В глазах Чжэн Тинфан мелькнула насмешка, и уголки её губ плотно сжались.
Нань Син всё это заметила — и настроение мгновенно упало.
— И ещё, тётя Чжэн, — Хуо Нинцы поднял глаза и пронзительно посмотрел на Чжэн Тинфан. — Запомни раз и навсегда: независимо от того, вернусь я домой или нет, ужин должен быть на столе ровно в семь вечера. Не позволяй Синь голодать — у неё от этого болит желудок. Она ещё молода и не умеет заботиться о себе, а ты живёшь в этом доме уже столько лет и обязана обо всём позаботиться заранее. Если этого не сделаешь — это будет твоей халатностью. Поняла?
Лицо Чжэн Тинфан мгновенно побледнело. Спустя несколько секунд она поспешно признала вину:
— Да, господин. Я была невнимательна. Впредь всё продумаю заранее. У госпожи вчера болел желудок? Может, схожу с вами в больницу?
Нань Син на пару секунд оцепенела, потом поспешно замотала головой.
— Я поеду в компанию, — Хуо Нинцы встал и решительно вышел из столовой. Через мгновение Нань Син услышала, как завёлся двигатель автомобиля, и звук постепенно стих, удаляясь за пределы виллы.
За эти несколько минут её настроение пронеслось по всему спектру чувств — от радости к унынию, а затем от уныния к изумлению, будто она несколько раз подряд прокатилась на американских горках.
Она чувствовала и радость, и страх.
Радовалась тому, что Хуо Нинцы заступился за неё. Но боялась: его лицо было сурово, голос — резок, и даже Чжэн Тинфан, которая заботилась о нём с детства, не получила ни капли снисхождения. Нань Син дрожала от одного только вида этого.
Она решила, что должна отозвать свой прежний отзыв о Хуо Нинцы.
Этот мужчина действительно страшен. Вчерашнее впечатление о его доброте и мягкости, видимо, было просто галлюцинацией от боли.
Автор говорит: «Хуо Нинцы: Я разве ужасен? Люди так говорят — и вот уже все верят».
Хуо Нинцы: Злюсь.
Ангелочки, не забудьте оставить комментарий! Сегодня двойное обновление — две главы подряд! Разве не заслуживает Кислый Брат похвалы за такую усердную работу?
Вилла семьи Нань находилась в новом районе, в некотором отдалении от центра Аньчжоу. В субботу дороги были свободны, и Лао Чжоу вёл машину плавно и уверенно. Нань Син невольно повернула голову к окну и стала смотреть на пролетающие мимо улицы.
Это был процветающий город: небоскрёбы высились один за другим, потоки машин неслись по широким магистралям, а витрины магазинов то и дело мелькали с роскошными декорациями. Но в то же время город хранил глубокую историю: старинные особняки, набережная Вайтань, узкие переулки — всё дышало прошлым.
Нань Син очень любила этот город, но странно — она так и не ощущала здесь чувства принадлежности.
У неё были заботливые родители и брат, муж и семья, но всё это казалось ей воздушным замком, который в любой момент мог рухнуть.
Семья Нань пользовалась уважением в Аньчжоу. Её отец, Нань Юаньчжэн, основал известную сеть супермаркетов, контролирующую шестьдесят процентов местного рынка. Её мать, Юй Тунхуа, преподавала в университете — изящная, утончённая женщина из учёной семьи.
Её брат Нань Муцюань окончил престижный университет и управлял инвестиционной компанией семьи, слывя гением в мире финансов. Его жена Ся Емэн была известной виолончелисткой — элегантной и прекрасной.
Это была почти идеальная семья.
Иногда Нань Син казалось, что она живёт во сне. А проснётся — и всё исчезнет, и она снова станет той напуганной девочкой, мечтающей сбежать от своего ужасного прошлого.
Машина остановилась. Нань Син очнулась от задумчивости. Они приехали к дому Нань.
Она поправила волосы, достала зеркальце и убедилась, что на лице не осталось следов вчерашней боли, после чего вышла из автомобиля.
Едва она подошла к двери, как Юй Тунхуа уже выбежала навстречу, расправив объятия:
— Синь, ты сегодня задержалась! Наверное, выспалась?
Тело Нань Син на миг напряглось, и она с трудом подавила желание отстраниться.
Юй Тунхуа лишь на миг прижала её к себе и тут же взяла за руку, ведя внутрь:
— Сегодня я рано встала и испекла несколько суфле. На этот раз получилось особенно удачно — воздушные, нежные. Попробуй обязательно.
— Твоя мама с утра хлопотала на кухне, — подтрунил с дивана Нань Юаньчжэн. — По-моему, зря старается. Хочешь — купи в магазине, там вкуснее.
— Разве можно сравнивать? — Юй Тунхуа бросила на мужа укоризненный взгляд.
— Спасибо, мама, — послушно поблагодарила Нань Син. — Но печь торты — это так хлопотно. Не стоит утруждаться.
— Для дочери — никаких хлопот, — радостно ответила Юй Тунхуа. — Кстати, сегодня к нам придут двоюродные братья и сёстры с бабушкиной стороны. Соберёмся все вместе.
Нань Син на миг растерялась:
— Сегодня какой-то праздник? Я привезла только небольшие подарки для вас, ничего больше не готовила.
Она подвинула сумку с подарками к журнальному столику.
Юй Тунхуа открыла её и увидела комплект летнего парного пижамного белья — простого покроя, но из невероятно мягкой ткани, будто облачко.
Она приложила ткань к щеке — и вдруг глаза её наполнились слезами.
Нань Син растерялась:
— Это… это я купила с подругой, когда гуляли по магазинам. Мне показалось, что в таком будет очень удобно спать. Мама… тебе не нравится? Почему ты расстроилась?
— Нет-нет, конечно, не расстроилась! Пижама мне очень нравится. Буду носить каждый день — ведь это моя дочь подарила, — поспешно заверила Юй Тунхуа, сглотнув слёзы и едва сдержавшись, чтобы не поцеловать дочь. — Я сейчас схожу умыться. Посиди с папой.
Она быстро поднялась наверх.
В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь громкими залпами из телевизора — Нань Юаньчжэн смотрел любимый военный фильм.
Нань Син не знала, о чём заговорить, и тоже уставилась на экран.
— Синь, — мягко произнёс Нань Юаньчжэн, — твоя мама очень эмоциональна. От малейшего повода — и слёзы. Она до сих пор чувствует перед тобой вину, поэтому так переживает. Не принимай близко к сердцу и не ощущай давления.
Нань Син тихо кивнула.
Она прекрасно понимала чувства Юй Тунхуа и знала, как сильно та хочет восстановить утраченные двадцать лет материнской близости. Но её тело инстинктивно отторгало любые прикосновения — и она не могла с этим ничего поделать.
— Кстати, — продолжил Нань Юаньчжэн, — а почему сегодня Нинцы не пришёл? Я слышал, он уже вернулся в Аньчжоу.
Нань Син заранее подготовила ответ:
— Он вернулся ещё вчера вечером, но сегодня в компании срочные дела. Скорее всего, не сможет приехать.
— Этот парень действительно впечатляет, — глаза Нань Юаньчжэна засветились одобрением. — Его компания недавно запустила несколько крупных проектов. Занятость — естественна. Мужчине важно сосредоточиться на карьере. Ты должна его понимать.
Нань Син послушно кивнула.
— Ещё одно качество мне в нём очень нравится, — добавил Нань Юаньчжэн. — Многие, разбогатев, начинают вести себя безобразно, заводят любовниц… А Нинцы — ни до, ни после свадьбы — ни единого слуха. Такая чистоплотность в наши дни большая редкость.
В этом он был прав.
Нань Син снова кивнула.
С экрана донёсся звук горна атаки. Нань Юаньчжэн вдруг спохватился:
— Ой, я, наверное, забыл — тебе ведь, может, неинтересно смотреть такие фильмы? Переключай на то, что нравится: шоу или дорамы. Сама выбирай.
Он сунул ей пульт.
— Папа, не надо, — мягко улыбнулась Нань Син. — У меня нет особых предпочтений. Иногда военные фильмы тоже интересны. Мне приятно смотреть с вами.
Эти слова прозвучали так тепло, что Нань Юаньчжэн стал смотреть на дочь с ещё большей нежностью.
Нань Син была точной копией молодой Юй Тунхуа — и внешне, и по характеру. Единственное отличие — возможно, чуть более робкая натура и двадцатилетняя дистанция, мешающая сблизиться.
Шесть лет назад они узнали, что дочь была подменена в роддоме, и с тех пор не теряли надежды найти её. Только два года назад, благодаря массовой акции по сдаче крови, им удалось выйти на след и, распутав клубок, найти Нань Син.
Они были вне себя от счастья, но в то же время боялись, что правда причинит ей боль. Всё это время они вели себя крайне осторожно, переживая, не сформировал ли её прошлый опыт каких-то странных черт характера.
К счастью, Нань Син оказалась доброй, послушной, умной и заботливой — настоящим даром судьбы.
— Хватает ли тебе карманных денег? Если нет — скажи, я переведу ещё, — не удержался Нань Юаньчжэн.
— Нет-нет, вполне хватает! — Нань Син испугалась. — Пожалуйста, не надо переводить.
После того как её признали дочерью семьи Нань, Юй Тунхуа сразу перевела ей на карту десятки тысяч, сказав покупать всё, что хочется. Одежду, обувь, гаджеты — всё подряд. Ещё ежемесячно перечисляли по несколько десятков тысяч. Перед свадьбой Нань Юаньчжэн подарил ей акции и недвижимость. Отказываться было нельзя — родители обижались.
Теперь, когда она замужем, брать деньги у родителей было бы просто нелепо.
— Трать смелее, — поощрял отец. — Хочешь — покупай украшения, сумки. Планируй пару заграничных поездок. У нас хватит.
Они ещё немного побеседовали, когда Юй Тунхуа спустилась с этажа:
— Сегодня купила мангустинов — очень сладкие. Очищу парочку для тебя.
— Мама, я сама, — Нань Син потянулась к фруктам.
— Очищать мангустины — целое искусство. Покажу, как это делается.
…
Мангустины оказались белыми, сочными, с лёгкой кислинкой и сладостью — очень вкусными. Юй Тунхуа ловко надавливала пальцами на кожуру, и она легко раскрывалась. Нань Син съела несколько штук.
Вскоре приехали двоюродные братья и сёстры вместе с Нань Муцюанем и устроились играть в карты в домашнем кинозале. Нань Син зашла поприветствовать их.
Черты лица Нань Муцюаня напоминали отца — квадратная, мужественная внешность. Он мастерски считал карты и выиграл подряд несколько партий, заставив остальных жаловаться.
Нань Син не особо интересовалась картами, и брат это заметил:
— Синь, иди в соседнюю комнату. Твоя невестка и Яо Яо занимаются аэробикой в тренажёрном зале. Присоединись.
Тренажёрный зал находился в северном крыле, через коридор. Подходя к двери, Нань Син замедлила шаг, думая, о чём заговорить с невесткой.
Ся Емэн была довольно надменной, и их отношения не задались — они лишь вежливо здоровались при встрече.
Отношения между свекровью и невесткой считаются одной из самых сложных в мире, но и отношения между невесткой и свояченицей — тоже непросты, особенно если свояченица появилась в семье неожиданно.
— Емэн, как ты думаешь, что Синь вообще себе думала? Как она осмелилась вступить в брак с семьёй Хуо, да ещё и со старшим сыном? — донёсся из-за двери тоненький голосок.
Нань Син замерла на месте.
— Откуда мне знать? Я не её совесть, — холодно ответила Ся Емэн.
— Мне её даже жалко. Хуо Нинцы женился и сразу уехал. Два месяца не показывался. Всё ясно — он ею недоволен.
— Да уж, Хуо Нинцы… Как такая девчонка из захолустья может его покорить?
— Сегодня он даже не пришёл с ней к родителям! Какой позор!
— Новобрачная, а уже живёт в одиночестве… Что же будет дальше?
— Ладно, хватит, — вздохнула Ся Емэн. — Если Муцюань услышит, опять будет ворчать, что я не защищаю его сестру. Мы везде ладим, а из-за этой «найденной» сестры уже столько раз поссорились.
…
Нань Син стояла как вкопанная, сердце сжималось от горечи.
Выходит, не все родные и друзья так доброжелательны, как её родители. Некоторые просто ждут, когда она провалится, и насмехаются за её спиной.
Она не хотела конфликта с Ся Емэн и уже собиралась уйти, как вдруг с лестницы раздался голос горничной:
— Обедать!
Ся Емэн и подруги вышли из зала, вытирая полотенцами пот, и прямо наткнулись на Нань Син. Все замерли.
Нань Син собралась с духом и выдавила улыбку:
— Здравствуйте, невестка.
Нань Муцюань тоже вышел из кинозала и, увидев их застывшими, удивился:
— Что вы там застряли? Синь, идём обедать.
Ся Емэн молча прошла мимо, остальные поспешили следом.
Нань Муцюань недоумевал:
— Что случилось?
Нань Син покачала головой и легко ответила:
— Ничего. Пойдём, пообедаем.
http://bllate.org/book/5503/540372
Готово:
