Готовый переклад Three-Step Layup / Трёхшаговый лей-ап: Розділ 3

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Хотя вся семья Юй единодушно поддержала решение Юй Лэя заняться баскетболом, утренние пробежки никто не отменял. Как любил повторять отец, Юй Юэцзинь:

— Готовиться нужно по всем фронтам!

Дистанцию, впрочем, сократили вдвое. Прежде Шитоу бежал с отцом до самой оптовой базы, теперь же, хоть и поднимался по-прежнему в четыре утра, чтобы помочь дотолкать груженую трехколесную тележку, останавливался у городской стены.

Там приютилась старая спортивная площадка — потрепанная временем, но с уцелевшим баскетбольным кольцом.

Здесь Юй Лэй и тренировался каждое утро. Он без устали бросал мяч, пока отец закупал фрукты, а после они вместе бежали домой.

О баскетболе он не знал ровным счетом ничего. Сестра, Юй Юн, раздобыла для него какую-то книжку по теме. Шитоу прилежно прочитал ее дважды, но там писали в основном про тактику, командное взаимодействие и расстановку игроков на паркете. А он был один — как это отрепетировать? Любой другой на его месте опустил бы руки, но в голове Лэя намертво засели слова учителя Вэй Синьу: «Если сможешь забивать сто из ста — шанс появится!»

Ради этой надежды он изо дня в день упорно отрабатывал броски с трехочковой линии.

Закупка фруктов занимала у Юй Юэцзиня около трех часов. За вычетом времени на дорогу, у парня оставалось добрых два часа.

Их он и отдавал тренировкам. Потренировавшись утром и наскоро пообедав дома, он снова возвращался на площадку. Если там уже кто-то гонял мяч, он замирал на краю поля, внимательно наблюдая за игрой. Иногда его приглашали присоединиться, но быстро понимали, что новичок не способен даже элементарно принять пас, и вежливо, но решительно просили удалиться.

Юй Лэй не обижался. Пока другие играли, он стоял неподалеку, приглядывался и неуклюже пытался повторить их дриблинг. Едва площадка пустела, он вновь возвращался к кольцу. За вычетом уроков и еды, баскетбол поглотил всю его жизнь.

В таких трудах пролетел целый год. Однажды Сюй Хуэйлин внезапно вспомнила, что ровно в это же время в прошлом году Ван Синя уже неофициально зачислили в престижную школу Тяньмин. Значит, и ее Шитоу пора показать, на что он способен.

За ужином она прямо спросила сына, как продвигаются его тренировки.

— Да не особо...

— Как это не особо?! — тут же вскипел отец. — Ты чем, черт тебя дери, целый год занимался? Я же сам видел, как ты кладешь мяч в корзину! Один за другим!

Вечно занятый закупками и продажей фруктов, Лао Юй не имел возможности следить за каждой тренировкой. Лишь изредка, выгадав лишние полчаса, он стоял поодаль. И тогда его сердце замирало от восторга: мяч со свистом разрезал сетку, послушный руке сына. Лао Юй помалкивал исключительно из педагогических соображений — боялся, что Шитоу загордится и расслабится.

И вот теперь это угрюмое признание заставило его по-настоящему разозлиться. Юй Лэй, чувствуя себя виноватым, потупился:

— Учитель Вэй сказал, что нужно бросать без промаха. А у меня... не всегда выходит.

— И каков же твой расклад? Сколько из ста заходит?

— Девяностошесть... Иногда только девяносто...

Юй Лэй говорил искренне, с глубоким стыдом, отчего его сестра Юй Юн прыснула со смеху:

— Ну ты и чудной, Шитоу! Я в спорте ничего не смыслю, но даже мне ясно, что сто из ста — это за гранью возможного. Это как на экзаменах: идеальный балл существует, но много ли тех, кто его получает? Девяносто — это уже отличная оценка!

Отец мгновенно повеселел:

— Отставить уныние! Отличный результат, сынок. Завтра же идем к твоему учителю Вэю!

Увидев семейство Юй на пороге школы, Вэй Синьу опешил. А когда его взгляд упал на зажатый под мышкой Юй Лэя баскетбольный мяч, лицо наставника и вовсе потемнело. Он набрал в грудь воздуха, собираясь окончательно закрыть эту тему, но заискивающая, смиренная улыбка на лице Лао Юя заставила его осечься.

«Упрямые как бараны, никак не уймутся, — мысленно вздохнул Вэй Синьу. — Что ж, придется устроить им еще один сеанс суровой реальности».

С этими мыслями он повел гостей на пришкольный корт.

— Готов, значит? — спросил он сухо.

Юй Лэй кивнул.

— Ну, валяй, показывай.

— Покажи, Шитоу! Покажи как следует учителю Вэю! — засуетился Лао Юй, подталкивая сына в спину.

Парень спокойно вышел на трехочковую дугу. Вэй Синьу лишь скептически выгнул бровь, не проронив ни слова.

Юй Лэй бросил быстрый взгляд на тренера, затем на отца. Лао Юй лихорадочно закивал, подбадривая сына.

Парень глубоко вздохнул, центрируя внимание, присел, вынося мяч к уровню лба, мягко вытолкнул тело вверх и совершил бросок. Весь цикл движений — от толчка ногами до финального щелчка кистями — выглядел на удивление гармонично и слитно. Но мяч, едва чиркнув по металлическому ободу, отскочил на бетон.

Вэй Синьу промолчал, а вот у отца сдали нервы. Он замахал руками:

— Случайность, досадная случайность, учитель Вэй! На тренировках он стабильно укладывает по девяносто шесть штук из сотни! Своими глазами видел!

Тренер по-прежнему хранил молчание, хотя про себя язвил вовсю: «Девяносто шесть процентов с дуги? Ну надо же. Он себя кем возомнил — Майклом Джорданом или Мэджиком Джонсоном?»

Впрочем, рубить с плеча наставник не стал: глупо судить о возможностях по единственной попытке, даже профессиональные снайперы иногда лажают.

— Сделай еще попытку, — ровно произнес Вэй Синьу.

— Да-да, давай еще одну! Сейчас точно зайдет! — засуетился Лао Юй.

Юй Лэй подобрал мяч, вернулся на исходную и снова взмыл в воздух. На этот раз бросок вышел откровенно неточным — мяч со стуком врезался в заднюю кромку щита.

Лао Юй мгновенно потемнел лицом. Он дернулся было что-то сказать, но Вэй Синьу предупреждающе поднял руку, качая головой.

— Верю, что парень пахал весь этот год, честно верю, — вздохнул учитель, на удивление терпеливо подбирая слова. — Но поймите вы: в баскетболе одного упорства мало. Нужен врожденный дар. В той же Национальной баскетбольной ассоциации полно невероятно усердных игроков... К слову, Национальная баскетбольная ассоциация — это американская профессиональная лига, вершина мирового баскетбола. Там играют суперзвезды, но есть и обычные работяги, которые...

Учитель пустился в столь долгие разъяснения исключительно ради того, чтобы пощадить чувства отца. Но Лао Юю сейчас было глубоко плевать на Национальную баскетбольную ассоциацию и американских звезд. Он понимал только одно: если Шитоу сейчас облажается, ворота Тяньмина захлопнутся перед его носом раз и навсегда!

Рассеянно кивая, Лао Юй внезапно сорвался на крик, оборачиваясь к сыну:

— Да бросай ты уже, шевелись! Болван ты эдакий! Целый год насмарку! Три мяча в лохмотья стер, а бросаешь как безрукий!

Юй Лэй покорно подобрал снаряд. Взглянув на щит, он замер.

Все было чужим. Парень отчетливо почувствовал несоответствие: это кольцо висело ниже, чем то убогое у городской стены, а трехочковая линия, наоборот, пролегала дальше.

За долгие месяцы он буквально сросся со своей старой площадкой, доведя движения до автоматизма. Здесь же привычные ориентиры сбивали с толку.

Особой уверенности не было, но он твердо знал: промахнуться нельзя. Кольцо должно принять мяч. Чего бы это ни стоило.

Шитоу вперился взглядом в металлический обод. Постепенно реальность вокруг него начала размываться. Новенький, выкрашенный свежей краской щит в его воображении тускнел, покрывался трещинами и ржавчиной, приподнимался чуть выше и придвигался ближе, превращаясь в тот самый, родной ориентир у городской стены.

Мяч взлетел к лицу. Колени согнулись. Пружинистый толчок!

Снаряд описал безупречную крутую параболу и мягко, без касания обода, скользнул в сетку. Идеальное попадание.

Лао Юй прямо-таки зашелся в восторге:

— Забил! Учитель Вэй, видали? Зашел родимый!

Вэй Синьу хотел остудить его пыл — дескать, один бросок еще не показатель, — но мужчина радовался так искренне и шумно, что пришлось лишь сдержанно кивнуть.

— Давай еще! Покажи ему, сынок, на что способен!

Впрочем, Юй Лэй уже двигался на автопилоте. Он быстро подобрал отскочивший мяч и занял привычную позицию на дуге.

Шурх!

Шурх!

Шурх!

Уже на третьем попадании подряд скепсис Вэй Синьу дал трещину. На десятом у тренера невольно отвисла челюсть.

Оранжевый снаряд упрямо летел по одной и той же траектории, раз за разом пробивая сетку. Первое время Юй Лэй сам бегал за отскоками, но после пятнадцатого точного броска пара проходивших мимо ребят из школьной команды завороженно принялись подавать ему мяч.

Двадцатый.

Тридцать первый.

Сорок пятый...

Вокруг корта быстро росла толпа зевак. Раздался изумленный гул:

— Это кто такой вообще? Откуда у нас этот монстр?

— Да у него мяч какой-то хитрый, не иначе.

— Хитрый? Да он же с дуги поливает, глаза разуй!

Пятьдесят седьмой. Пятьдесят восьмой... Лишь на шестьдесят первом броске траектория едва заметно сбилась: мяч звякнул об обод и улетел в сторону.

Шестьдесят.

Ровно шестьдесят результативных бросков подряд.

На площадке воцарилась оглушительная тишина. Все присутствующие уставились на Юй Лэя так, словно перед ними стоял инопланетянин. Шестьдесят трехочковых кряду — разве обычный смертный способен на такое?

— Слышь... — наконец выдавил хриплым голосом Вэй Синьу, судорожно сглотнув. — Дай-ка мне мяч посмотреть.

Юй Лэй протянул снаряд. Тренер принялся придирчиво вертеть его в руках. Самый дешевый, изношенный мяч, по качеству и близко не стоявший со стандартным школьным инвентарем. Весь потрепанный, с облупившейся резиной — ему явно оставалось жить считаные дни. Но это был совершенно обычный, честный баскетбольный мяч.

Никаких скрытых дефектов, никакого смещенного центра тяжести.

Чистые, неоспоримые шестьдесят попаданий с дальней дистанции.

«Уилт Чемберлен за матч набрал сотню, — крутилось в онемевшей голове Вэй Синьу. — Неужели я только что наткнулся на неограненный алмаз? Самородок с абсолютным прицелом?»

Разумеется, тренировочные броски без сопротивления и реальная игра под плотной опекой соперника — вещи совершенно разные. Но шестьдесят попаданий подряд даже в идеальных условиях — это феноменальный результат. Сам Вэй Синьу на такое не был способен даже в лучшие годы, да и среди профессионалов никогда подобного не встречал. С линии штрафных — да, серии в сорок-пятьдесят мячей случались, но палить без промаха с дуги — принципиально иной уровень мастерства.

Заметив замешательство на лице учителя, Юй Юэцзинь решил, что этого мало, и поспешил вставить слово:

— Дома он обычно под девяносто кладет! Сегодня просто оробел перед вами, учитель Вэй. Может, пусть по новой начнет?

— Нет-нет, увольте, не надо, — замахал руками тот и с нескрываемым подозрением уставился на юношу. — Слушай, а как ты это делаешь?

Юй Лэй лишь недоуменно захлопал глазами:

— Да я... просто кидаю. Беру и кидаю.

— То, что ты кидаешь, я и сам вижу! Я спрашиваю, как у тебя получается заколачивать столько мячей подряд? Секрет какой-то есть? Система тренировок?

— Да нет... Я просто много занимаюсь. Смотрю на кольцо и кидаю.

«Да все, черт бы тебя побрал, смотрят на это кольцо!» — едва не взвыл наставник. Кто, скажите на милость, бросает мяч, глядя в пол? Но, вглядевшись в честное, бесхитростное лицо Шитоу, он понял: парень не пытается его водить за нос. Он действительно не понимает, в чем его феномен.

«Я ведь только что вещал про врожденный талант... Неужели у этого увальня действительно есть дар?»

Чего учитель не знал и не мог знать, так это того, что смотреть на цель можно по-разному.

Шитоу был простоват, умом не блестал, да и в тонкостях общения разбирался слабо, но обладал уникальной чертой, редкой для обычных людей, — абсолютной, граничащей с фанатизмом концентрацией.

В любое дело он уходил с головой, отсекая все внешние раздражители.

Эта способность закалилась в нем еще в те грозные годы, когда он сражался с японскими захватчиками.

В те времена патроны ценились на вес золота. Оружие можно было использовать снова и снова, но каждая пуля была на счету. Отряд, в котором он воевал, прозябал в жуткой нищете — не хватало буквально всего, а боеприпасов — в первую очередь. От каждого бойца, получившего в руки винтовку, требовалось беречь каждый выстрел как собственную жизнь.

Современные стрелки оттачивают мастерство, расходуя горы патронов на обустроенных стрельбищах. Тогда же все решала запредельная ментальная собранность. Стоило на миг расслабиться, упустить долю секунды — и враг убивал тебя первым.

Шитоу сутками лежал на промерзшей земле, часами караулил в кронах деревьев, сжимая в руках незаряженную японскую винтовку Арисака Тип 38, и безостановочно целился во всё, что двигалось. Только благодаря этому адскому терпению он смог в свое время хладнокровно ликвидировать двенадцать японских солдат, уложив каждого выстрелом в голову.

И весь этот год он просто проецировал ту давнюю, снайперскую концентрацию на баскетбольное кольцо. Пока обычные игроки забивали голову мыслями о правильном угле сгиба локтя, фазе прыжка и тактильном ощущении мяча, Юй Лэй не думал ни о чем лишнем. Он просто видел мишень.

Кстати, его дремучесть в точных науках объяснялась той же особенностью. Сталкиваясь со сложной задачей, Шитоу не умел мыслить гибко или искать красивые обходные пути. Он просто застывал над условием, вчитываясь в каждое слово, и начинал медленно, одну за другой, примерять формулы. Пока он доползал до решения, время экзамена истекало, а бланки уже собирали.

Вэй Синьу, конечно, об этом и не подозревал. Видя, что юноша не может связать и двух слов, он вздохнул:

— Ладно, проехали. Кроме дальних бросков, ты вообще хоть что-то на площадке умеешь?

— Еще я умею чеканить мяч.

— Дриблинг, значит?

Юй Лэй охотно продемонстрировал свое умение. Вэй Синьу тут же скис: дриблинг у парня был топорным и примитивным. Впрочем, вспомнив о его феноменальной меткости, тренер рассудил, что даже с таким скромным арсеналом этот малый может наделать шороху.

— Учитель Вэй, ну что скажете? Ну как он вам? — Лао Юй преданно заглядывал тренеру в рот.

Тот огляделся. Народу вокруг собралось прилично — посмотреть на снайперский бенефис прибежали даже футболисты. Благо уроки давно закончились и основная масса школьников разошлась по домам, иначе поднялся бы невообразимый хаос.

Он грозно прищурился на зевак:

— Рты закрыли и марш на беговую дорожку! Кому нечем заняться — устрою индивидуальную тренировку!

— Да ладно вам, учитель Вэй, нашли от кого шифроваться! Сами небось новую звезду откопали, а делиться не хотите? — заржал один из старшеклассников, пользовавшийся у наставника некоторой вольницей.

Учитель в шутку замахнулся на него кроссовком:

— Паршивец мелкий, тебе слова не давали! Живо на круг, и чтоб пробежал сегодня на два больше остальных!

Разогнав зевак, Вэй Синьу принял от Лао Юя предложенную сигарету. Прикурив, он затянулся и спросил без обиняков:

— Так, мужики. Давайте начистоту. Ваша цель — серьезный спорт или просто путевка в Тяньмин?

— В Тяньмин, конечно! — без колебаний выпалил Лао Юй.

Наставник перевел взгляд на юношу. Тот молча кивнул в знак согласия:

— В Тяньмин.

— Ты хорошо подумал, парень? — нахмурился учитель. — Баскетбол в Тяньмине развит слабо, они эту секцию только-только из-под палки поднимать начали. А у тебя есть редкий дар. Если уж связываться со спортом, то лучшая школа в городе — Средняя школа № 25. Там серьезная база.

Услышав это, Юй Юэцзинь испуганно замахал руками:

— Нет-нет, учитель Вэй, только не Средняя школа № 25! Чему он там научится? Один ветер в голове будет. Только Тяньмин!

«Будто в Тяньмине он со своей тупостью станет академиком», — мысленно выругался Вэй Синьу, но вслух спорить не стал, лишь вновь обратился к парню:

— Если тебе по душе игра, то в Тяньмине ты просто загубишь свои способности.

— А мне... мне не нравится баскетбол. Я за мяч взялся только ради Тяньмина.

— Вот же черт! Выходит, это я тут лезу с непрошеными советами! — Вэй Синьу горько усмехнулся и покачал головой. — Что ж, раз выбор сделан, я попробую навести мосты. Но сразу предупреждаю: никаких гарантий. Бросок у парня убойный, спору нет, но захочет ли Тяньмин брать его по спортивной квоте — бабка надвое гадала.

Отец и сын расплылись в счастливых улыбках. Лао Юй тут же отвел учителя подальше от лишних глаз и, торопливо шаря по карманам поношенных брюк, зашептал:

— Учитель Вэй, я даже не знаю, как вас отблагодарить... Понимаю ведь, дело деликатное, нужно нужных людей задобрить, подмазать... Вот, возьмите на расходы...

Вэй Синьу жестко перехватил его руку, не давая вытащить сверток:

— Попридержите коней. Я прекрасно знаю, как решаются такие вопросы, но совать мне деньги не надо. К вашему счастью, тренер баскетбольной секции в Тяньмине — мой старый университетский приятель. Если дело выгорит, просто выставите мне хороший ужин, а нет — так и взятки гладки. Своих не продаю, так что тему с деньгами замяли. Но, видит бог, зря вы от Средней школы № 25 отказываетесь.

Лао Юй лишь угодливо кивал, но менять свое намерение не собирался. Учитель вздохнул и не стал больше тратить слова.

Поздно вечером Вэй Синьу набрал номер своего старого приятеля. Изрядно поболтав о всякой всячине, он между делом упомянул феноменального парня со школьного двора. Оу Хэцин на том конце провода весело хмыкнул:

— Вэй Синьу, ну ты и сказочник! Шестьдесят трехочковых подряд? Твой пацан что, приемыш Майкла Джордана?

— Не веришь? Спорим?

http://bllate.org/book/42322/5420816

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу