Готовый перевод After the Villain Infiltrated the Temple / После того как злодей проник в храм: Глава 29

Поистине достойный восхищения и уважения слуга Бога.

В этот самый миг с ворот дворца раздалось карканье огромной вороны.

Её пронзительный голос рассёк метель, будто кто-то издавал отчаянный вопль.

Муша подняла глаза, запечатлев в памяти облик птицы и руну на золотой застёжке её лапы.

Присутствие этого боевого фамильяра означало одно: королевский город находился под надзором какого-то чёрного колдуна.

Возможно, именно хозяин этой вороны и станет целью её нынешнего поручения.

Тем временем стражник, посланный доложить о прибытии гостей, уже вышел обратно.

— Прошу вас, господа служители Бога. Его величество король уже ожидает вас в гостиной. Следуйте за мной.

Едва Муша переступила порог дворца, как её охватило тягостное предчувствие беды.

Здесь царила невыносимая давящая атмосфера, повсюду витала зловещая, леденящая душу странность.

Небо над городом было тяжёлым и серым, лишённым малейшего проблеска света. Роскошный древний королевский город медленно погружался в однообразную, унылую серо-белизну.

Под снежным покровом виднелись уже засохшие растения.

Даже вечнозелёные деревья, способные выдерживать суровость самых северных земель, обнажали лишь пожелтевшие и мёртвые ветви.

Фонтан замёрз, а статуя в его центре была повреждена.

Даже сквозь снег было ясно видно: у неё отсутствовала голова, а по всему телу расползались трещины.

Повсюду — следы увядания и разрушения, в каждом уголке — дурное предзнаменование.

Муша шла по заснеженной дорожке, и тревога в её сердце усиливалась с каждым шагом.

Вдруг она заметила, что Итис остановился.

Серебристо-белый юноша поднял взор к разрушенной статуе, покрытой снегом.

Ледяной ветер развевал его волосы, а под длинными, густыми серебряными ресницами в пустых глазах мерцала необычная холодность.

Стражник тоже остановился и недоумённо повернулся к двум служителям Бога, внезапно замершим одновременно.

Итис молчал, не произнеся ни слова.

Он был подобен снежинке на ветру — холодной, призрачной и безмолвной.

Муша поняла: ждать, пока он заговорит сам, можно до скончания века.

Она обратилась к стражнику в серебристо-серых доспехах:

— Скажите, господин, чья это статуя?

— Ах, это… — запнулся стражник.

Было слышно, что ему тяжело говорить об этом.

Он отвёл взгляд.

Под стальным шлемом его лицо, несомненно, омрачилось.

— Это… статуя Бога Света.

— Простите, господа служители Бога, это был несчастный случай.

— Хотя… не совсем несчастный. После того как чёрный колдун наложил проклятие на принцессу, с неба ударила фиолетовая молния и разнесла статую вдребезги.

Муша мысленно вздохнула.

Ладно, разве не таковы чёрные колдуны? Кажется, у них личная ненависть к Свету — будто Бог Света убил их родителей. Раз уж они не могут добраться до самого Бога Света, остаётся лишь мстить его изображению.

Стражник опустил голову:

— Думаю, когда вы спасёте принцессу, статую обязательно восстановят.

Муша взглянула на всё ещё молчаливого Итиса и сказала стражнику:

— Пусть сделают несколько.

Чем больше статуй Бога Света, тем радостнее его преданному последователю. Чем больше их поставят, тем счастливее будет господин Итис.

— Это решать только его величеству, — ответил стражник, — но полагаю, король так и поступит.

Итис опустил взгляд. Его длинные густые серебряные ресницы, будто покрытые инеем, медленно сомкнулись.

Затем он вновь двинулся вперёд.

Муша тоже отвернулась и последовала за стражником.

* * *

Лишь войдя в величественное здание дворца, они наконец покинули мёртвый, зловещий пейзаж.

Перед ними раскинулись золотисто-белые стены и шерстяной ковёр с тонким золотым узором, и тёплые оттенки словно вновь оживили всё вокруг.

Пройдя несколько галерей, стражник остановился у веерообразной деревянной двери.

Он взялся за изящную золотую ручку с резьбой и сказал:

— Господа служители Бога, его величество внутри.

Когда дверь открылась, стражник отступил в сторону.

Его положение не позволяло входить в эту гостиную.

Муша и Итис вошли внутрь.

Убранство комнаты дышало королевской роскошью и изысканностью.

На столе стояла хрустальная ваза из белого хрусталя, в ней — вода и лилия с двумя цветками.

Лепестки изящно изгибались по краям, будто живые.

Цветок был прекрасен.

Однако его лепестки напоминали загрязнённый снег — вся лилия казалась серой и тусклой.

Раздался старческий голос:

— Простите, господа. Это самый белый цветок, который удалось найти во всём королевском городе.

Тот, кто сидел во главе стола, выглядел измождённым и старым.

Его волосы, смесь коричневого и белого, напоминали дешёвую, ничтожную траву — зрелище вызывало жалость.

Он был так худ, что, казалось, лёгкий ветерок мог развеять его прахом.

Это и был король королевства Крейтон — отец, разбитый горем из-за проклятой дочери, обратившийся за помощью к Облачной башне.

Муша почувствовала, что её представление о королях рушится.

Она всегда думала, что короли должны быть полными или, наоборот, могучими и крепкими… Но уж точно не такими бледными и измождёнными.

Лицо короля было мертвенно-бледным, а тёмные круги под глазами почти достигали щёк.

Он выглядел так, будто уже не принадлежал миру живых.

Возможно, с тех пор как принцесса Рия добровольно заточила себя в Облачной башне, её отец в каком-то смысле уже умирал.

Муша покачала головой:

— Ничего страшного, цветок очень краси…

Она не договорила.

Итис внезапно произнёс:

— Если нет подходящего — лучше не ставить ничего.

Муша мысленно закатила глаза.

Что с ним сегодня? Съел порох?

Атмосфера в комнате, и без того напряжённая, резко ухудшилась.

Муша и старый король будто онемели, не в силах вымолвить ни слова.

— Простите, — тихо сказал король, — я думал, что на столе будет приятнее смотреться что-нибудь украшенное.

— Если вам не нравится, я сейчас же велю убрать.

Он потряс золотой колокольчик на столе.

Тут же из двери за его спиной вышел слуга.

По приказу короля тот унёс вазу.

Старик сложил руки и устало произнёс хриплым, измождённым голосом:

— Поручение, с которым я обратился к вам из Святого города, вы, вероятно, уже прочли.

Муша взяла со стола письмо-заказ:

— Да.

— После того как Рия заточила себя в Облачной башне, её мать от горя тяжело заболела и этой весной навсегда покинула меня.

— Я — старая кость, и мне, видимо, осталось недолго. Больше всего мы с покойной королевой переживаем за Рию.

— Прошу вас, во что бы то ни стало снимите с неё проклятие и выведите из Облачной башни.

— Разумеется, — ответила Муша. — Это и есть суть нашего поручения.

— Да благословит Бог Света отца, что так тревожится за дочь. Непременно вы снова воссоединитесь с семьёй.

Король с трудом выдавил улыбку.

— Благодарю вас, госпожа служитель Бога.

Поблагодарив Мушу, он невольно перевёл взгляд на юношу, чья аура напоминала ледяную бурю.

Итис был холоден и отстранён, но в его присутствии чувствовалась подавляющая мощь, будто перед тобой возвышалась неприступная гора, готовая раздавить позвоночник одним своим весом.

Итис сидел в кресле, опустив серебряные ресницы.

В его серебристых глазах отражался лишь слабый свет от ресниц.

Не зная почему, король почувствовал страх, лишь взглянув на него.

Он был абсолютно уверен: Итис даже не удостоил его вниманием. С самого входа в гостиную — ни секунды. Ни взгляда проверки, ни даже намёка на интерес.

— Господа, — сказал король, — уже поздно. Предлагаю вам отдохнуть.

— Завтра утром я пришлю провожатого к Облачной башне.

Муша кивнула:

— Благодарим за гостеприимство.

* * *

Жильё во дворце распределялось по апартаментам.

Каждый апартамент включал два этажа и несколько комнат.

Муша и Итис разместились в соседних комнатах одного апартамента.

Только после того как Итис задержал Мушу в холле первого этажа и заставил пройти дополнительный урок, она наконец смогла отправиться на отдых.

Попрощавшись с наставником, Муша направилась в свою комнату.

Горничные уже наполнили ванну водой комфортной температуры.

На дне лежали тёплые камни, непрерывно поддерживающие жар.

Глядя на эту роскошную позолоченную квадратную ванну, Муша невольно подумала: «Вот она, сила богатства!»

Рядом стояла корзина с сушёными цветами.

Королевство Крейтон находилось вблизи крайнего севера, и свежие цветы здесь почти не цвели.

Поэтому цветы в этой стране были невероятной редкостью.

Муша уже не могла дождаться, чтобы погрузиться в тёплую воду.

Возможно, кто-то именно этого и ждал — чтобы она беззаботно погрузилась в ванну и утонула в этом уюте.

Муша стояла спиной к тяжёлым занавескам на панорамном окне и потянулась к застёжке своего плаща.

И вдруг резко сорвала её.

Прошептав заклинание божественных искусств, она мгновенно развернулась и метнула застёжку в сторону занавесок.

Окутанная рунами металлическая застёжка вспыхнула золотисто-белым пламенем, прочертив в полумраке комнаты изящный огненный след.

Застёжка, словно миниатюрный снаряд, прожгла дыру не только в занавесках, но и в самом стекле окна — достаточно большую, чтобы в неё можно было пролезть.

К сожалению для шпиона, Муша обладала исключительной чувствительностью ко всем видам божественной силы.

Шпионить за ней было практически невозможно.

Муша подошла к окну и отодвинула занавески.

В стекле зияла маленькая дыра, из которой в комнату врывался ледяной ветер.

За окном никого не было.

Муша распахнула окно и посмотрела вниз — на подоконнике лежал крошечный, блестящий осколок.

Она не стала его трогать.

Закрыв занавески, Муша достала порошок проявления и посыпала им комнату.

Тут же проступил тонкий след тёмно-фиолетового цвета.

Продолжая посыпать порошок, она проследовала от окна прямо к корзине с цветами у ванны.

Муша некоторое время пристально смотрела на корзину.

Потом перевела взгляд на учебник, небрежно брошенный на кровать.

Не раздумывая, она вырвала первый чистый лист после обложки и обернула им ручку корзины.

Затем взяла корзину и направилась к соседней двери.

Постучав несколько раз, она услышала шаги, а затем щелчок замка.

Резная деревянная дверь открылась, и перед ней предстал серебристо-волосый юноша.

Не дав ему заговорить, Муша подняла корзину, всё ещё покрытую порошком проявления.

Казалось, Итис ничуть не удивлён её появлением.

Он отступил в сторону:

— Проходи.

Бумага, которой Муша обернула ручку, получила вторую жизнь.

Часть сушёных цветов высыпали на неё.

Среди красных лепестков обнаружился едва заметный порошок.

Итис быстро сделал вывод:

— Это неочищенные семена мака, перемолотые в порошок.

— Помнишь, каково их действие?

— Может вызывать наркоз? — предположила Муша.

Итис поднял руку, и серебристая божественная сила вернула цветы и порошок обратно в корзину.

— Если бы ты приняла эту ванну, спала бы сегодня очень крепко.

Муша мысленно фыркнула.

Крепкий сон сам по себе не страшен. Но если спишь слишком крепко — кто знает, что может случиться дальше?

— Догадываешься, кто это сделал? — спросил Итис.

Муша кивнула:

— Думаю, за этим стоит ворона.

— На подоконнике я нашла осколок стекла — очень яркий, дешёвый, не такой, как в окнах дворца.

— Вороны ведь любят собирать блестящие вещицы.

Что до того, как ворона умудрилась донести корзину…

Раз уж она может быть боевым фамильяром, какие тут сомнения в «научности»?

За всем этим, конечно, стоит хозяин той вороны — чёрный колдун, который всё это время следит за королевским городом.

http://bllate.org/book/5204/516015