— Какая толстая тетрадь, — заметил Тянь Фанмин, бросив взгляд на блокнот, лежавший в углу стола Шэнь Юя среди стопки книг. Ему казалось странным: Шэнь Юй вовсе не походил на человека, способного вести столь аккуратные записи.
Шэнь Юй оторвался от учебника и машинально бросил:
— Нечего делать — кто-то насильно всучил.
Фан Чжо, только что подошедшая к своему месту:
— ...
Сначала она хотела просто протянуть руку и забрать свою тетрадь, но, увидев, что сегодня он не в школьной форме, а в чёрной спортивной куртке, почувствовала неловкость и тут же забыла, зачем вообще подошла. Хотя она прекрасно понимала, что это его собственная одежда и ему вполне естественно её носить, всё равно было как-то странно.
Почему именно эту куртку он надел?
Не завтра и не послезавтра — а именно сегодня? Значит, сегодня он надел то, что она сама ещё не успела постирать.
Разве у него нет чувства чистоты?
На самом деле Шэнь Юй совсем об этом не думал — утром спешил и просто схватил первую попавшуюся куртку.
Только когда Тянь Фанмин, словно пёс с острым нюхом, принюхался и спросил:
— Юй-гэ, ты чем духами пахнешь? Приятно даже, прямо как девчачья пудра для лица.
— Да какие на фиг духи! — фыркнул Шэнь Юй.
— А мне точно пахнет сладковато. Не от тебя, что ли?
Тянь Фанмин снова принюхался, потом понюхал себя — от него явно не пахло ничем хорошим. Наоборот, от подмышек потянуло затхлостью. Он поморщился и замахал рукой перед носом, заранее возненавидев самого себя: ведь уже неделю не мылся.
«Пудра? Сладковатый запах?»
Шэнь Юй замер, перелистывая страницу, и лишь теперь внимательно взглянул на свою куртку. Мгновенно дошло: какого чёрта он вообще надел именно эту вещь?
Услышав слова Тяня Фанмина, он прислушался — и действительно уловил лёгкий, приятный аромат. Подняв глаза, он посмотрел на Фан Чжо, которая только что села на своё место и теперь сидела совершенно прямо — точнее, напряжённо-выпрямившись. Он невольно потянул воротник куртки вниз и несколько раз неуклюже повертел шеей, будто пытаясь избавиться от зуда. В общем, в этот ранний весенний мартовский день вдруг накатила дурацкая, совершенно неуместная жара.
Прозвенел звонок. Первым уроком была химия. Учительница Ли Фан вошла в класс с книгой в одной руке и подносом в другой, на котором стояли пробирки и склянки с реактивами.
Ученики с первых парт уже подскочили, чтобы помочь ей расставить всё на учительском столе.
Ли Фан, женщина лет сорока с небольшим, с лёгкими завитками на волосах, собранными в низкий хвост, окинула взглядом класс и специально посмотрела назад, с лёгкой иронией произнеся:
— Сегодня все собрались, как на парад.
Хотя она никого по имени не назвала, все сразу поняли, о ком речь. Девочки с первых парт начали незаметно оглядываться назад.
Шэнь Юй сидел, будто ничего не замечая, и спокойно листал учебник, будто речь шла не о нём, а о ком-то другом.
Прошло больше половины урока. Ли Фан провела эксперимент и разобрала несколько типовых задач, которые часто встречаются в экзаменах.
Когда учительница доходила до последних заданий, Фан Чжо внимательно делала записи, одновременно просматривая соответствующие разделы учебника и дополняя конспект своими комментариями.
После каждого разобранного примера Ли Фан давала время на самостоятельное осмысление или запись.
Закончив конспектировать, Фан Чжо начала вертеть ручку, стараясь запомнить ключевые моменты и логику решения. Но ручка была слишком гладкой, и она то и дело выскальзывала, стуча по столу. В последний раз она вообще вылетела из пальцев и покатилась по полу...
Фан Чжо наклонилась, чтобы поднять её. Ручка упала далеко назад, поэтому она чуть отодвинула стул и, выпрямляясь, случайно увидела, что человек за ней читает физику.
Только вернувшись на своё место, она сообразила: химия, а он читает физику? Странное поведение.
Неужели по химии он и так берёт сто баллов?
Или так учит физику, чтобы взять сто?
Мир двоечников ей был непонятен.
Впрочем, загадки, которые не поддавались объяснению, она никогда не любила долго разгадывать — у неё и так полно задач, которые нужно решить.
После второго урока — английского — началась большая перемена. Так как третьим шла физкультура, большинство учеников сразу направились на стадион.
В такое напряжённое время полноценный урок физкультуры был настоящей роскошью. Только вот Фан Чжо подвернула ногу, и ей самой было жаль этого.
Она медленно спустилась по лестнице. Линь Лан подшутила, предложив опереться на неё, но Фан Чжо отмахнулась:
— Уже почти зажило. Завтра увидишь, как я лечу, будто на ветру!
— Да уж, «на ветру»... Ты, наверное, думаешь, что у тебя под ногами колёса от ветряного бога, — рассмеялась Линь Лан.
Поскольку Фан Чжо шла медленно, Линь Лан тоже замедлила шаг.
Когда они добрались до стадиона, ученики одиннадцатого «Б» были разбросаны по всему полю — кто болтал, кто играл в баскетбол. Но все оставались в рамках своей группы.
Только один человек выделялся — и весьма заметно. Он стоял на территории чужого класса, прислонившись к ограде и небрежно перебрасываясь шутками с компанией.
Сегодня на стадионе занималось минимум пять классов, и каждый обычно держался в своей зоне. А Шэнь Юй — в чужой.
Его лицо было озарено улыбкой, и Фан Чжо даже не знала, что он способен быть таким солнечным и беззаботным. Одна из девушек протянула ему бутылку с напитком. Он не взял, но что-то сказал ей — и та покраснела ещё сильнее. Один из парней из их компании, видя это, подтолкнул Шэнь Юя в плечо с явной издёвкой. Тот качнулся и просто оперся спиной на перила — но при этом отошёл ещё дальше от девушки.
— Ачжо, видишь ту, что дала ему напиток? — Линь Лан кивнула в сторону девушки рядом с Шэнь Юем. — Её зовут Ся Вэньюань, она из второго класса повторителей. Я слышала от других, что у неё отличные оценки, могла бы поступить в хороший вуз, но всё равно решила остаться на второй год — только ради одного человека.
Тем «одним человеком», конечно же, был Шэнь Юй.
Фан Чжо машинально подумала о другой девушке — Чжоу Янь. Та перевелась недавно и, судя по её реакции прошлой ночью, явно знала Шэнь Юя.
У неё возникло ощущение, будто рушатся устои её мировоззрения.
«Да они все с ума сошли!»
В этот момент баскетбольный мяч, запущенный с дальней дистанции, ударил Фан Чжо по голени. Она инстинктивно отпрянула и пошатнулась. Линь Лан подхватила её. Из-за того, что нога всё ещё болела, пошатнулась она сильно — со стороны казалось, будто её сильно ударили.
Линь Лан уже готова была вспылить, но в этот момент подбежал парень, чтобы подобрать мяч. Это был Чэнь Чиюй из одиннадцатого «В». Все знали, что он неравнодушен к Фан Чжо.
Линь Лан мгновенно всё поняла и лишь многозначительно приподняла бровь, умолкнув.
— Фан Чжо, ты в порядке? — запыхавшись, спросил Чэнь Чиюй.
— Всё нормально, — ответила она, устойчиво вставая на ноги.
Чэнь Чиюй, подобрав мяч, крикнул своим товарищам на площадке:
— Вы там аккуратнее! Следите, куда бросаете!
Затем снова повернулся к Фан Чжо:
— Может, зайдёшь в медпункт?
— Нет, правда всё в порядке.
— Кажется, ты снова повредила ногу, — заметил он, глядя, как неуверенно она стоит.
— Нет, это старая травма, почти зажила.
Фан Чжо отказывалась настойчиво, и он наконец вернулся к своей команде.
Оттуда донеслись насмешки:
— Почему не отвёл в медпункт?
— Она сама отказалась, — усмехнулся Чэнь Чиюй и повторил: — Вы там следите за тем, куда бросаете!
— Да ты, видать, переживаешь?
Дальше они что-то ещё кричали, но уже не разобрать.
Линь Лан многозначительно подмигнула Фан Чжо.
Та закатила глаза.
Всё это отлично видел и слышал Шэнь Юй вместе с Вэй Дуном и другими. Вэй Дун нахмурился, глядя на Фан Чжо:
— Эта девушка мне знакома... Не она ли та самая, что тогда...
Он прищурился, провожая взглядом уходящую Фан Чжо, затем перевёл глаза на Шэнь Юя.
Тот уже смотрел в телефон, будто они и вправду незнакомы. Хотя ведь тогда она сама пришла к нему домой!
Он совсем запутался.
Чэнь Чиюя он знал — учились вместе в средней школе.
Наконец он пробормотал:
— Похоже, Чэнь Чиюй метит на ту студентку!
— Ты ошибаешься, — вмешалась Ся Вэньюань. — Любой сразу поймёт: это она влюблена в него. Только что нарочно не уклонилась от мяча.
Шэнь Юй:
— ...
Прозвучал свисток учителя физкультуры. Компания Шэнь Юя разбрелась по своим классам. Он убрал телефон в карман и бросил последний взгляд в сторону баскетбольной площадки.
Фан Чжо объяснила учителю ситуацию с ногой и получила разрешение на свободную деятельность: можно было либо остаться на стадионе, либо вернуться в класс и заниматься самостоятельно.
Она не стала сразу идти в класс, а села на ступеньки у баскетбольной площадки, чтобы погреться на солнце.
Погода сегодня была чудесной — солнце светило ярко, но не жгло, как раз идеально. Она решила немного поваляться на солнышке, прежде чем вернуться к учёбе.
Вдалеке Линь Лан показала ей стандартный гимнастический жест приветствия. Фан Чжо улыбнулась и ответила — такого редко случалось: обычно, когда она решала задачи, её невозможно было отвлечь.
Линь Лан была студенткой художественного профиля, занималась в гимнастической секции и поступала как спортсменка-разрядница. Для неё физкультура — не отдых, а возможность потренироваться.
На площадке играли мальчишки, а на удобных ступеньках с хорошим обзором постепенно собрались девушки из других классов — те, у кого были уважительные причины не участвовать в уроке. Некоторые девочки, конечно, прикидывались, что у них «эти дни», чтобы отсидеться, но большинство и правда чувствовали себя плохо.
Среди них оказалась и та самая девушка, что недавно предлагала Шэнь Юю напиток — Ся Вэньюань.
Она смотрела вдаль, на Шэнь Юя.
Фан Чжо немного посмотрела на игру, погрелась на солнце, и когда стало скучно до сонливости, встала и пошла обратно в класс, чтобы порешать ещё немного задач.
У поворота от стадиона к учебному корпусу она заметила на земле фотографию — видимо, кто-то обронил. От скуки она наклонилась и взглянула: на снимке был запечатлён дерзкий профиль.
Это была фотография Шэнь Юя — точнее, снятая тайным поклонником, слегка размытая.
Мимо проходили студенты, смеясь и болтая. Фан Чжо поспешно поднялась и пошла дальше, будто пытаясь скрыть, что вообще что-то увидела.
Автор говорит:
Шэнь Юй: Ты можешь смотреть на меня открыто!
◎ Примерная ученица ◎
Вечером после занятий Фан Чжо сначала заехала на виллу в восточном пригороде. В тот вечер она ушла в спешке и забыла много учебников и одежды.
Ей нужно было всё собрать и привезти обратно — всё это было необходимо.
Выйдя из такси, она открыла дверь дома. Из кухни вышла экономка Ван в фартуке и, увидев Фан Чжо, поспешила навстречу:
— Чжочжо вернулась? Я как раз приготовила перекус, хочешь поесть?
— Папа дома? — Фан Чжо не было времени на вежливости: водитель ждал снаружи.
— Господин Фан он...
— Ничего, тётя Ван, занимайтесь своим делом, я сама всё возьму, — перебила она, не желая слушать. Голос звучал нетерпеливо, будто она не хотела ни слышать, ни знать.
Фан Чжо сразу поднялась наверх, в свою комнату.
Всё осталось так, как было в тот вечер, когда она ушла. На письменном столе стояла семейная фотография: Фан Вэйе, наклонив голову, обнимал её маму, а она сама держала маму Хэ Юэ за руку и прислонялась к ней, сияя от счастья, будто цветок.
http://bllate.org/book/4477/454864
Готово:
