Готовый перевод Paranoid Pampering / Одержимая любовь: Глава 17

Цюй Жужу, несмотря на пристальный взгляд начальства, тайком листала телефон и отправляла сообщения. Увидев ответ Шэнь Ихуань, она невольно улыбнулась.

Давно уже она не ощущала такой явной радости от Шэнь Ихуань — даже сквозь экран это чувствовалось.

Был период, когда психологическое состояние Шэнь Ихуань серьёзно ухудшилось. После этого она словно изменилась: хоть и не притворялась перед Цюй Жужу, но всё же стала другой — будто вся её сущность погрузилась во мрак.

В душе Цюй Жужу считала, что Шэнь Ихуань именно такая, как сейчас: беззаботная, сияющая улыбкой.

—

— Товарищ командующий!

Лу Чжоу стоял у двери кабинета командующего военного округа в безупречной форме. Ноги — по стойке «смирно», пальцы прижаты друг к другу. Он резко взмахнул рукой до козырька фуражки и так же чётко опустил её, средний палец встал вдоль шва брюк.

Командующий ответил ему тем же воинским приветствием и только потом поманил войти.

— Ну как, отпуск прошёл? Заходил к старшему Лу?

— Заходил.

— Когда вылетаешь в Синьцзян?

— Послезавтра.

— Хорошо. У тебя там задание: приедет телекомпания снимать специальный репортаж. Руководство придаёт этому большое значение. Раз Синьцзян теперь твой участок, безопасность я спокойно поручаю тебе.

Лу Чжоу снова отдал честь, глядя строго перед собой:

— Есть!

Выходя из части, он закурил. Только сел в машину, как окно тут же постучали. Он опустил стекло.

У машины прислонился Гу Минхуэй: белая рубашка расстёгнута на три пуговицы, на нём вызывающе потрёпанные джинсы с дырами. От него сильно пахло алкоголем — видимо, только что вышел из очередного застолья.

Он приподнял бровь:

— Какая неожиданность, староста Лу.

Лу Чжоу расстегнул верхнюю пуговицу формы, снял фуражку и спокойно спросил:

— Что тебе нужно?

— Да ничего особенного, просто решил поздороваться, — небрежно свистнул Гу Минхуэй, прищурившись от солнца. — Слышал, послезавтра улетаешь в Синьцзян?

Лу Чжоу чуть прищурился.

Конечно, он не собирался спрашивать, откуда тот знает — господину Гу достаточно было проверить его авиабилеты.

— А Вишня знает?

Вишня.

Гу Минхуэй выдохнул дым:

— Эта глупышка, как всегда, бросилась к тебе, едва ты вернулся, даже не удосужилась спросить, надолго ли. Но ведь это в её характере — свободолюбива и беспечна, просто получает удовольствие от жизни. Если ты начнёшь контролировать её, как раньше, она сразу же сбежит быстрее всех.

— К чему ты всё это? — Лу Чжоу повернул голову.

— Просто напоминаю: в самые трудные времена рядом с Вишней был я, а не ты. И именно я позволяю ей быть свободной, а не ты.

Лицо Лу Чжоу оставалось невозмутимым, но взгляд стал ледяным.

Гу Минхуэй продолжал улыбаться, лишь слегка сжал зубы и вдруг рассмеялся:

— Просто дружеское напоминание.

Дома Лу Чжоу аккуратно сложил разбросанные одеяла и убрал их в шкаф.

Он курил одну сигарету за другой. Пепельница наполнялась и опустошалась, пока комната не окуталась серым дымом, почти полностью заглушившим тот самый нежный, уникальный аромат, который оставила Шэнь Ихуань.

Он прекрасно понимал: независимо от того, хотел ли Гу Минхуэй его спровоцировать или нет, одно он сказал верно — Шэнь Ихуань по своей природе не терпит оков. Она любит свободу, стремится к безграничной воле.

Ей нравится именно тот Лу Чжоу, что держится на расстоянии и даёт ей пространство — как в первый раз, так и сейчас.

Беззаботная. Даже если прошлой ночью он чуть не причинил ей боль, утром она всё равно могла улыбаться ему, будто ничего не случилось.

Она точно знала: он никогда не осмелится причинить ей настоящее зло.

А Лу Чжоу мог лишь осторожно скрывать свою привязанность, чтобы она ни за что не догадалась.

Если Шэнь Ихуань однажды поймёт, насколько пылка и почти болезненна его любовь, она немедленно сбежит.

Он почти в отчаянии подавлял свои чувства, словно человек, дрейфующий по поверхности океана, увидевший спасательный плот, но не решающийся протянуть к нему руку.

—

Перед ним стояла девушка в школьной форме, болтающейся на худых плечах.

Она сидела верхом на его бёдрах, колени широко расставлены.

Холодные тонкие руки обвили его шею, пальцы сцепились у затылка, горячее дыхание обжигало кожу.

Девушка наклонилась к его уху, голос звенел, как колокольчик:

— Лу Чжоу, ты любишь меня?

Он, околдованный, вымолвил правду:

— Люблю.

— Насколько сильно?

Девушка тихо рассмеялась прямо у его уха.

— Настолько, что хочу навсегда привязать тебя к себе.

Девушка приподняла бровь и мягко произнесла:

— Ты слишком жаден.

Он протянул руку, чтобы схватить её, но схватил лишь воздух.

Лу Чжоу резко проснулся — он уснул на диване, почти не сомкнув глаз всю ночь.

За окном уже стемнело.

Он взял телефон и увидел красную точку над значком WeChat.

«Вишня хочет добавиться к вам в друзья».

—

Шэнь Ихуань лежала на кровати, сложив ладони вместе, и не отрываясь смотрела на экран.

Прими! Прими! Прими!

Прошла минута, три, пять…

Вж-ж-жжж…

Она мгновенно схватила телефон.

«Я принял ваш запрос на добавление в друзья. Теперь мы можем общаться».

Ура!

Шэнь Ихуань прижала телефон к груди и каталась по кровати, радостно болтая ногами.

А-а-а!

Выпустив пар, она села по-турецки и задумалась, какое первое сообщение отправить, чтобы выглядеть элегантно, достойно и очаровательно.

Но никак не могла придумать подходящую фразу. В итоге решила ограничиться скромным стикером.

Она выбрала стикер с грубоватым Чжан Фэем и нажала «отправить».

На стикере было написано:

«Братец, ты здесь?»

Лу Чжоу массировал виски, сжимая телефон в руке.

Прошло довольно времени, прежде чем он ответил: «Что?»

Вишня: «Твои одежда и зонт остались у меня. Когда тебе их вернуть?»

Он ответил: «Завтра сам заберу».

— Цзяо, — недовольно причмокнула губами Шэнь Ихуань. Разговор зашёл в тупик. Не мог он хотя бы спросить, когда она свободна, или предложить место встречи?

Но она не сдавалась. Подумав немного, отправила ещё одно сообщение: «Чем занимаешься?»

Ответа не последовало. Возможно, он счёл её вопрос слишком глупым.

Подождав две минуты, Шэнь Ихуань снова отправила тот же стикер: «Братец, ты здесь?»

Всё ещё молчание.

Какой же упрямый человек!

Тогда она записала голосовое сообщение. Голос её стал мягким и нарочито ласковым, с нотками робкого ожидания, которых обычно в нём не было:

— Братец, ты здесь?

—

Мягкий девичий голос прозвучал прямо в ухо. Лу Чжоу мгновенно напрягся: каждая мышца его тела сжалась, дыхание стало частым, грудная клетка дрожала, но он не посмел сделать ни звука.

Весь пыл Шэнь Ихуань был мгновенно погашён холодным ответом.

Он написал: «Послезавтра лечу в Синьцзян».

Без всякой связи.

«Я же не спрашивала, куда ты летишь», — возмутилась она про себя.

Но поняла, что имел в виду Лу Чжоу: мол, не приставай ко мне, я скоро уезжаю.

Шэнь Ихуань закрыла глаза и упала лицом в подушку.

Снова вспомнилось то утро три с половиной года назад, когда компания «Шэньфу» обанкротилась за одну ночь. Её отец, некогда уважаемый бизнесмен, в предрассветные часы прыгнул с крыши офисного здания. Шэнь Ихуань не видела ужасной картины собственными глазами, но фотографии в интернете преследовали её повсюду — кровь, размозжённое тело… её отец.

Раньше, стоит упомянуть имя Шэнь Ихуань, все говорили: «Эта девчонка родилась под счастливой звездой, ей не придётся ни о чём заботиться в жизни».

У неё были плохие оценки, скверный характер, и друзей у неё было не больше, чем врагов.

Но и что с того?

Она была ослепительно красива, обладала фигурой, сводившей мужчин с ума, у неё был парень — настоящий золотой мальчик с безоблачным будущим, несметные богатства и бесконечное количество времени.

Она была рождена для исключительной судьбы.

Шэнь Ихуань сама в это верила. Поэтому была высокомерна, дерзка, тратила деньги как воду и привыкла, что весь мир крутится вокруг неё.

Смерть отца стала ножом, который вскрыл перед ней истинное лицо мира — холодное, бездушное, эгоистичное, извращённое и тёмное.

В те месяцы её молодая красота всё же приносила пользу.

Многие предлагали деньги в обмен на её тело, грубо и цинично.

Сначала она сопротивлялась, но со временем привыкла. Те черты характера, которые раньше невозможно было сломить, легко рассыпались в прах.

Её гордость, её острота — всё разлетелось на осколки за несколько коротких месяцев.

Собрав осколки себя по кусочкам, она начала жить день за днём, научилась терпеть, стала трусливой, избегала конфликтов и предпочитала не лезть в чужие дела.

Но кто, чёрт возьми, хочет такой жизни?

Кто захочет жить в такой униженной и жалкой манере?

—

В темноте комнаты вспыхнул свет от экрана телефона.

Шэнь Ихуань нашла номер Чжоу Ишу в контактах и набрала.

— Алло?

— Босс Чжоу, мне нужно кое-что обсудить.

— Я в салоне красоты. Чего тебе вечером понадобилось?

Неудивительно, что голос у неё приглушённый — наверное, делает процедуру.

— Я хочу взять отпуск.

— На сколько?

— На месяц. Можно?

— Месяц?! Ты что, беременна? — Чжоу Ишу, судя по всему, что-то сказала окружающим и села ровнее. — Ты хоть понимаешь, что в студии сейчас не хватает людей?

— Понимаю. Моя зона ответственности — самая простая. Могу попросить знакомых фотографов помочь. Работа не пострадает.

— Ладно, скажи честно: зачем тебе такой долгий отпуск?

Она замолчала.

Сама не знала, зачем. Это не подростковый бунт — она давно переросла этот возраст. И не борьба — скорее побег. Просто не хочет больше иметь ничего общего с этой грязной историей.

Не дождавшись ответа, Чжоу Ишу рявкнула:

— Дура.

— … — Шэнь Ихуань всё ещё не знала, что сказать. Помолчав, тихо произнесла: — Если нельзя, я уволюсь.

— Ты ещё не отработала контракт! Хочешь платить неустойку?

— Сначала скажи, зачем тебе отпуск.

— Я еду в Синьцзян.

Произнеся это вслух, Шэнь Ихуань почувствовала необычайное облегчение, будто наконец сбросила с себя давящие оковы.

После разговора Чжоу Ишу так и не разрешила отпуск, но перевела её на другое задание — вместо лёгкой съёмки местной кухни отправила в Синьцзян на проект «Кухня Синьцзяна».

Эту работу изначально дали новичку — задание тяжёлое, и все старшие сотрудники уклонялись от него, свалив на самого младшего по стажу.

Шэнь Ихуань не особо интересовалась коллегами, но смутно помнила ту девушку: выглядела очень юной, робкая, не умеющая отказать — неудивительно, что согласилась.

Шэнь Ихуань без колебаний приняла переназначение, от чего Чжоу Ишу даже ахнула.

—

На следующий день.

Сумерки опустились на город. Днём прошёл дождь, и теперь стояла липкая, душная жара.

Такси въехало в элитный жилой комплекс. Водитель с восхищением поглядывал на Шэнь Ихуань — ведь здесь каждый метр земли стоил целое состояние.

Он всё пытался завести разговор, но Шэнь Ихуань лишь рассеянно отвечала, не вникая в его слова.

Она смотрела в окно и думала: возможно, удача действительно следует за ней — компания Ши Чжэньпина явно процветала.

— Остановитесь у того дома.

Машина затормозила.

Шэнь Ихуань вышла и в тот же момент увидела, как из гаража выходит её мама. Похоже, они приехали почти одновременно. Мать удивлённо замерла:

— Ты как здесь оказалась?

Шэнь Ихуань нахмурилась, внимательно глядя на её профиль. Мама, словно вспомнив что-то, быстро отвела лицо в сторону.

Шэнь Ихуань ещё в детстве научилась распознавать следы драк. Она сразу поняла, что красное пятно на левой щеке матери — это синяк.

Холодно спросила:

— Он тебя ударил?

http://bllate.org/book/4496/456290