Линь Чунянь отвечает за прыжки в высоту. Они ещё не начались — на южной стороне стадиона. Вы хотите записаться?
Лу Чжо на секунду замер, потом кивнул:
— Да, я хочу записаться.
— Имя, класс, дисциплина? — девушка взяла ручку для записи.
Он ответил глухо, без эмоций:
— Лу Чжо, десятый «Б», прыжки в высоту.
http://bllate.org/book/5507/540709
Готово:
