— Держись покрепче! — воскликнул Лу Синчэнь, и глаза его вспыхнули необычайным огнём. — Предупреждаю сразу: я — бог скоростной езды с горы Акина! Если тебя выбросит — не говори потом, что я не предупреждал!
Цзян Мяо молчала.
Он вообще понимает, что у этой фразы есть ещё один, куда более… двусмысленный смысл?
Летний зной палил нещадно, цикады заливались в кронах деревьев.
Велосипед мчался, будто на крыльях ветра. Сине-белая школьная форма юноши развевалась на бегу, а Цзян Мяо, сидя на заднем сиденье, всё сильнее хмурилась. Ей уже начинало казаться, что он нарочно устраивает им совместное самоубийство.
— Лу Синчэнь, потише езжай! — крикнула она, едва увернувшись от встречного электросамоката. — Мне ещё жить хочется!
Парень почувствовал, как пальцы девушки дрожащими коготками впиваются в полы его школьной куртки. Он чуть притормозил.
— Если боишься, — протянул он с хвастливой ухмылкой, — я, так и быть, разрешаю тебе обнять меня за талию.
Цзян Мяо даже фыркнула от возмущения:
— Спасибо, не надо.
Лу Синчэнь резко нажал на тормоз и остановился. Он обернулся, поднял подбородок и кивнул на крутой спуск впереди:
— Точно не хочешь? А то потом сломаешь ногу — не жалуйся.
Цзян Мяо уже собиралась ответить, но вдруг её руки оказались зажаты в ладонях парня. Его пальцы были длинными, с чётко очерченными суставами, ладони слегка влажными. Он мягко, но уверенно взял её руки и, обведя вокруг своей талии сзади, прижал к себе.
— Держись крепче, сейчас спускаться будем, — бросил он.
Не дожидаясь её реакции, он рванул вперёд. Велосипед стремительно понёсся вниз по склону. Пряди волос Цзян Мяо взметнулись в воздухе, и она инстинктивно прижалась к нему.
За последние восемь лет они не были так близко друг к другу.
Сердце Лу Синчэня гулко колотилось в груди. Спина, к которой прижималась девушка, напряглась до предела, и по коже разливалось странное, щекочущее тепло, будто мурашки бежали прямо к самому сердцу.
Его ладони давно пропитались потом от волнения.
Тот жест, который длился всего несколько секунд, на самом деле потребовал от него всей храбрости, накопленной за шестнадцать лет жизни. Он впервые в жизни взял её за руку.
Кожа девушки была мягкой и нежной. От одного прикосновения ему захотелось никогда больше не отпускать её.
Казалось, этот миг растянулся во времени, словно замедленный кадр из фильма, и снова и снова прокручивался у него в голове.
Цзян Мяо, конечно же, не могла и представить, какие бури бушевали в душе Лу Синчэня за эти считаные секунды.
Она просто инстинктивно обняла его, чтобы не погибнуть в руках этого безумца.
До школы они добрались без происшествий, хотя Цзян Мяо чувствовала, что сегодняшнее выживание — исключительно заслуга небесного провидения.
Больше она ни за что не сядет на его велосипед!
Соскочив с заднего сиденья, она пошатнулась — ноги подкашивались. Конечно, она боялась: несколько раз им оставалось буквально пара сантиметров до столкновения с другими транспортными средствами, и каждый раз это грозило им смертью в десятках самых ужасных вариантов.
— Ты в порядке? — Лу Синчэнь внимательно оглядел её бледное лицо и осторожно спросил: — …Правда испугалась?
Цзян Мяо скривила губы:
— Как думаешь? Ты, часом, не хочешь увести меня с собой в мир иной?
Лу Синчэнь промолчал.
*
Класс, в который попала Цзян Мяо, назывался «10-й класс А» и вёл его учитель по имени Сюй Хуашэн; мужчине было около сорока.
В его глазах всё решали оценки. Любой ученик, понижающий средний балл класса, должен был уйти из экспериментального класса. Единственное исключение — Лу Синчэнь.
На первом после разделения на профили уроке Сюй Хуашэн не стал, как другие учителя, объявлять правила, просить представиться или проводить выборы старосты. Он просто вошёл в класс с листом результатов в руке.
Он был человеком слова и не любил пустой болтовни. Всё, что не касалось учебы, он считал второстепенным.
— Представляться не буду — вчера на физике уже назвался. В нашем классе мы не занимаемся ерундой. Здесь действует одно правило: всё, что не связано с учёбой, — вторично. Я не запрещаю вам иметь увлечения, но если они мешают вашей успеваемости, то, извините, в моём экспериментальном классе вам не место.
Он сделал паузу и перевёл взгляд на таблицу с результатами вступительных экзаменов:
— Кто здесь Цзян Мяо?
Цзян Мяо машинально вскочила:
— Это я.
— Хм. — Сюй Хуашэн несколько секунд разглядывал её, потом кивнул. — Ты заняла первое место на вступительных. По всем предметам отлично. Так держать. И… с сегодняшнего дня ты наша староста.
Цзян Мяо не любила брать на себя лишние обязанности. Поэтому, несмотря на высокие оценки, она никогда не выдвигала свою кандидатуру на пост старосты.
Но теперь учитель даже не стал проводить выборы — просто вручил ей этот «горячий картофель».
Она поморщилась, но всё же кивнула. В первый же день после разделения на профили нельзя было ссориться с учителем из-за такой ерунды.
Линь Хайчжао толкнул локтём задумавшегося Лу Синчэня:
— Эй, Синчэнь, твоя маленькая фея стала старостой!
Он был умён: после прошлого всплеска гнева Лу Синчэня он больше не осмеливался называть Цзян Мяо его сестрой, а теперь ловко подбирал новые эпитеты.
Лу Синчэнь всё ещё пребывал в воспоминаниях об утреннем прикосновении. Он разглядывал свои ладони, медленно сжимая и разжимая пальцы, будто пытаясь вновь ощутить ту мягкость.
Линь Хайчжао, видя, как тот сидит, уставившись в руки и периодически глупо улыбаясь, обеспокоенно спросил:
— Синчэнь, с тобой всё в порядке? Не ударился головой?
Лу Синчэнь вздрогнул от прикосновения к плечу, нахмурился и раздражённо бросил:
— Чего тебе?
— Твоя маленькая фея стала старостой, — повторил Линь Хайчжао.
Лу Синчэнь не сразу сообразил:
— Моя маленькая фея? Кто?
— Ну Цзян Мяо!
Лу Синчэнь замер на мгновение, потом прикусил губу, едва заметно усмехнулся и явно остался доволен этим прозвищем:
— Ну так и что? У неё и так лучшие оценки, рано или поздно старостой бы стала. Чего тут удивляться?
— Да, наверное…
Линь Хайчжао нахмурился. Ему казалось, что сегодня Лу Синчэнь ведёт себя странно, но в чём именно дело — он не мог понять.
— Эй, Синчэнь, пойдём сегодня в интернет-кафе? Я уже договорился с ребятами из третьего класса — будем играть в «курицу». Пойдёшь?
Лу Синчэнь опустил глаза, будто вспомнил что-то важное:
— А какое сегодня число?
— Третье. А что?
Лу Синчэнь кивнул, хлопнул его по плечу и улыбнулся:
— У меня сегодня дела. Иди сам.
— Какие дела? — Линь Хайчжао насторожился. — Слушай, ты в последнее время какой-то странный.
— В чём странный?
— Не знаю… Просто кажется, будто ты… влюблён.
Лу Синчэнь промолчал.
Было бы здорово, если бы это была любовь. Но, увы, пока что это была лишь односторонняя влюблённость.
После того как старосту назначили, на Цзян Мяо обрушился водопад школьных обязанностей.
Она никогда ещё не встречала такого беззаботного учителя: кроме того, что он назначил первую в списке старостой, а первых по каждому предмету — ответственными за дисциплину по этим предметам, все остальные должности он просто взвалил на неё.
После урока Цзян Мяо вздохнула, глядя на таблицу с оценками.
Её соседка по парте Юй Сяосяо сочувственно покачала головой:
— Наш учитель — мастер сбрасывать дела на других. Одним словом объявил тебя старостой и всё — теперь сама разбирайся с выборами. Знаешь, это легко может обернуться конфликтом. Люди обидятся.
— Правда?
У Цзян Мяо не было опыта, но Юй Сяосяо была старостой несколько лет подряд.
Хотя её оценки уступали Цзян Мяо, она отлично умела организовывать людей и управлять классом. Все ученики её уважали и охотно выполняли её поручения.
Цзян Мяо это знала и потому решила прислушаться к совету подруги.
Юй Сяосяо с радостью поделилась опытом:
— Конечно! Не думай, что в нашем классе все только и делают, что учатся. У них у всех завышенное самолюбие. Смотри, видишь ту девчонку во втором ряду второй парты? Это Су Сюэмо, типичная дочка богатых родителей. Мы с ней учились в одном классе раньше. Она тогда из кожи вон лезла, чтобы выиграть выборы старосты. Но проиграла мне всего на один голос. Хе-хе.
— И что?
— Так она пришла сюда именно за этим постом! А учитель даже не стал голосовать — просто вручил тебе должность. Ты только посмотри, как она на тебя смотрит! Готова сожрать!
Цзян Мяо вздохнула:
— Я бы с радостью уступила ей это место. Голова кругом идёт.
Юй Сяосяо похлопала её по плечу:
— Сочувствую тебе, староста. Могу поддержать только морально. Держись, тебе предстоит нелёгкая дорога.
Цзян Мяо опустила голову, на лице — чистое отчаяние.
Она ведь почти никого не знает в этом классе! Как ей теперь выбирать старосту?
Не успела она это подумать, как сама Су Сюэмо направилась к их парте.
Юй Сяосяо ахнула и потянула Цзян Мяо за рукав:
— Не может быть! Мы только что о ней говорили, а она уже идёт! У неё, что ли, уши на макушке?
— Не накручивай себя, — усмехнулась Цзян Мяо.
И оказалась права: Су Сюэмо понятия не имела, что о ней только что говорили. Просто Юй Сяосяо сама себя запугала.
— Привет, Цзян Мяо, — сказала Су Сюэмо. — Я Су Сюэмо.
— Привет, — кивнула Цзян Мяо.
Юй Сяосяо мысленно застонала:
«Какой неловкий разговор!»
После короткой паузы Су Сюэмо опустила глаза, щёки её слегка порозовели. Она замялась, потом неуверенно спросила:
— Э-э… Я слышала, ты хорошо знаешь Лу Синчэня? Это правда?
Цзян Мяо удивилась. Она сразу поняла, в чём дело: девчонка влюблена. Раньше уже не раз другие девушки через неё пытались выведать что-то о Лу Синчэня.
Она не могла понять, почему за таким невыносимым типом, как Лу Синчэнь, гоняются девушки. Внешность у него, конечно, ничего, но больше-то что? Вспыльчивый, язвительный, мстительный и совершенно не умеет быть галантным.
Она даже представить не могла, каким будет Лу Синчэнь в отношениях.
Про себя она уже зажгла свечку за будущую девушку этого монстра.
— Цзян Мяо? Ты меня слышишь? — Су Сюэмо помахала рукой у неё перед глазами.
— А? Ой, извини. Нет, мы с Лу Синчэнем не особо общаемся.
Су Сюэмо замерла.
А Лу Синчэнь, как раз возвращавшийся с баскетбольной площадки и случайно услышавший эти слова, тоже застыл на месте.
Линь Хайчжао сразу почувствовал, что с Лу Синчэня после баскетбола словно сдуло. Вокруг него повисла тяжёлая, леденящая душу аура, будто все вокруг задолжали ему миллиарды.
Он долго разглядывал друга, пытаясь понять, кто же на этот раз осмелился вывести из себя этого маленького тирана.
Лу Синчэнь поймал его странный взгляд и поморщился:
— Не пялься на меня так, будто хочешь меня съесть. Я по мужчинам не бегаю.
Линь Хайчжао промолчал пару секунд, но любопытство взяло верх:
— Эй, Синчэнь… Ты что, поссорился с кем-то?
http://bllate.org/book/4269/440321
Готово:
