Готовый перевод Contractual Ghost Marriage, Interested? / Фиктивный брак с заклятым врагом: Уроки выживания в мире духов: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Когда он закончил говорить, Е Сигу и Гу Сюэцзинь в оцепенении замерли.

Сюэцзинь в изумлении округлил глаза:

— Неужели эти знаки наносили ещё при жизни?

— Это же нечеловеческая боль... — опомнился ассистент Е. — Какая ж лютая ненависть должна быть, чтобы так истязать человека?

Лу Шу кончиком ветки извлёк обуглившийся бумажный талисман:

— При жизни он был искусным колдуном. Эти заклятия упокоения души, выжженные на его плоти, не просто лишили его возможности переродиться, но и приковали к этому месту, превратив в привязанного к земле духа. К тому же...

— У него нет языка, — потрясённо выдохнул Гу Сюэцзинь.

Кивнув, Лу Шу веткой приподнял веко мертвеца. За ним зияла жуткая, непроглядно-чёрная пустота.

— Не видеть глазам, не слышать ушам, не говорить языку, плоти не воскреснуть, а душе не войти в круг перерождений... Наложить подобную печать одному человеку не под силу. Смерти этого колдуна жаждала целая толпа. — Лу Шу смерил взглядом нетронутый тленом труп. — Убийцы до смерти боялись, что он восстанет из мёртвых и придёт за их душами.

— До чего ж страшная смерть... Неудивительно, что он обратился в столь свирепого духа, — пробормотал Е Сигу. — Но какова бы ни была его духовная сила, почему тело не истлело?

Гу Сюэцзиня тоже разбирало любопытство. Взгляни на эту плоть со стороны — решишь, будто человек испустил последний вздох буквально только что. Неужели и здесь не обошлось без колдовства?

— Забирая жизнь, он выпивал всю кровь и жизненную эссенцию жертвы, питая собственное воскрешение. До сегодняшнего дня этот неупокоенный дух загубил девятерых, и лишь благодаря их гибели смог восстановить свою плоть. Но одной лишь кожи ему было мало — он вырезал у живых людей языки, глаза и уши...

Лу Шу повелительно вскинул палец. Крышка стоящей подле гроба шкатулки сорвалась с места. Внутри лежали два глазных яблока, язык и пара ушных раковин. Подчинённые чарам Лу Шу, эти жуткие трофеи взмыли в воздух.

— Он пытался сотворить себе новое тело и даже прибег к тёмным искусствам, чтобы превратить эти места в обитель темной энергии инь. Сам он не мог покинуть гору, поэтому призывал мелких бесов и заставлял их творить зло — оттого дух и овладел старостой, — продолжал Лу Шу. — Однако замысел провалился. Колдун осознал: даже если вылепить плоть заново, истинного воскрешения не добиться. И тогда он принялся искать пристанище среди живых...

Лу Шу перевёл спокойный взгляд на Гу Сюэцзиня:

— Твоё тело сильнее прочих пропитано энергией инь. Он выбрал тебя, желая завладеть твоей плотью и вернуть себе жизнь.

Гу Сюэцзинь вздрогнул, и по спине пробежал запоздалый холодок. Но пока Лу Шу оставался подле него, даже смертоносные призраки казались не столь уж страшными.

— Нельзя оставлять эту тварь в мире живых, иначе новые жертвы неизбежны! Нужно немедленно от него избавиться, — предложил Е Сигу. — Брат Лу, какой магический круг задействуем?

— Загоним черепаху в кувшин, — отозвался Лу Шу. — Собственная плоть — его уязвимейшее место. Из неё мы и сотворим для него нерушимую темницу.

Не успели эти слова отзвучать, как четыре жёлтых бумажных талисмана сорвались с ладони Лу Шу и, будто живые, устремились к домовине. Опустившись на её углы, они вспыхнули; сияющие золотые нити переплелись в воздухе, запечатывая гроб в мерцающую клетку.

Небо мгновенно заволокли тучи.

С горных вершин сорвался шквал леденящего чёрного ветра. Мертвец в гробу забился в судорогах, распахнул зияющие пустые глазницы и со звериным рёвом сел. Более всего на свете этот свирепый дух страшился собственного деревянного плена. Он провёл в нём целое столетие, и воспоминания о том беспросветном холоде и одиночестве жгли его душу невыносимой болью.

— Кто ты такой?! — взревел дух. — Я не сделал тебе ничего дурного! Зачем ты рушишь мои замыслы?!

Голос Лу Шу оставался бесстрастным:

— Деревенские жители тоже не причинили тебе вреда. За что же ты лишил их жизни?

— Не причинили?! — с ядовитым глумлением выкрикнул призрак. — Я был целителем! Когда пришёл мор, я спасал их, врачевал их недуги! А они отплатили мне чёрной неблагодарностью — зверски убили и замуровали здесь, обрекая на вечные мучения! Если они сдохли, я взыщу этот долг с их потомков! Что вы, небесные мастера, можете знать о моих страданиях?! Какое право имеете судить меня?!

Лу Шу поднял шкатулку, где прежде покоились вырезанные органы. Судя по всему, этот ларчик был погребальным даром — когда-то в нём хранились вещи Сюй Чанцина. Стоило Лу Шу коснуться его, как древний пепел внутри поднялся в воздух, засияв мягким золотистым светом.

Когда свечение угасло, на резной стенке шкатулки отчётливо проступили три иероглифа: «Сюй Чанцин». Кто-то вырезал их на дереве — заботливо, штрих за штрихом.

— Нет, — Лу Шу вскинул взор на духа. — Сюй Чанцин, вспомни как следует: кто на самом деле тебя убил?

— Кто... меня убил?..

Сгусток бледного золота сорвался с ладони Лу Шу и коснулся лба беснующегося призрака. Безумный взор свирепого духа тут же подёрнулся дымкой и остекленел.

Гу Сюэцзинь не успел задаться вопросом, что происходит, как встретил взгляд Лу Шу. Тот сложил пальцы в сакральный жест и лёгким касанием притронулся к его межбровью. В то же мгновение чары Лу Шу подхватили разум Гу Сюэцзиня, открывая перед ним чужие воспоминания...

***

Сто восемьдесят лет назад эти места ещё не звались деревней Ши. В те времена здешние кручи изобиловали редчайшими целебными травами, а жители славились редким долголетием, отчего и само поселение именовалось деревней Шоу — Деревней Долголетия.

Сюй Чанцин был подкидышем, которого старый староста подобрал в чаще. Мальчик с малых лет отличался от прочих детей: он не только видел призраков, но и мог усилием воли затягивать собственные раны. Не исполнилось ему и десяти, как он научился исцелять чужие увечья. Но эта непонятная сила навлекла на него лишь лютую ненависть сородичей.

«Ты чудовище! Ты не человек!»

«Прочь в горы, нечестивец!»

«Ты отродье демона, тебе не место среди нас!»

Как бы деревенские ни поносили мальчика, приёмный отец берёг его, словно родное дитя, и неустанно твердил, что людская злоба — лишь следствие слепого страха. Предки старосты из поколения в поколение врачевали людские недуги, и он передал Сюй Чанцину все свои познания, надеясь, что тот унаследует его дело и станет добрым лекарем для всей округи.

И юный Чанцин искренне жаждал исцелять людей. Увы, когда старого деревщика не стало, мальчик остался без защиты. В нём увидели воплощение бед и несчастий. В погожий, залитый солнцем день тринадцатилетнего сироту с позором выгнали из деревни.

Однако судьба не окончательно отвернулась от изгнанника. Изнемогающего в лесных дебрях подростка приютила старая шаманка, обитавшая в заброшенной кумирне. Заприметив у мальчика редкий дар, она взяла его в ученики и обучила тайным и могущественным обрядам южных колдунов.

Спустя год старухи не стало. Сюй Чанцин вновь остался сиротой. С пятнадцати лет он жил в одиночестве среди развалин старого храма. Отрезанный от мира, он лишь изредка спускался к городскому торжищу, чтобы обменять собранные в горах снадобья на пропитание. Чанцин был уверен, что вечно прозябнет в полном одиночестве, пока проливной дождь не привёл к его порогу неожиданного гостя.

Грозы в разгар лета налетают внезапно и так же быстро утихают. Спасаясь от ливня, под дырявую крышу храма забежал хрупкий, светлолицый юноша. В углу святилища он заметил дремавшего Сюй Чанцина.

У незнакомца были светло-каштановые волосы и такие же ореховые глаза. Он выглядел болезненным и истощённым, но его улыбка таила в себе несказанную кротость. Чанцин проигнорировал приветливый клич, однако гость оказался не из пугливых: без тени смущения он уселся на циновку рядом и принялся с любопытством разглядывать хозяина невольного пристанища.

— Ты тоже укрываешься от дождя? — спросил юноша. — Мы с матушкой совсем недавно перебрались в деревню Шоу, я и не знал, что в чаще есть старый храм.

Разговаривая, он достал из заплечной корзины рисовую коврижку, приготовленную матерью, разломил пополам и одну половину протянул Чанцину.

Сюй Чанцин отродясь не встречал столь искренней доброты от ровесников. Сердце вспыхнуло радостью, но следом накатил страх: а что, если этот чистый юноша узнает о его проклятии и содрогнется от отвращения? Желая отпугнуть гостя, Чанцин сотворил заклинание — и из его рук вырвался рой угольно-чёрных мотыльков.

— Не боишься, что я злой дух, живущий в руинах?

Он ждал, что юноша в ужасе бросится прочь, но тот лишь мягко улыбнулся. Сказочные мотыльки показались ему прекрасными, и он со смехом спросил, не является ли Чанцин добрым духом этого храма, попросив сотворить ещё парочку.

Даже когда Чанцин угрюмо отмалчивался, светловолосый юноша продолжал навещать его после каждого дождя. Для изголодавшегося по человеческому теплу Чанцина это ласковое внимание стало сладким ядом. Он мог ненавидеть всех обитателей деревни, но к этому хрупкому юноше его сердце не питало ничего, кроме нежности.

Две одинокие души нашли исцеление в стенах заброшенной кумирни. Юноша рано лишился отца; они с матерью выбивались из сил, перебиваясь с хлеба на воду. Сюй Чанцин, не привыкший к долгим речам, оказался чутким слушателем и порой находил простые, нужные слова, чтобы поддержать друга.

— Старуха по соседству твердит, будто в горах обитает лесной оборотень, и накажет меня, если я буду ходить здесь по ночам, — прошептал юноша, прислонив голову к коленям Чанцина и глядя на него снизу вверх с кроткой улыбкой. — Они выдумали о тебе столько ужасов... Но я-то знаю, какой ты на самом деле.

«Пусть болтают что угодно, — думал Чанцин, бережно касаясь его волос. — Теперь в этом мире есть тот, кому я дорог».

Так пролетели три года. Их чистая дружба переросла в глубокое, трепетное чувство. Втайне от всех, пред ликом Горного Божества в старом храме, они совершили священный обряд, поклонившись Небу и Земле, и поклялись друг другу в вечной верности.

Но когда Сюй Чанцину исполнилось восемнадцать, на деревню Шоу обрушился смертоносный мор.

Болезнь начиналась с лютой лихорадки, затем плоть покрывалась багровой сыпью, и на исходе суток человек умирал, захлёбываясь собственной кровью. С подобной заразой не сталкивались даже самые умудрённые старцы — за неполную неделю болезнь унесла свыше десятка жизней.

Юноша не появлялся в горах несколько дней подряд. Не в силах больше терпеть неизвестность, Сюй Чанцин спустя пять лет изгнания спустился в деревню. В опустевшем доме он нашёл своего возлюбленного на грани жизни и смерти.

Тело юноши от пят до головы покрывали пылающие пятна, изнурительный жар лишил его рассудка. Его рыдающую мать насильно увели соседи, оставив умирающего юношу угасать в одиночестве.

Чуть приоткрыв затуманенные глаза, он смутно разглядел Чанцина. Приняв его за призрачное видение, юноша слабо, трогательно улыбнулся:

— Брат... ты пришёл за мной?

Сердце Сюй Чанцина сжалось от невыносимой боли. Он припал губами к пылающему лобу юноши, непрестанно шепча:

— Всё будет хорошо... Я спасу тебя, слышишь?

В арсенале южных колдунов имелись свои средства против мора. Превозмогая бушевавшую бурю, Чанцин карабкался по отвесным скалам, собирая редчайшие снадобья, а затем приготовил отвар, добавив в него собственную кровь в качестве тайного проводника силы.

На следующее утро свершилось чудо.

Юноша очнулся на руках у Чанцина. Багровая сыпь сошла без следа, жар спал, а дыхание стало ровным и чистым — болезнь отступила. Чанцин крепко сжал его в объятиях. Юноша плакал от счастья, прижимаясь к нему:

— Чанцин-гэ, ты вернул меня к жизни! Ты сможешь исцелить и остальных! Ты истинное благословение, посланное небесами!

Мысль о спасении людей, когда-то глумившихся над ним, заставила Чанцина колебаться. Но врождённое добросердечие одержало верх.

Вместе с юношей они отправились к новому старосте, чтобы предложить помощь и остановить мор с помощью шаманского врачевания. Однако, выслушав их, староста изменился в лице и брызнул слюной от ярости:

— Я давно примечал, что ты шныряешь по горам как вор! Так вот с каким уродцем ты спутался! — заорал староста. — Теперь понятно, отчего на нашу деревню обрушился этот проклятый мор! Из-за этого выродка! Лишь предав его огню, мы спасёмся от гибели!

Изступлённый крик старосты переполошил и без того охваченную паникой деревню. К дому сбежалась ослеплённая страхом толпа. Ожесточённые людские умы мгновенно подхватили безумную мысль: во всём виноват этот проклятый выродок! Предав его огню, они остановят заразу и сохранят свои жизни.

Разъярённые жители скопом бросились на Чанцина. Мать юноши, спасая сына от расправы, замкнула его в доме, пока толпа насильно вливала в горло Сюй Чанцина дурманящее зелье. Обездвиженного, его приволокли к жертвенному алтарю на краю деревни и привязали к столбу, намереваясь сжечь дотла с наступлением полночи.

Но в тот вечер само Небо заступилось за невинного.

К ночи хлынул небывалый ливень. Тяжёлые, величиной с горошину капли стеной обрушились на землю, загоняя разбегающихся жителей по домам.

— При таком потопе и оползень недолго накликать!

Даже двое стражников, оставленных стеречь пленника, не выдержали лютой непогоды и незадолго до полночи бросили свой пост.

Холодные струи дождя омыли лицо Чанцина, вымывая дурман из крови. Едва открыв глаза, он увидел устремившийся к нему силуэт — юноша летел к нему сквозь пелену водопада, словно потерявший дорогу мотылёк.

Глаза юноши были полны горьких слёз и тревоги, но, встретив взор Чанцина, он облегчённо улыбнулся:

— Ты жив... Слава небесам, ты жив!

Онемевший от зелья Чанцин не мог вымолвить ни слова. Юноша спешно развязал путы, взвалил его на свои хрупкие плечи и понёс.

В ту ночь, превозмогая слабость только что побеждённого недуга, юноша шёл сквозь беспросветную тьму и ливень, унося любимого всё дальше от проклятой деревни. Когда они наконец миновали горные гряды, зарёй озарился восток.

— Никогда не возвращайся сюда, — тяжело дыша, прошептал юноша на прощание. — У моей матушки появились первые признаки мора, но у нас остался отвар... Я подниму её на ноги и приду к тебе в город. Жди меня.

Сюй Чанцин, к которому постепенно возвращался дар речи, изо всех сил кивнул, провожая взглядом уходящую в горы тонкую фигуру:

— Я буду ждать тебя.

http://bllate.org/book/42323/5426167

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода