У этого человека и впрямь удивительно низкий порог юмора.
Ляо Тинъянь два дня подряд изображала холодную красавицу, но прямолинейный Сыма Цзяо, похоже, совершенно не заметил её скрытых за маской безмятежности стратегических попыток вывести его из себя.
Однажды он вдруг активировал «бустер честности» и спросил:
— Что тебе нравится делать больше всего?
Ляо Тинъянь растерялась. Она даже не успела осознать вопрос, как её мозг уже автоматически выдал чёткий и уверенный ответ:
— Бездельничать.
Как офисному планктону, ей всё было понятно: разве не каждый служащий любит бездельничать на работе? Без этого в службе не осталось бы ни капли радости.
Но Сыма Цзяо не понял. Получив ответ, он тут же повёл её к строго охраняемому белоснежному озеру, наполненному густой духовной энергией и окружённому причудливыми пейзажами.
Он указал на прозрачную воду, в которой плавали ледяные синие рыбки, и сказал:
— Вперёд.
Ляо Тинъянь мысленно возмутилась: «Да пошёл ты! Я тебе не покемон, что ли!»
Побережье озера усыпано белым песком, среди которого кое-где пробивались крошечные белые цветочки — казалось, будто это не берег, а заснеженное поле. Само озеро невелико, уровень воды у берега очень низкий — примерно до икр. Дно тоже покрыто белым песком, а вода настолько прозрачная, что ледяные синие полупрозрачные рыбки особенно бросаются в глаза.
Ляо Тинъянь стояла, не шевелясь, пока Сыма Цзяо не нахмурился и не спросил с удивлением:
— Ты не пойдёшь ловить рыбу?
«Ловить рыбу?!» — сейчас бы схватить горсть песка и засыпать этому придурку за шиворот!
— Не пойду, — сухо отрезала она.
Но ещё более упрямый прямолинейный Старший предок Сыма Цзяо шагнул вперёд, выловил из озера одну рыбку и положил прямо перед ней:
— Лови.
На его лице явственно читалось: «Ты такая ленивая, что даже чтобы полениться, ждёшь, пока тебе самих рыбок подадут». От злости Ляо Тинъянь почувствовала прилив сил. Она схватила извивающуюся рыбку и уже собралась швырнуть её обратно в воду.
Сыма Цзяо произнёс:
— Говорят, этих ледяных рыбок едят для красоты и омоложения.
Ляо Тинъянь тут же передумала и решила не злиться на невинную рыбку — ведь виноват во всём Сыма Цзяо, а не эта бедняжка, которая к тому же может сделать кожу гладкой.
Сыма Цзяо добавил:
— Когда наловишься, можно будет ещё и пожарить.
Ляо Тинъянь знала, что её аппетит и способность спать в любых условиях уже давно произвели на Сыма Цзяо глубокое впечатление.
— Прямо здесь жарить? — удивилась она. Ведь сюда они прошли мимо множества стражников, значит, место явно не простое. Одно дело — потихоньку половить рыбку, и совсем другое — жарить её тут же на месте! Это же полный бунт!
Но Сыма Цзяо был именно таким бунтарем.
С тех пор как у Ляо Тинъянь появилось пространственное хранилище, она старалась превратить себя в доброго дядюшку Дораемона — всё необходимое всегда под рукой. Поэтому, хоть и говоря «это, наверное, не очень хорошо», она уже доставала решётку для барбекю.
Эта решётка отличалась от современных — Ляо Тинъянь когда-то увидела подобную у хозяйки закусочной, которая готовила на ней шашлык, и сразу купила себе, заказав ещё несколько комплектов специально для таких вот моментов.
— Одной рыбки маловато, — прикинула она, держа в руках наполненную духовной энергией ледяную рыбку. Её явно не хватит даже на пару укусов. Раз уж она решила сама заняться готовкой, нужно соответствовать уровню!
На этот раз Сыма Цзяо ничего не сказал — она сама пошла в воду ловить рыбу. А он вообще не собирался помогать: устроился на мягком коврике, который она достала, и растянулся, будто настоящий бездельник.
Ляо Тинъянь не обращала на него внимания: всё равно Сыма Цзяо не ест, вся рыба достанется ей, так что ловить самой — нормально. Она думала, что с её уровнем «преображения духа» поймать несколько мелких рыбёшек — раз плюнуть. Но прошло десять минут, а в руках у неё так и не оказалось ни одной рыбки. Она начала сомневаться в собственном существовании.
Неужели это вообще рыбы? Может, у них есть способность к телепортации? Только что рыбка спокойно плыла перед глазами — и вдруг исчезла! Как Сыма Цзяо вообще их ловит?
Она перепробовала все известные ей заклинания — без толку. Использовать мощные громовые техники, чтобы оглушить рыбу, было нельзя: поднимется шум, и сбегутся стражники.
Вернувшись с пустыми руками, Ляо Тинъянь молча улеглась рядом с Сыма Цзяо, приняв ту же позу, что и одинокая рыбка на решётке.
Сыма Цзяо: «…»
Ляо Тинъянь: «…»
Хотя внешне оба молчали, в голове Ляо Тинъянь с пафосом повторялось одно и то же:
«Тот, кто поймает мне много рыбы, станет лучшим мужчиной на свете! Я буду его обожать и боготворить! Мужчины, умеющие ловить рыбу, такие крутые и внушают такое чувство безопасности! Честно, эти рыбки чертовски трудно ловятся — тот, кто сумеет их поймать, точно супергерой!»
Сыма Цзяо прикрыл ладонью лоб, встал и направился к воде.
Ляо Тинъянь тут же вскочила и уселась рядом с решёткой, готовая ждать. Когда Сыма Цзяо вернулся с целым пучком рыб, она даже протянула ему белое полотенце и услужливо сказала:
— Устали? Потрудились! Вытрите пот.
У Сыма Цзяо, конечно, никакого пота не было, но он взял полотенце и вытер руки, после чего распорядился:
— Не всё жарь. Свари мне суп.
Ляо Тинъянь удивилась:
— Ты хочешь есть?!
Сыма Цзяо:
— Рыбу поймал я. Почему я не могу её есть?
Ляо Тинъянь:
— Конечно можешь, конечно!
Пока она чистила рыб, в голове крутилась мысль: «Что же заставило моего старшего предка, который никогда не ест, вдруг захотеть отведать моей стряпни? Неужели эти рыбки для красоты? Нет! Это любовь! Он, оказывается, так меня любит, что готов преодолеть свою анорексию ради моей еды!»
Но её уверенность пошатнулась, едва она попробовала рыбу. Боже мой, как же вкусно! Жареная рыба хрустящая снаружи, внутри — нежная, без единой косточки, свежая и ароматная, совсем без рыбного запаха. А суп! От такого супа язык проглотишь!
Из того, что предназначалось Сыма Цзяо, он отведал всего пару глотков, а остальное Ляо Тинъянь выпила залпом.
— Вкусно? — спросил Сыма Цзяо, подперев подбородок ладонью и глядя на неё с лёгкой насмешкой.
— Очень! — честно призналась она, прижимая руки к животу.
Разгадка была найдена: Сыма Цзяо отведал суп не из-за какой-то там любви, а просто потому, что тот оказался невероятно вкусным. Если даже она, готовя наспех, получила такой результат, то что уж говорить о профессиональных поварах!
Сыма Цзяо сказал:
— В детстве, когда я жил на горе Саньшэншань, мне ежедневно подавали множество блюд, в том числе и эту рыбу. От переедания она мне порядком надоела.
Ляо Тинъянь: …Значит, у вас не анорексия, а просто избалованный вкус!
Если раньше вам постоянно подавали такие вкусности, неудивительно, что теперь вы почти ничего не едите. Чёрт, как же завидно!
Ляо Тинъянь потерла ладони:
— Э-э… Можно взять с собой?
Сыма Цзяо взмахнул рукавом — и половина озера осталась без рыб. Ляо Тинъянь аккуратно сложила улов в контейнеры для хранения, чтобы в любой момент можно было перекусить.
— Хватит, хватит, — сказала она. — Надо оставить немного для восстановления популяции.
Это озеро называлось Юнькунцзин. Рыбы в нём — «летучие рыбы, наполненные ци», размером с ладонь, растут сто лет. Питаются они только мельчайшими частицами чистейшей духовной энергии и исключительно водной ци, поэтому их тела имеют красивый ледяной синий оттенок.
Изначально озеро создал один из великих мастеров рода Сыма, но со временем оно перешло клану Ши. Сейчас им управлял Ши Цяньцзи — младший брат главы секты Ши Цяньлю. Ши Цяньцзи был жадным и корыстным, использовал влияние старшего брата, чтобы прикарманить множество сокровищ, и это озеро с рыбами было одним из его самых ценных активов.
Обычно он сам ел их крайне редко — лишь пару-тройку раз в месяц, чтобы побаловать себя. Даже своим любимым детям позволял отведать рыбку только в награду за особые заслуги.
В тот день, когда Ши Цяньцзи пришёл на озеро в прекрасном расположении духа, он издал вопль отчаяния и боли.
Этот инцидент с «ловлей рыбы» быстро достиг ушей Ляо Тинъянь, находившейся во внешнем дворе Секты Гэнчэнь, — слухи разнеслись повсюду. Ши Цяньцзи был вне себя от ярости из-за кражи своего сокровища и не собирался с этим мириться. Он отправил множество учеников и прислужников на поиски вора.
Учитывая его положение, кража его сокровища стала крупным событием, и новость мгновенно распространилась. Везде обсуждали, кто же осмелился и обладает достаточной силой, чтобы совершить подобное.
Когда Ляо Тинъянь слушала, как однокурсники обсуждают происшествие, в её руках хрустела только что приготовленная сушеная рыбка. Она на секунду замерла, осознав серьёзность ситуации, и тут же почувствовала, что рыбка стала ещё вкуснее.
Оказывается, это такие ценные создания… От этого она стала ещё вкуснее!
Сыма Цзяо слушал всё это с невозмутимым лицом, играя со своим маленьким шариком. Это был верный признак того, что он собирается в очередной раз устроить хаос.
Ляо Тинъянь бросила на него пару взглядов, и вдруг Сыма Цзяо потянулся, схватил её за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать.
— От тебя пахнет рыбой, — проворчал он с отвращением.
Ляо Тинъянь вытерла рот и продолжила хрустеть рыбкой.
— Советую тебе найти что-нибудь повкуснее, — сказала она, рассуждая рационально. — Тогда во рту будет другой аромат. Например… говядина?
Сыма Цзяо:
— Что в говядине вкусного?
Ляо Тинъянь:
— Я уже устала слышать эту фразу! Мне всё равно, я хочу попробовать всё!
Сыма Цзяо:
— Ты в последнее время слишком много ешь. На животе уже жирок появился.
Ляо Тинъянь вскочила:
— Врешь! У культиваторов не бывает жира!
Сыма Цзяо невозмутимо:
— Значит, ты беременна.
Ляо Тинъянь опустилась на стул, ноги подкосились:
— Невозможно! При слиянии душ как можно забеременеть?!
Сыма Цзяо с безразличным видом:
— Ты разве не слышала о «зачатии от духовного воздействия»?
Он говорил так убедительно, что Ляо Тинъянь с ужасом уставилась на него:
— Что за чушь? Вы что, так запросто можете заводить детей? И ты даже не подумал о средствах защиты?!
Сыма Цзяо фыркнул и прикрыл лоб и глаза длинными пальцами.
Ляо Тинъянь:
— Ты смеёшься! Значит, ты меня разыгрывал?
Сыма Цзяо покачал головой и расхохотался, глядя на неё с таким выражением, будто смотрит на глупышку с нежностью.
Ляо Тинъянь вспыхнула от злости, набросилась на него с криком, чтобы проучить этого школьника, издевающегося над одноклассницей. Но он подставил ногу, сбил её с ног и прижал к столу, не давая пошевелиться.
Будучи полностью обездвиженной, Ляо Тинъянь с серьёзным и жестоким видом заявила:
— Я буду худеть! Избавлюсь от всего этого мягкого жирка, и тогда тебе больше не будет так приятно меня трогать!
Сыма Цзяо: «…»
Когда он в следующий раз вернулся из похода, в доме появилась корова.
Он всегда возвращался глубокой ночью и будил Ляо Тинъянь. В этот раз, проснувшись, она увидела в комнате мычащее животное и была поражена до немоты.
Корова была облачена в роскошное покрывало, её рога украшали драгоценные камни, а на шее поблёскивало золотое ожерелье — выглядела она куда аристократичнее самой Ляо Тинъянь. Очевидно, это была не обычная корова — разве обычные коровы могут молить о пощаде?
Животное заговорило человеческим языком:
— Прошу, великий наставник, не ешьте меня!
Ляо Тинъянь нырнула обратно под одеяло, не желая сталкиваться с этим кошмаром среди ночи. Но Сыма Цзяо не отставал:
— Разве ты не хотела говядину?
Ляо Тинъянь взорвалась:
— Да это же не корова! Неважно, демон-корова это или дух-корова — главное, что не корова!
— Я хочу есть только ту корову, которая не умеет говорить, — холодно сказала она.
Сыма Цзяо невозмутимо:
— Отрезать язык — и не будет говорить.
Он бросил на «корову» ледяной взгляд и приказал:
— Больше ни слова.
«Корова» заплакала, всхлипывая. Если бы не её мощное тело и крепкие копыта, она вполне могла бы сойти за несчастную добродетельную женщину.
Жестокость Сыма Цзяо была врождённой.
Ляо Тинъянь тоже захотелось всхлипнуть. Она схватила его за руку и умоляюще сказала:
— Правда, не хочу есть. Умоляю, старший предок! Вот, живот тебе — трогай сколько хочешь. Отпусти эту корову, пусть идёт туда, откуда пришла!
Сыма Цзяо помял её мягкий животик и недовольно проворчал:
— Ты в последнее время становишься всё дерзче.
Голос его не был особенно грозным — скорее, это звучало как жалоба.
Ляо Тинъянь не испугалась ни капли и даже захотелось ругаться: «Да ты сам самый дерзкий на свете!»
Внутренне она бушевала, но наружу выдавила скорейшую капитуляцию:
— Да-да, я очень дерзкая. Но сейчас глубокая ночь, давай не будем ссориться. Лучше поспим, хорошо?
На следующее утро коровы в комнате не было. Ляо Тинъянь подумала, что ей всё это приснилось. Но, опустив взгляд, она увидела чёрную змейку, несущую клетку с двумя маленькими курами. А в клетке теперь сидела уменьшенная корова, которая, похоже, отлично освоилась и весело гонялась за курами.
http://bllate.org/book/5347/528787
Готово:
