Готовый перевод You Won’t Survive This Episode [Quick Transmigration] / Ты не переживёшь этот эпизод [Быстрое переселение]: Глава 59

В «Записках о четырёх пределах» упоминается, что после того, как Великий Юаньцзюнь постиг Дао, цивилизация человеческого рода тоже начала развиваться. Чтобы объединиться против могущественного демонического рода, люди при помощи учеников Великого Юаньцзюня воздвигли по одному колоколу в каждом из четырёх пределов и назвали их соответственно — Колоколами четырёх пределов. Эти колоколы были божественными артефактами, предназначенными для связи между людьми: как только один из них звонил, эхо разносилось по всем остальным. Изначально звон служил сигналом тревоги, но спустя тысячу лет колокола постепенно превратились в символы царствующих династий. При восшествии на престол государь звонил девять раз, а при кончине — семь.

После того как Чжунсяо Юйгун захватил восточные пределы, он, разумеется, тоже захотел ударить в Колокол восточных пределов. Однако успешный звон означал бы провозглашение нового восточного правителя, и Демонические земли не могли допустить подобного. Под двойным давлением со стороны людей и демонов Циньлун был вынужден отказаться от этой затеи.

С тех пор Колокол восточных пределов молчал сотни лет. Столько же длилась эпоха хаоса и отсутствия единого правителя на востоке.

Теперь, когда Учжици вдруг заговорил о Колоколе восточных пределов, Ци Лэ на мгновение задумалась и сразу поняла замысел Нань Юаня. Тот хотел опередить события и воспользоваться нынешним хрупким равновесием, чтобы официально закрепить статус Учжици. Как только его положение станет неоспоримым, даже Юйхуаншань будет вынужден учитывать его новый статус, прежде чем пытаться вернуть его обратно.

Замысел был неплох, но слишком поспешен и учитывал слишком мало обстоятельств.

Ци Лэ задумчиво подняла глаза на Учжици и, словно между прочим, улыбнулась:

— Почему ты спрашиваешь об этом именно меня?

Учжици посмотрел на неё и тихо ответил:

— Я хочу знать, что думает Небесная Владычица.

Он добавил:

— Я обещал быть полезным вам.

Пальцы Ци Лэ на миг замерли, но она тут же взяла себя в руки и искренне сказала:

— Это была всего лишь шутка. Не стоит принимать её всерьёз.

— Достаточно будет, если ты окажешь мне чуть больше помощи, когда я об этом попрошу. Этого уже будет достаточно.

Учжици слегка сжал губы, не отвечая на её слова. Затем он улыбнулся:

— Тогда я стану правителем восточных пределов. Кажется, в этом качестве я буду вам ещё полезнее.

Ци Лэ на секунду замялась. Ей захотелось сказать: «Лучше не надо, это неблагоразумно», — но, взглянув на Учжици в его чёрных доспехах и парчовом одеянии, полностью соответствующем образу владыки востока, она поняла, что такие слова сейчас будут неуместны.

Ведь, вероятно, весь Чжунсяо Юйгун и сам Нань Юань с нетерпением ждали, когда он ударит в колокол. Даже он сам, казалось, уже принял это как должное. Зачем же тогда лить холодную воду на всеобщий энтузиазм?

Ци Лэ вяло постучала пальцем по столу и без особого энтузиазма поздравила его:

— Тогда позволь заранее поздравить.

Учжици долго и пристально смотрел на неё, а потом тихо сказал:

— Небесная Владычица, вам на самом деле не нужно…

Он осёкся на полуслове. Ци Лэ, услышав начало фразы, заинтересованно подхватила:

— Мне не нужно…?

Учжици улыбнулся:

— Я знаю, что вы мне не доверяете. Поэтому, что бы я ни сказал, это вряд ли что-то изменит.

Пальцы Ци Лэ снова слегка дрогнули. Она улыбнулась:

— Я не доверяю многим.

— Я знаю, — сказал Учжици. — Хотя я покинул Юйхуаншань всего лишь год назад, за это время повидал достаточно людей. Я доверяю вам, Небесная Владычица, доверяю полудемонам и доверяю Нань Юаню. Я знаю, что восточные пределы погрязли в хаосе, но мне здесь нравится. Я также понимаю, что Юйхуаншань не позволит мне свободно оставаться на воле, но уважаю Чжао Юя за его преданность демоническому роду. Я знаю, что вы скажете: «Люди непостоянны, полудемоны могут предать, Юйхуаншань никогда не станет союзником, да и вы с Нань Юанем, вероятно, преследуете собственные цели».

— Но мне всё это безразлично, — продолжил Учжици, опустив взгляд на пальцы Ци Лэ. В его глазах всё ещё играла улыбка. — Мне всё это не важно.

Ци Лэ тихо рассмеялась:

— Вот это интересная позиция. С виду великодушная, но на деле довольно эгоистичная.

Учжици не понял её слов и молча ждал, пока она объяснит.

Ци Лэ, всё ещё улыбаясь, приложила палец к губам и спросила:

— Если тебе всё равно на предательство других, то что же для тебя важно? А если предам тебя я — тебе тоже всё равно?

Учжици мягко улыбнулся и ответил:

— Ничего страшного. Мне важно лишь то, что у меня есть шанс сказать это вам.

На этот раз растерялась Ци Лэ.

Она замерла, а Учжици уже вежливо попрощался с ней и отправился в передний зал заниматься делами.

Спустя два дня во восточных пределах определили благоприятный день. Учжици официально ударил в Колокол восточных пределов — девять раз подряд. Эхо разнеслось по всем четырём пределам.

В тот день Ци Лэ сначала сказала, что не пойдёт на церемонию, но в итоге Нань Юань уговорил её, и она всё же отправилась наблюдать за тем, как Учжици звонит в колокол. Он уже больше не выглядел юношей. Роскошные одежды, некогда носимые Циньлуном, теперь великолепно сидели на нём. Молодой правитель в короне с нефритовыми подвесками — те скрывали его выражение лица, делая его неразличимым. Но Ци Лэ всё равно почувствовала, будто видит за завесой из подвесок те золотые глаза — пронзительные, способные проникать сквозь время и пространство.

И эти глаза, будто на самом деле или притворяясь, не видели её — улыбнулись ей.

Новость о появлении нового правителя восточных пределов разнеслась по всем четырём пределам за считанные дни. Многие хотели узнать, как выглядит тот, кто спустя сотни лет наконец воссел на восточный престол. Однако восточные пределы только начали приходить в порядок, и сведений о новом правителе было крайне мало. Никто из четырёх пределов не осмеливался без приглашения ступать на эту опасную землю, и все лишь надеялись, что скоро представится случай увидеть восточного правителя лично.

Первыми выразили желание пригласить его Куньлунь, но прежде чем они успели договориться, пришло сообщение от Юйхуаншаня.

Говорили, что Чжао Юй обзавёлся дочерью и был вне себя от радости. Он разослал приглашения на сотый день своей дочери всем значимым лицам четырёх пределов.

Учжици, разумеется, тоже получил приглашение. Он не испытывал к этому событию ни особой радости, ни злобы — Юйхуаншань теперь не мог ему ничего сделать. Поэтому, когда Нань Юань решительно заявил, что они поедут, Учжици не возразил.

Ци Лэ, слушая их обсуждение, наконец спросила:

— Если вы собираетесь на праздник, вам ведь нужно будет взять подарок? Вместо того чтобы гадать, ехать или нет, лучше подумайте, что из ваших жалких сокровищ в Чжунсяо Юйгуне может понравиться Чжао Юю.

Нань Юань замолчал.

Он хорошо помнил Чжао Юя — образ роскошного, сверкающего золотом владыки Юйхуаншаня надолго запечатлелся в его памяти. Юйхуаншань — место роскоши и изобилия, а Чжао Юй — птица феникс, выращенная среди золота и нефрита. Сокровища, которые Циньлун считал драгоценными и хранил в Чжунсяо Юйгуне, вполне могли показаться Чжао Юю безвкусной мишурой.

Какой бы ни была их цель на этом празднике, без достойного подарка достичь её будет невозможно. Напоминание Ци Лэ, казавшееся на первый взгляд незначительным, на самом деле было самым важным.

Нань Юань это осознал, но за всё время, что он помогал Учжици управлять восточными пределами, успел как следует изучить сокровищницу Чжунсяо Юйгун. Там было немало диковинных сокровищ, включая жемчужины величиной с кулак, — но он не был уверен, оценит ли их владыка Юйхуаншаня.

Увидев, как эти двое мучаются над выбором, Ци Лэ сжалилась и подсказала:

— Отправьте восточную жемчужину. Циньлун когда-то очень ценил их — иначе бы не захватывал восточные пределы. Выберите самую большую. Даже если Чжао Юю она не понравится, он не сможет сказать, что вы проявили неуважение. Это действительно самое ценное и уникальное сокровище восточных пределов.

Нань Юаню идея понравилась, но он засомневался:

— Самые крупные жемчужины Циньлун уже вделал в украшения дворца. Брать использованные — неприлично. Лучше добыть свежие. Это будет выглядеть искреннее.

Учжици согласился, но не хотел посылать за жемчужинами ни полудемонов, ни демонов. Добыча жемчуга — опасное занятие. Пусть уж лучше он сам этим займётся.

Так, едва став правителем восточных пределов и получив приглашение от Чжао Юя, Учжици снял свои роскошные одежды, облачился в простую холщовую рубаху и вместе с Нань Юанем отправился к восточному побережью.

Ци Лэ пришлось последовать за ними. Нань Юань с пафосом заявил:

— Из нас троих ты лучше всех разбираешься в жемчуге, мастер. Помоги выбрать!

Ци Лэ не могла отказаться — ведь это она сама подняла тему подарка. Теперь помогать до конца было делом чести.

Они прибыли к ближайшему устью реки, впадающей в Восточное море. После освобождения полудемонов из-под власти Чжунсяо Юйгун и Демонических земель число жемчужных ныряльщиков резко сократилось. Те немногие, кто остался, искали жемчуг лишь в мелководье и не рисковали заплывать далеко.

Когда Ци Лэ и её спутники двинулись дальше, их остановил один из ныряльщиков, предупредив, что там опасно и идти дальше нельзя. Тогда Нань Юань указал на рога Учжици, а тот нарочито свирепо оскалился, отпугнув ныряльщика. Тот поспешно собрал свои вещи и ушёл, больше не осмеливаясь вмешиваться.

— Видишь, мастер, как спокойно стало на Восточном море? — гордо заявил Нань Юань. — Это моя заслуга!

Ци Лэ, любуясь великолепным морем, кивнула и похвалила:

— Да, твоя заслуга.

Нань Юань, услышав это, вдруг покраснел. Он снял обувь и зашёл в воду. Учжици же сразу сбросил рубаху и нырнул вглубь.

Вскоре он вынырнул и бросил жемчужину прямо в руки Нань Юаню. Тот подхватил её и передал Ци Лэ.

Она взглянула и покачала головой:

— Есть трещины. Не подходит.

Нань Юань тут же закричал Учжици:

— Эта не годится!

Учжици показал знак, что услышал, и снова скрылся под водой. На этот раз он пробыл там дольше. Когда он вынырнул, ему было трудно даже бросить жемчуг — он просто вылил целую горсть в подол рубахи, который Нань Юань держал, как мешок.

Нань Юань с изумлением смотрел на кучу жемчужин и не удержался:

— Ты что, разграбил весь род клана жемчужных моллюсков?!

Учжици смущённо улыбнулся:

— Я заметил там ещё одного огромного. Отнеси это, а я ещё поищу.

Нань Юань не успел его остановить — Учжици снова нырнул. Пришлось нести добычу к Ци Лэ. Та перебрала жемчужины и сказала:

— Учжици прав.

Нань Юань:

— ?

— Если вы отправите это в Юйхуаншань, — пояснила Ци Лэ, — Чжао Юй, даже если не станет смотреть, будет в порядке. Но если взглянет — решит, что вы насмехаетесь над его дочерью.

Нань Юань:

— ???

Он посмотрел на разнокалиберные жемчужины:

— Мне кажется, они неплохие…

Ци Лэ:

— …

Она холодно посмотрела на него:

— В следующий раз, когда тебя попросят оценить сокровище, не называйся Нань Юанем.

Нань Юань:

— … Я ведь вырос в бедности, мастер. Пожалей бедняка!

Прошло ещё какое-то время, и вдруг на Восточном море поднялась гигантская волна — высотой с десять человек, будто закрывшая собой небо. Небо мгновенно потемнело, поднялся шторм, и спокойное море превратилось в бурлящую пучину. Нань Юань всё ещё стоял в воде, когда из глубин донёсся рёв, почти разрывающий уши. Его сбило с ног, и вокруг запахло кровью.

Кровью…?

Нань Юань вздрогнул, быстро применил технику разделения вод — ту самую, которой научил его Учжици, — и с трудом выбрался на берег. Едва он вылез, как увидел, как гигантский моллюск размером с дом вылетел из воды, а на гребне волны стояла почти невидимая фигура. Эта фигура вцепилась в створки моллюска и, одной рукой удерживая их, другой залезла внутрь, что-то вытаскивая.

Нань Юань:

— …

Ци Лэ прикрыла глаза ладонью и спросила:

— Говорят, в Восточном море живёт тысячелетний дух-моллюск. Не его ли нашёл Учжици?

Едва она договорила, как Учжици уже вытащил то, что искал. Он вынырнул, отпустил створки, и огромный моллюск с грохотом рухнул обратно в пучину, подняв водоворот. Нань Юаня чуть не смыло в море, но на этот раз Учжици его подхватил.

На ладони Учжици, ещё покрытой кровью и плотью моллюска, лежала круглая красная жемчужина, чуть меньше голубиного яйца. Он показал её Ци Лэ и неуверенно спросил:

— Я заметил, что её цвет необычный. Подойдёт?

Нань Юань взглянул и покачал головой:

— Она такая маленькая — точно не подойдёт!

Ци Лэ, напротив, улыбнулась:

— Цвет действительно необычный. Но это не восточная жемчужина, а ядро духа моллюска.

Учжици:

— …

Нань Юань:

— …

http://bllate.org/book/4318/443659