Готовый перевод The Farming Gate / Деревенские врата: Глава 70

Хотя Су Хуабин и твёрдо решил идти до конца, ему всё же было неловко терять лицо. В этот самый момент Су Лань подтолкнула его. В душе у старика одновременно разгорелись досада и тревога. Однако, вспомнив о выгоде, которая ждала его после удачного разрешения дела, он стиснул зубы, преодолел стыд и, опустив голову, произнёс с униженным видом:

— Просто в доме старика бедность. Если сразу выложить столько серебра, боюсь, потом...

Он не договорил, но был уверен, что милостивый государь поймёт его намёк.

Цзи Цзыжуй весьма вежливо протянул «о-о-о», давая понять, что смысл уловлен. Су Хуабин и Су Лань, затаив дыхание и полные тревожного ожидания, устремили на него жадные, надеющиеся взгляды, ожидая его слов.

До прихода сюда Су Хуабин уже всё продумал и считал, что возможны лишь два исхода.

Первый: милостивый государь сжалится и простит их, отменив требование возместить убытки за сладости. В таком случае они сэкономят деньги и будут спокойны. Кроме того, их визит в бамбуковую башню станет поводом для знакомства с милостивым государем, а значит, после выхода отсюда их положение и статус станут совсем иными.

Второй: милостивый государь настаивает на возмещении убытков. Тогда он воспользуется этим и, сославшись на отсутствие денег, предложит вместо этого отдать Су Лань в служанки милостивому государю. Таким образом, Су Лань получит шанс приблизиться к нему и одновременно разрешит текущий кризис — два выигрыша в одном, что было бы просто идеально.

В душе Су Хуабин, конечно, склонялся ко второму варианту.

Он прекрасно знал, на что способна его внучка: умна, хитра и недурна собой. Он был уверен, что стоит Су Лань стать служанкой милостивого государя — и у неё появится шанс подняться выше. Даже если в будущем она станет лишь наложницей, это уже станет огромной поддержкой для рода Су. Такой возможности он не собирался упускать.

Су Хуабин громко постукивал в уме по счётам, уже предвкушая успех, но не ожидал, что после его «о-о-о» Цзи Цзыжуй внезапно замолчит и начнёт неспешно потягивать чай из пиалы.

Такого поворота он не предвидел. И Су Хуабин, и Су Лань не могли скрыть тревоги, обменялись тревожным взглядом и стали нервничать ещё сильнее.

Су Хэ, которой всё это было безразлично, молча пригубила чай. Она прекрасно понимала замыслы Су Хуабина и Су Лань, но не придавала им значения.

Прошло неизвестно сколько времени, пока наконец Цзи Цзыжуй не заговорил под напряжёнными, жаждущими взорами деда и внучки:

— Староста Су, вы — глава деревни и рода, а не можете собрать даже каких-то десятка с лишним лянов серебра? Видимо, вы человек честный и бескорыстный, чем заслуживаете глубокого уважения.

Цзи Цзыжуй произнёс это с искренним, протяжным восхищением, отчего Су Хэ чуть не поперхнулась чаем и подумала: «Что за игру задумал этот повеса?»

Су Хуабин, услышав похвалу, пришёл в восторг, но сдержался и скромно склонил голову:

— Не заслужил я таких слов. Всё, что я делаю, — лишь исполнение долга. Милостивый государь слишком добр ко мне.

Цзи Цзыжуй едва заметно скривил губы, в глазах мелькнуло презрение. Он видел немало самодовольных людей, но таких наглецов, как этот старик, встречал редко.

Скрывая отвращение, он нахмурился, будто в раздумье, и, сложив веер, лёгкими ударами по ладони произнёс:

— Староста Су, раз вы так честны и заботитесь о народе, наверняка пользуетесь огромным уважением в деревне?

— Не смею, не смею, — скромно ответил Су Хуабин, но выпрямил спину и, не поднимая подбородка, засиял глазами от гордости.

Цзи Цзыжуй про себя фыркнул и, слегка приподняв уголки губ, предложил:

— Раз уж Староста Су временно не может собрать нужную сумму, почему бы не занять её у односельчан? Уверен, при вашем авторитете они с радостью одолжат вам серебро.

Лицо Су Хуабина мгновенно застыло в улыбке, на лбу выступила испарина, и лишь через долгую паузу он выдавил:

— Милостивый государь, вы не знаете... Жители деревни Аньтоу живут в крайней бедности. Если они дадут мне серебро, потом им нечем будет хлеба купить. Старик не может ради собственной вины обрекать односельчан на голод...

На самом деле у него были деньги, но он решил перестраховаться. Однако теперь милостивый государь предлагал ему просить односельчан — разве не это значило потерять всё лицо?

Кроме как выдумать отговорку, у него не было иного выхода.

Но почему реакция милостивого государя так отличалась от ожидаемой?

У Су Хуабина не было времени глубоко об этом задумываться. Он лишь поверхностно решил, что милостивый государь твёрдо намерен его унизить, и потому с трагическим выражением лица стал смотреть на Цзи Цзыжуйя, показывая, что он действительно в безвыходном положении.

Поскольку его предложение не нашло отклика, Цзи Цзыжуй почесал подбородок и с сомнением спросил:

— Неужели Староста Су пришёл ко мне, чтобы занять серебро?

Иного объяснения он придумать не мог.

С самого начала он даже не удостоил Су Лань взгляда.

Су Хэ закатила глаза и вдруг почувствовала, что милостивый государь чересчур наивен.

Су Хуабин поспешно замотал головой:

— Старик не смеет!

Он вдруг вскочил и, упав на колени перед Цзи Цзыжуйем, поклонился до земли:

— Внучка Су Лань совершила тяжкий проступок. Старик не осмеливается просить милости, но в доме бедность, и мы не в силах заплатить эту сумму. Прошу милостивого государя продлить срок!

Говоря это, он уже рыдал, слёзы текли по лицу.

В то же время, незаметно для других, он подмигнул Су Лань.

Су Лань, уловив знак, поняла: настал момент. Она тут же упала на колени и, дрожащим голосом, со слезами на глазах воскликнула:

— Милостивый государь! Один человек — одна вина! Раз проступок совершила я, я одна и понесу наказание!

— Третья девочка, замолчи! — рявкнул Су Хуабин, обернувшись, и снова стал умолять: — Умоляю милостивого государя проявить милосердие! Дайте лишь месяц отсрочки, и старик непременно...

— Дедушка! — перебила его Су Лань, и слёзы, словно разорвавшиеся жемчужины, покатились по её бледному, трогательному лицу. Она крепко прикусила нижнюю губу, будто приняла непростое решение, и, подняв глаза, смело и решительно посмотрела на Цзи Цзыжуйя: — Милостивый государь! Пусть меня продадут вам в рабыни на всю жизнь — лишь бы вы смилостивились над моей семьёй!

Затем, повернувшись к Су Хуабину, она дрожащими ресницами, с грустью и скорбью прошептала:

— Дедушка... Внучка непочтительна и больше не сможет заботиться о вас. Вина моя — я сама и отвечу за неё...

— Ах, третья девочка!.. — Су Хуабин упал лицом на пол и зарыдал безутешно.

В бамбуковой башне раздавались лишь горестные рыдания Су Хуабина и сдерживаемые всхлипы Су Лань. Эта сцена деда и внучки, рыдающих в отчаянии, напоминала настоящую трагедию.

— ... — Су Хэ дрогнула рукой, держащей пиалу. Совместная игра деда и внучки мгновенно испортила ей настроение и лишила желания пить чай.

Цзи Цзыжуй с недоумением смотрел на внезапно разрыдавшихся старика и девицу и вдруг почувствовал себя настоящим тираном, угнетающим невинных — ощущение было крайне неприятным.

Он чмокнул языком и произнёс то, что в обычной ситуации жертва угнетения с радостью услышала бы:

— Староста Су, не волнуйтесь. Я не стану насильно забирать вашу внучку в служанки.

Ему не хватало лишь ласково добавить: «Только не плачьте».

— ... — Су Хуабин и Су Лань, погружённые в игру, внезапно застыли. Их лица исказились от растерянности. Если бы не остатки разума, они бы наверняка выкрикнули: «Умоляю, заставьте нас!»

Слишком мягок был милостивый государь — дед и внучка оказались совершенно не готовы к такому повороту.

Су Лань первой пришла в себя, быстро собралась и решительно заявила:

— Милостивый государь, я добровольно иду к вам!

Но тут же пожалела о сказанном: если так настойчиво предлагать себя в служанки, никто не поверит, что у неё нет скрытых замыслов.

Однако слова уже не вернёшь. Прикусив губу, она жалобно и трогательно добавила:

— Я не хочу, чтобы из-за меня страдала семья... Прошу, милостивый государь, удовлетворите мою просьбу.

— Так, значит... — Цзи Цзыжуй слегка кивнул, задумчиво, и уголком глаза бросил взгляд на спокойно сидящую в стороне Су Хэ. У Су Хэ по спине пробежал холодок — она почувствовала, что дело принимает дурной оборот.

* * *

Су Хэ неловко отодвинулась назад, будто случайно избегая взгляда милостивого государя.

Су Хуабин и Су Лань всё ещё ждали решения.

Цзи Цзыжуй помолчал, потом с сожалением произнёс:

— Вчерашнее происшествие мне не совсем ясно. Всё поручил разбирать слугам. Говорят, будто второй сын Старосты Су, Су Юнцзянь, взял сладости, которые я поручил Су Хэ передать, и отдал их госпоже Су Лань?

— Именно так, — вытер Су Хуабин слёзы.

Цзи Цзыжуй кивнул с пониманием:

— Значит, вина лежит на Су Юнцзяне. Видимо, вчерашнее решение было ошибочным и доставило Старосте Су неудобства. Приношу свои извинения.

Су Хэ, услышав это, почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Её интуиция подсказывала: сейчас начнётся самое страшное.

Су Хуабин и Су Лань переглянулись, совершенно не понимая логики милостивого государя.

Разве он не хотел их унизить? Почему вдруг перевёл стрелки на Су Юнцзяня? Какой у него замысел?

В их сердцах росло беспокойство, тревога становилась всё сильнее.

Цзи Цзыжуй постучал длинным, изящным указательным пальцем по столу, сделал паузу и произнёс:

— Раз вина Су Юнцзяня... Дочь за отца отвечает. Су Хэ, расскажи-ка, как ты намерена возместить мой ущерб?

При этом он косо взглянул на неё, в его приподнятых, кошачьих глазах играла насмешка.

— ... — Су Хэ дернула уголком рта и предпочла молчать.

Неизвестно откуда появился У Шэн, подперев подбородок, прокомментировал:

— Этот повеса словно раздвоился. Цзяоцзяо, угадай, как он теперь будет тебя мучить?

— Не хочу гадать, — грубо ответила Су Хэ и тут же услышала, как милостивый государь, которому без издевательств не жить, любезно предложил:

— Полагаю, у тебя тоже нет столько денег, чтобы возместить убытки. Только что предложение госпожи Су Лань было неплохим. Может, и ты последуешь её примеру? Я подумаю, стоит ли брать тебя в служанки.

От его насмешливого взгляда Су Хэ пробрала дрожь, и по коже забегали мурашки. Она продолжала молчать.

Она знала: даже если она промолчит, найдётся тот, кто поспешит за неё заступиться.

И в самом деле, Су Лань, услышав слова Цзи Цзыжуйя, пришла в ужас. Забыв о приличиях, она на коленях подползла вперёд и в тревоге воскликнула:

— Милостивый государь! Всё — моя вина! Прошу вас, не вините второго дядю и вторую сестру! Я одна возьму на себя всю ответственность!

Цзи Цзыжуй, которому помешали, раздражённо цокнул языком, косо глянул на Су Лань и с сарказмом спросил:

— Впервые вижу, чтобы кто-то так рвался в служанки. Неужели теперь быть служанкой — это уже повод для семейной гордости?

Эти слова ранили Су Лань до глубины души. Щёки её вспыхнули от стыда и смущения. Она томно взглянула на его прекрасное лицо, затем с сожалением отвела глаза и жалобно прошептала:

— Второй дядя совершил проступок из-за заботы обо мне... Я лишь не хочу, чтобы он страдал и чтобы вторая сестра пострадала из-за меня. У меня нет иных мыслей...

— Я и не говорил, что у тебя есть иные мысли, — перебил её Цзи Цзыжуй. Он с сожалением взглянул на Су Хэ, безучастно покрутил веер и сказал: — Раз тебе так хочется стать служанкой, я исполню твою просьбу.

Громко позвав, он окликнул:

— Сяо Люцзы!

— Слушаю, милостивый государь! — Сяо Люцзы мгновенно возник позади Цзи Цзыжуйя, словно из ниоткуда.

— Принеси контракт о продаже в услужение. Пусть она поставит подпись.

Он указал пальцем на Су Лань.

Сяо Люцзы поклонился:

— Слушаюсь!

И ушёл в задние покои.

Цель была достигнута, но Су Лань не чувствовала радости. В груди будто застрял камень — то ли вверх, то ли вниз, и дышать было тяжело.

Су Хуабин же был в восторге, не переставая благодарил и толкнул Су Лань, давая знак выразить признательность. Су Лань, подавив неприятное чувство, поклонилась до земли:

— Благодарю милостивого государя за милость!

Цзи Цзыжуй рассеянно кивнул. Когда Сяо Люцзы принёс контракт, он приказал:

— Цену назначай сам. После подписания отправь её в городскую резиденцию. Пусть тамошняя няня хорошенько обучит её манерам.

Су Хуабин и Су Лань опешили: как это — не оставить при милостивом государе?!

Цзи Цзыжуй встал, подбородком махнул Су Хэ:

— Пойдём со мной на задний холм.

Он направился к лестнице, но, увидев, что Су Хэ всё ещё сидит на месте, нахмурился и прикрикнул:

— Ещё не идёшь?!

Су Хэ не оставалось ничего, кроме как послушно последовать за ним.

http://bllate.org/book/4857/487272