Второй и третий господа из третьей ветви сидели запершись в своих покоях, не смея и пикнуть. Едва они вернулись домой, как третий дядюшка устроил им такой нагоняй, что уши горели. Зайдя в свои комнаты, они увидели, как их дети стоят на коленях во дворе, — и в душе закипела смесь гнева и жалости. Но не успели они и рта раскрыть, как жёны вцепились в них и принялись выть, так что теперь голова раскалывалась у обоих. Доносившиеся из соседнего двора выкрики четвёртой госпожи они делали вид, будто не слышат.
В доме старшего господина царила куда большая тишина. У его супруги, госпожи Ма, было три дочери. Старшая и средняя уже вышли замуж, и в доме осталась лишь младшая — Лу Хун. Хотя в момент происшествия она тоже присутствовала, ничего неуместного не сказала. Однако, думая о том, что из-за выходок Лу Сюя и Лу Чжи семья маркиза теперь плохо смотрит на третью ветвь, госпожа Ма тревожилась: вряд ли теперь удастся устроить хорошую свадьбу для Лу Хун при помощи госпожи Ху.
Из трёх её дочерей Лу Хун была самой красивой и умной, а потому и самолюбие у неё было выше всех. Ей вот-вот должно было исполниться четырнадцать, и в последние два года всё чаще приходили сваты. Госпожа Ма пересмотрела множество женихов, но ни один не пришёлся ей по душе, и она уже начала унывать. И тут как раз прибыли люди из дома маркиза! В эти дни она буквально лезла из кожи, лишь бы приблизиться к госпоже Ху и госпоже Сюй и найти для дочери выгодную партию. А теперь, после скандала, устроенного Лу Сюем, всё это, скорее всего, рухнет. Неудивительно, что госпожа Ма злилась.
— Ты же обычно соображаешь быстро, так почему сегодня будто деревянная кукла? — сердито ткнула она пальцем в лоб Лу Хун. — Я же говорила тебе: умей читать лица! Как только заметила, что у госпожи маркизы выражение изменилось, сразу бы подошла и участливо спросила, всё ли в порядке. Даже пару вежливых слов — и госпожа бы сочла тебя воспитанной. А ты стояла, как шест, не шелохнувшись! Теперь госпожа подумает, что ты заодно с Лу Сюем, тем дубиной, и вряд ли станет помогать тебе с женихом!
Лу Хун весь день выслушивала упрёки матери и уже кипела от злости. Услышав такие слова, она совсем вышла из себя и возразила:
— Мама, ты же не видела — у этой Ци-ниан вся одежда в грязи, волосы растрёпаны, лицо в крови! Она выглядела просто отвратительно. Я, конечно, держалась подальше — а вдруг испачкаю своё новое платье?
— Ты что, впервые в жизни видишь новую одежду?! — вспылила госпожа Ма. — Только за этот месяц я заказала тебе три новых наряда, а ты всё равно жмотишься, как будто тебе этого мало! Знаю я, ты всегда смотрела свысока на Ци-ниан. Но слушай меня внимательно: теперь они с братом попали в милость к маркизу и его супруге, и впереди у них гладкая дорога. Сегодня ты презираешь её, а через пару лет она выйдет замуж куда лучше тебя в десять раз! Тогда и пожалеешь!
Лу Хун тут же встревожилась. Забыв, как её только что отчитывали, она вскочила и потянула мать за руку:
— Мама, я была неправа, прости меня! Пойдём сейчас же к госпоже, объяснимся! Скажи, что я просто испугалась. Главное — чтобы та девчонка не опередила нас!
— Теперь-то испугалась? — госпожа Ма отвела её руку и строго сказала: — Сейчас госпожа, наверное, ещё злится. Нам нужно подождать. Да и сейчас самое главное — не бежать к ней с извинениями.
Она вздохнула и велела служанке Юаньян войти:
— Достань из моего сундука тот отрез ткани — зелёный с тёмным узором, из шуского шёлка. Отнеси его Ци-ниан из четвёртой ветви.
— Мама! — Лу Хун затопала ногами. — Ты же обещала мне зимой сшить из этой ткани платье! Как так можно?
— Да какая же ты мелочная! — снова прикрикнула госпожа Ма. — Без жертвы не поймаешь волка! Если будешь и дальше так жадничать, забудь про помощь госпожи маркизы.
Лу Хун крепко стиснула губы, долго думала и наконец промолчала.
Тем временем у госпожи Ху служанка Люйюй аккуратно обработала рану Ци-ниан, наложила повязку и мягко предупредила:
— Ци-ниан, несколько дней не мочите руку, иначе останется шрам.
Ци-ниан слабо улыбнулась, но ничего не ответила. Остальные поняли: они с братом всегда были одни, кроме старой няньки с больными ногами, в доме никого не было, не говоря уже о прислуге. Жить, не прикасаясь к воде, для неё было невозможно.
— Не упрямься, девочка, — тихо сказала до этого молчавшая госпожа Сюй. — Останется шрам — потом пожалеешь. На несколько дней поселись в моём дворе. Я привезла с собой четырёх служанок, места хватит. А что до Жуй-гэ’эра… — её доброжелательный взгляд переместился на Лу Жуя, и тот невольно выпятил грудь, готово откликнувшись:
— Жуй-гэ’эр поживёт со мной. Мы и так хорошо ладим, заодно проверю его учёбу.
Странно, но, несмотря на мягкость тона госпожи Сюй, в её словах чувствовалась такая власть, что возразить было невозможно. Ци-ниан понимала, что это неправильно, но, глядя в её тёплые, глубокие глаза, не смогла вымолвить отказ.
Лу Жуй всегда слушался сестру, и раз она не возражала, он весело согласился.
Госпожа Ху тоже поддержала:
— Не стесняйся, Ци-ниан. Моя старшая сестра — сама доброта. Наша Янь тоже всё время к ней льнёт. Если заскучаешь, пусть Янь составит тебе компанию.
Лу Янь тут же подхватила:
— Мама, я тоже хочу жить с тётей!
Госпожа Ху ласково потрепала её по косичке:
— Ты, видно, совсем забыла про маму, раз только тётя тебе нужна!
Все засмеялись.
Ци-ниан, услышав такие слова, уже не могла отказываться и тихо сказала:
— Благодарю тёть, но у меня дома осталась старая нянька, у неё ноги больные, а на днях она упала и сломала ногу. Боюсь, без меня ей будет тяжело…
— Не волнуйся, — улыбнулась госпожа Ху. — Я пошлю Люйюй к вам домой, она позаботится о няньке как следует.
Затем она обратилась к Лу Жую:
— А ты пока поживи с И-гэ’эром. Хорошенько следи за тем, чтобы он учился. Этот мальчишка такой шалун — ничем не занимается всерьёз и всё время выкидывает фокусы. Если увидишь, что он шалит, обязательно скажи мне.
Лу Жуй посмотрел на госпожу Ху, потом на Лу И и, крепко сжав губы, молча кивнул.
Госпожа Ху ещё больше смягчилась — такой наивный и честный ребёнок!
Ци-ниан
В молодости госпожа Сюй отличалась твёрдым характером, но с тех пор как Лу Чжиань повзрослел, женился и стал преуспевать, она постепенно стала мягче и добрее. Однако в доме до сих пор никто не осмеливался перед ней притворяться. Во-первых, потому что старшая госпожа и сам маркиз относились к ней с глубоким уважением. А во-вторых — потому что обмануть её было почти невозможно.
— Вот уж удивительно, — засмеялась госпожа Ху, — целый день зовём «Ци-ниан» да «Ци-ниан», а имени-то её так и не узнали! Вчера старшая невестка из третьей ветви сказала, что шестой барышне в конце года исполнится четырнадцать, а Ци-ниан немного младше. Значит, тебе уже тринадцать?
Ци-ниан поспешила ответить:
— Да, тётя. Мне только что исполнилось тринадцать. Отец дал имя Би-гэ — «би» как «бирюзовый», а «гэ» от стихов: «гэ мчится сквозь тысячи ручьёв».
Лицо госпожи Сюй на миг выразило удивление:
— Ты, видимо, много читала?
Ци-ниан опустила глаза:
— Покойная мама учила меня грамоте, но совсем немного.
Лу Жуй захотел что-то сказать, но вспомнил наставления сестры и с трудом проглотил слова. Однако его попытка была слишком заметной — не только госпожа Сюй и госпожа Ху, но и Лу И заметили, как он покраснел.
— Жуй-гэ’эр, что с тобой? — спросил Лу И. — Ты весь красный, нехорошо ли тебе?
Лу Жуй молча замотал головой.
Поскольку Ци-ниан с братом остались у госпожи Сюй, те, кто пришёл с подарками, остались ни с чем. Вскоре об этом узнали не только в третьей ветви, но и во всём доме Лу. Все заволновались ещё больше.
К вечеру госпожа Ма и госпожа Фэн пришли навестить Ци-ниан, якобы чтобы узнать, как её рана. Но их даже не пустили внутрь: едва они вошли во двор, как служанка Цайцинь госпожи Сюй вежливо остановила их у входа:
— Ци-ниан приняла лекарство и только что заснула. Госпожа велела не будить её, пусть хорошенько отдохнёт.
Они не особенно расстроились, что не увидели Ци-ниан, и с готовностью передали Цайцинь отрезы ткани:
— А старшая невестка здесь? Почему её не видно?
Цайцинь улыбнулась:
— Старшая невестка сейчас проверяет уроки у молодых господ. Маркиз и госпожа тоже там. Желаете…
— Нет-нет! — госпожа Ма поспешно перебила её, натянуто улыбаясь. — Не будем мешать.
Если бы там были только старшая невестка и госпожа маркиза, они, может, и рискнули бы подойти поболтать. Но услышав, что там Лу Чжиань, госпожа Ма сразу передумала. Всем в доме было известно: при виде Лу Чжианя все дрожат, как мыши при виде кота. Даже третий дядюшка получил от него нагоняй без обиняков. Как же она осмелится явиться к нему?
Только они вышли из двора, как увидели, что к нему подходят две невестки из второй ветви — госпожа Ли и госпожа Юй. За ними шли две служанки с подносами, накрытыми алыми платками, так что не было видно, что на них.
Увидев госпожу Ма и госпожу Фэн, госпожа Ли радушно поздоровалась:
— Какая неожиданная встреча! Прямо судьба!
Госпожа Фэн бросила взгляд на подносы и язвительно ответила:
— Какая ещё судьба? Рано или поздно все сюда придут. Кстати, а где сегодня твой Чэн-гэ’эр? Разве ты не носишь его повсюду с тех пор, как узнала, что госпожа Сюй собирается усыновить наследника?
Чэн-гэ’эр был младшим сыном госпожи Ли, ему только три года исполнилось. Услышав такой намёк, госпожа Ли не обиделась, будто не поняла сарказма, и спокойно ответила:
— Он сейчас играет с Фэн-гэ’эром. Мне лень таскать его за собой.
Затем она кивнула госпоже Ма:
— Не мешаю вам. Идите по своим делам.
С этими словами она взяла под руку госпожу Юй и вошла во двор. Госпожа Ма и госпожа Фэн холодно проводили их взглядом и в один голос фыркнули:
— Фу!
— Сейчас не время с ними ссориться, — шепнула госпожа Ли госпоже Юй, когда они шли по дорожке. — Третья ветвь уже навредила себе в глазах маркиза и его супруги. Если маркиз расспросит, то узнает, как они раньше себя вели — высокомерно и грубо. Кто же захочет брать в жёны их детей? Нам сейчас главное — держать себя в руках и не дать им втянуть нас в их игры.
Госпожа Юй послушно кивала.
Госпожа Ли ещё больше возгордилась. Госпожа Юй была мягкой и не любила спорить, да и родила только двух дочерей, так что в доме у неё почти не было авторитета. Хотя у неё и были два сына от служанок, но они вели себя робко и незаметно — госпожа Сюй вряд ли обратит на них внимание. Получается, во всём доме Лу только Чэн-гэ’эр подходит для усыновления.
Если Чэн-гэ’эра усыновит госпожа Сюй, не только его будущее станет блестящим, но и старшие братья — Фэн-гэ’эр и другие — тоже получат выгоду… При этой мысли госпожа Ли снова тайком возликовала.
Их тоже остановила Цайцинь и повторила те же вежливые слова, что и госпоже Ма с госпожой Фэн. Госпожа Ли тут же воскликнула:
— Эта бедняжка Ци-ниан… как ей тяжело приходится!
С этими словами она притворно вытерла слезу. Затем незаметно вытащила из-за пазухи мешочек и сунула его Цайцинь, многозначительно подмигнув.
Цайцинь улыбнулась и, не отказываясь, незаметно спрятала подарок.
http://bllate.org/book/4741/474366
Готово:
