В гостиной особняка семьи Цзи Цзи Синъюнь дважды крикнул в трубку: «Алло! Алло!» — убедился, что Цзи Сюй положил трубку, и в ярости выругался: «Чёртов мальчишка!» — после чего с силой швырнул телефон на место.
— Этот чёртов мальчишка совсем не слушается! Зато Цзи Яо надёжен, — проворчал он, опираясь на трость и поднимаясь, чтобы выйти на улицу. Но едва он сделал пару шагов, как телефон снова зазвонил. Старик вновь опустил трость, уселся на диван и взял трубку.
— Алло?
— Дедушка, в компании срочное совещание. Я, наверное, задержусь и не смогу вернуться к ужину с вами и госпожой Шэнь. Пусть Цзи Сюй хорошо вас проводит за столом…
Цзи Яо не успел договорить, как лицо Цзи Синъюня потемнело.
Он со злостью ударил ладонью по деревянному подлокотнику дивана:
— Ладно! Вы оба заняты — оба не возвращайтесь! Мне и Фаньфань хватит!
С этими словами он резко бросил трубку, схватил трость и, всё ещё кипя от злости, направился к выходу.
Оба ведь чётко обещали за обедом в Юньхуне, а теперь, будто сговорившись, одновременно его подводят. Оба чересчур раздражают!
Едва он не дошёл до двери гостиной, как навстречу ему вошла, ведомая экономкой Лю, симпатичная девушка с выразительными бровями и чистыми, привлекательными чертами лица.
Её он видел всего несколько дней назад на фотографии — это была единственная внучка семьи Шэнь, Шэнь Фаньфань.
В детстве она иногда приходила поиграть, и он даже носил её на руках. Но потом семья Шэнь переехала на юг из-за дел компании, а позже, когда дела пошли в гору и расширились за границу, она уехала вместе с родителями.
С тех пор, как Шэни уехали на юг, они больше не встречались, пока недавно дедушка Шэнь не вернулся на родину на покой и семьи вновь не связались.
Цзи Синъюнь незаметно бросил на Шэнь Фаньфань ещё один взгляд и мысленно вздохнул: «Как же девочка изменилась! Внучка Шэней становится всё красивее, и в её изящных чертах лица уже не осталось и следа от той маленькой девочки».
— Дедушка Цзи! — радостно воскликнула Шэнь Фаньфань, увидев старика, и, подбежав, нежно обняла его руку. — Давно не виделись, дедушка Цзи! Вы всё такой же!
Цзи Синъюнь похлопал её по руке и добродушно улыбнулся:
— Хе-хе, я стар, уже совсем стар, а Фаньфань выросла и стала всё красивее.
— Не будем же стоять здесь, пойдёмте внутрь, — сказал он, направляясь в гостиную вместе с девушкой. — Твой дедушка рассказывал, что ты теперь большая звезда, у тебя куча поклонников. Замечательно!
— Да что вы, дедушка Цзи! Вы же знаете моего дедушку — он любит преувеличивать.
Шэнь Фаньфань на мгновение замолчала, оглядываясь вокруг:
— Кстати, дедушка Цзи, а где братья Цзи Яо и Цзи Сюй? Я так давно их не видела, они дома?
При этих словах Цзи Синъюнь вновь вспылил, но перед Фаньфань сдержался и даже вынужден был прикрыть своих «зайцев»:
— Молодые люди все трудятся, карьера требует внимания.
Шэнь Фаньфань улыбнулась, поправила чёлку, пряча разочарование, и послушно ответила:
— Ничего страшного, дедушка Цзи, я понимаю. Мой папа тоже часто так.
Хотя она и говорила, что понимает, в душе не могла не предаваться тревожным мыслям.
Из-за определённых обстоятельств ей, только-только закрепившейся в шоу-бизнесе, пришлось приостановить карьеру и уехать за границу учиться. Теперь, наконец завершив обучение и вернувшись домой, она сразу же попросила дедушку помочь ей, даже придумав небольшую ложь, надеясь на встречу с ним. А в итоге… снова разочарование.
Девушка была так рассудительна, что Цзи Синъюню стало ещё тяжелее на душе, и он тяжело вздохнул.
Шэнь Фаньфань решила, что старик расстроен из-за того, что внуки не придут на ужин, и утешающе сказала:
— Дедушка Цзи, ничего страшного, что они не придут. Я ведь пришла специально к вам! Помню, в детстве больше всего любила паровую щуку от экономки Лю. Так соскучилась, что сегодня съем целую большую щуку сама!
Цзи Синъюнь рассмеялся и радостно закивал:
— Хорошо, хорошо!
* * *
Прошло уже полчаса, а Чан Цин всё ещё сидела за туалетным столиком, лихорадочно нанося макияж. Косметика была раскидана по всей поверхности, превратив стол в хаотичную мешанину.
В последнее время особенно популярны реалити-шоу про быт и программы по макияжу. Если бы она участвовала в таких передачах, её стол наверняка вызвал бы у зрителей шок.
Внезапно раздался лёгкий звук уведомления — её телефон на столе вибрировал, чуть сдвинувшись. От неожиданности Чан Цин дрогнула рукой с подводкой, и тонкая коричневая линия ушла в сторону, почти соединившись с бровью.
Она замерла, глядя в зеркало на испорченный макияж, и мысленно выругалась.
Бросив подводку, она схватила ватный диск и начала стирать лишнее, параллельно открывая сообщение, размышляя, кто же осмелился писать ей в такой момент.
Но, увидев отправителя, она тут же мысленно отменила своё ругательство.
Этот «негодяй», приславший сообщение, был её заветной мечтой, её «золотым яичком».
«Золотое яичко»: Застрял в пробке. Приеду примерно на десять минут позже.
Сердце Чан Цин радостно забилось. Она быстро набрала ответ:
[Хорошо, ничего страшного, я подожду тебя!][послушно сижу и жду.gif]
Отправив сообщение, она тут же отложила телефон и вернулась к макияжу.
На ней было воздушное белое платье из органзы с круглым воротником и оборками. Воротник оказался немного высоким, поэтому она отказалась от любимых серёжек-цепочек и вместо этого достала из ящичка маленькие, но изящные гвоздики.
Чтобы образ стал ещё милее, она заплела по обеим сторонам головы по косичке и украсила их несколькими блестящими заколками. Выглядела она невероятно мило.
Удовлетворённо взглянув в зеркало и поправив косички, она улыбнулась.
Подготовка девушки к выходу всегда занимает много времени, и десять минут давно прошли. Боясь заставить Цзи Сюя ждать, она схватила телефон и сумочку, выбежала из спальни, переобулась и спустилась на лифте вниз.
…
Цзи Сюй не заезжал во двор, а припарковал машину у входа в жилой комплекс. Но странно: Чан Цин вышла из дома, нашла его автомобиль, как он и сказал, но самого его не увидела.
Она немного подождала у машины, и уже собиралась звонить, как вдруг Цзи Сюй вышел из подъезда с пакетом в руке.
Хотя ей и показалось это немного странным, она ничего не спросила, лишь улыбнулась ему по-доброму.
Цзи Сюй подошёл, открыл ей дверцу и сказал:
— Прости, пока тебя не было, сходил отнёс кое-что другу.
— Другу? — широко раскрыла глаза Чан Цин. — У тебя есть друг, который живёт в моём доме?
Цзи Сюй тихо «мм»нул, его голос звучал низко и приятно.
Он перевёл взгляд с Чан Цин на салон машины, приглашая её садиться.
Чан Цин слегка прикусила губу, аккуратно заправила платье и послушно забралась внутрь.
— Какая всё-таки случайность, — пробормотала она.
Цзи Сюй ничего не ответил, обошёл машину, сел за руль и, положив пакет на заднее сиденье, завёл двигатель.
— Куда поедем? — спросил он, разворачиваясь.
Чан Цин удобно устроилась на сиденье, привычно достала из сумочки жевательную резинку, распаковала её и ответила:
— В «Хэцзя Хуань». Там есть корейский горшок — невероятно вкусный!
Цзи Сюй кивнул и бросил на неё короткий взгляд в зеркало. Увидев, как естественно и непринуждённо она себя ведёт, уголки его губ приподнялись, и в глазах мелькнула лёгкая улыбка.
Чан Цин положила жвачку в рот и, как обычно, протянула ему пластинку. Цзи Сюй покачал головой и сосредоточенно уставился на дорогу.
— Ладно, — сказала она, убирая жвачку обратно, и начала рыться в сумочке. Через некоторое время она что-то нашла, тихо хихикнула, выпрямилась и, сжав кулачок, снова поднесла руку к лицу Цзи Сюя, медленно раскрыв пальцы.
Цзи Сюй бросил мимолётный взгляд на её ладонь и увидел очень знакомый ему предмет.
Маленькая светло-голубая, полупрозрачная мятная конфета.
Цзи Сюй слегка опешил:
— Не надо, за рулём неудобно.
— Ладно, — ответила Чан Цин и, опустив голову, начала аккуратно снимать обёртку.
На её пальцах уже не было накладных ногтей, поэтому она легко и ловко справилась с упаковкой. Вскоре голубая, словно янтарь, конфета оказалась у неё в руке.
Чан Цин снова протянула её Цзи Сюю и, улыбаясь, сказала:
— Теперь удобно. Открывай рот, а-а-а!
Был час пик, и дорога была забита машинами, медленно ползущими в плотном потоке. Иногда приходилось останавливаться.
Свежий аромат мяты становился всё насыщеннее. Цзи Сюй остановил машину вслед за другими и опустил взгляд на руку Чан Цин.
Её пальцы были тонкими и белыми, а на ладони лежала прозрачная, как хрусталь, конфета.
Он перевёл взгляд на её лицо.
Чан Цин слегка наклонилась вперёд и с улыбкой смотрела на него. Её глаза, изогнутые, как полумесяцы, сияли ярче, чем украшения в её волосах.
Эта сцена казалась знакомой, только роли поменялись местами. Но её глаза по-прежнему были такими же яркими и ослепительными, как в тот день, разве что теперь в них не было лёгкой растерянности, а лишь сосредоточенность.
Вспомнив, что случилось потом в тот раз, Цзи Сюй отвёл взгляд, снова посмотрел на конфету и невольно сглотнул — горло пересохло.
Чан Цин, видя, что он молчит и не двигается, а сзади уже нетерпеливо загудели клаксоны, решительно подняла руку и прикоснулась конфетой к его губам:
— Быстрее езжай, сзади сигналит!
Цзи Сюй наконец приоткрыл рот:
— Ты…
Но в следующее мгновение конфета была решительно засунута ему в рот.
Цзи Сюй: «…»
Чан Цин быстро убрала руку, аккуратно села и напомнила:
— Веди машину.
Цзи Сюй взглянул в зеркало заднего вида и ничего не сказал, лишь тронулся с места, медленно двигаясь за потоком.
Конфета каталась во рту, наполняя его прохладной мятой.
Очень свежо. И очень сладко.
Он смотрел строго вперёд, не отводя глаз от дороги, плотно сжав губы, так что невозможно было понять, что он чувствует.
Чан Цин сидела, глубоко утонув в сиденье, механически жуя жвачку, сцепив руки на коленях так крепко, что пальцы побелели.
Оказывается, его губы такие же мягкие, как и её.
При этой мысли она повернулась к окну, прижала лоб к прохладному стеклу и, прикусив палец, тихонько захихикала…
Автор: Появился новый персонаж — Шэнь Фаньфань, о которой я упоминал ранее. Надеюсь, вы помните. Это ключевая фигура!
Глава немного глючила, поэтому я внес правки.
Вчера перед сном перечитала фанфик «Пожертвуй мне остаток жизни» — до сих пор обожаю старшего брата Фаня!
Спасибо за питательную жидкость от маленького ангела: Цинъи — 2 бутылки!
Большое спасибо всем за поддержку! Я продолжу стараться!
Внедорожник был довольно крупным, и передняя часть салона казалась просторной по сравнению с другими машинами. Хотя Чан Цин была очень хрупкой, Цзи Сюю казалось, что с её появлением всё пространство салона вдруг сузилось.
Теперь повсюду ощущалось её присутствие.
Её аромат заполнил всё вокруг, не оставляя места для отступления.
После этого маленького инцидента в салоне повисла непонятная, слегка смущающая атмосфера. Оба молчали, и всю дорогу в машине стояла тишина.
«Хэцзя Хуань» находился недалеко от квартиры Чан Цин, и примерно через двадцать минут они доехали.
Выйдя из машины, они сразу направились к лифту. Были выходные, и в торговом центре было полно народу: в лифте толпились парочки, компании друзей и целые семьи. Очень тесно.
А они попали именно в самый большой и центральный лифт — там было ещё больше людей и ещё теснее.
http://bllate.org/book/4376/448007
Готово:
