Врать, конечно, он не станет. Ни за что и никогда. Ведь он же учитель Хао — образец для подражания, как-никак.
В субботу в обед Хао Кэ приготовил для отца и сына Лин два огромных блюда с запечённым мясом.
Поначалу, едва переступив порог квартиры, Лин Сюй выглядел крайне подозрительно, так и зыркал по сторонам. Однако стоило ему почуять густой аромат сочного жаркого, только-только вынутого из духовки, как все прежние обиды на Хао Кэ мгновенно испарились без следа.
Пока Хао Кэ раскладывал мясо и запечённые овощи по тарелкам, Лин Сюй и Лин Сируй хвостиками ходили за ним следом — один побольше, другой поменьше. Когда же блюдо наконец водрузили на стол, в глазах Лин Сюя Хао Кэ превратился в сияющего, добрейшего ангела.
После роскошной трапезы объевшиеся отец и сын в блаженной истоме развалились на диване.
— А ну-ка мыть руки и умываться, — скомандовал Хао Кэ.
Убрав со стола, он обнаружил, что семейка Лин всё ещё пребывает в позе тюленей на лежбище. Пришлось лично прогнать обоих к раковине и проследить, чтобы они тщательно смыли жир с рук и лиц, и лишь после этого разрешить им вернуться в гостиную.
Вернувшись, Лин Сюй и его сын тут же снова стекли на диван. Маленький Сируй утонул в мягких подушках, свесив тонкие ножки, и выглядел настолько очаровательно, что Хао Кэ невольно смягчился — пусть себе отдыхает.
А вот сидевший рядом Лин Сюй вызывал совсем другие эмоции. Двухметровый громила развалился точно так же. Под его длинными руками и ногами трёхместный диван показался детской игрушкой. Он закинул голову назад — подголовника не хватило, — обнажив резкий кадык и мощные трапециевидные мышцы. Похоже, эту тёмно-зелёную рубашку он достал с самого дна шкафа: помятая ткань туго обтягивала торс, рельефно очерчивая безупречную мускулатуру. И всё бы ничего, но при таком завидно сложенном теле этот тип совершенно не умел себя вести. Он бесстыдно развалился, широко расставив колени и уперев их в край журнального столика. Ну чистый «мэнспредер» из метро, занимающий сразу три места! Никаких приличий.
Выносить это зрелище Хао Кэ больше не мог. Он подошёл к рабочему столу, выкатил передвижную маркерную доску, перекрыв ею телевизор, и снял с крючка телескопическую указку. Эта штуковина длиной в шестьдесят сантиметров предназначалась для работы у доски, но при необходимости отлично подходила для наведения дисциплины среди тех, кто не умеет нормально сидеть.
Хао Кэ с сухим щелчком раздвинул указку, шагнул к дивану и ткнул Лин Сюя в колено:
— Сведи ноги и сядь прямо!
Лин Сюй вздрогнул и мгновенно выпрямил спину. Маленький Сируй тут же последовал примеру отца: смирно свёл коленки и чинно положил на них ладошки. Хао Кэ удовлетворённо кивнул — теперь они хотя бы отдалённо напоминали приличных людей — и перешёл к делу.
— Раз уж все наелись и отдохнули, пора размять мозги, — проговорил Хао Кэ, сурово взглянув на Лин Сюя. — Давайте разберём домашнее задание по труду, которое задали во вторник. Господин Лин, достаньте телефон и зачитайте тему из родительского чата.
— А, — Лин Сюй нехотя вытащил мобильник, нахмурился и принялся с самым деловым видом тыкать в экран. Спустя минуту он поднял взгляд: — И какая там тема?
«Спокойствие, только спокойствие, — мысленно вздохнул Хао Кэ, изо всех сил удерживая на лице вежливую улыбку. — Он что, вообще туда ни разу не заглядывал?»
Подавив жгучее желание запустить в нерадивого родителя губкой для доски, Хао Кэ ровным голосом произнёс:
— Раздел «Домашнее задание», самый свежий документ. Откройте его.
Лин Сюй снова затыкал в экран. К нему на помощь поспешил Сируй. Вдвоём они наконец отыскали нужный файл.
Лин Сюй с глубокомысленным видом зачитал:
— Сделайте макет... «Комната косая черта пространство, где вы с семьёй провели счастливые минуты».
— Это не косая черта, а разделительный союз «или», — с мягкой улыбкой поправил Хао Кэ.
Внутренне он давно смирился. Лин Сюй начисто лишён базовых житейских знаний и, судя по всему, в школе отродясь не бывал. Но это неважно. Главное, у него есть отцовское чувство долга. Раз уж он готов разбиться в лепёшку, лишь бы его ребёнок учился в лучшем месте, то Хао Кэ просто обязан помочь ему отработать каждую потраченную копейку!
Повернувшись к доске, Хао Кэ взял чёрный маркер и размашисто написал: «Комната/пространство, где вы с семьёй провели счастливые минуты», после чего обвёл ключевые слова в кружок.
— Обратите внимание на формулировку, — Хао Кэ снова повернулся к притихшим Лин-старшему и Лин-младшему. — В ней кроется лазейка. Сируй, объясни нам, чем комната отличается от пространства?
Мальчик ненадолго задумался.
— Комната — это ограниченная стенами часть дома. В древности «одной комнатой» называли площадь между четырьмя опорными столбами.
Хао Кэ одобрительно кивнул:
— Отлично. А вот пространство — понятие куда более широкое. Оно не ограничивается стенами дома. Это может быть парк, лужайка, бассейн... да хоть горная пещера.
Глаза Сируя мгновенно вспыхнули:
— Пещера!
Хао Кэ привёл этот пример наобум. Ему доводилось слышать, что где-то на засушливом северо-западном плато люди до сих пор живут в лёссовых пещерах-яодунах. Неужели семья Лин родом из тех мест?
Лин Сюй тем временем погрузился в раздумья. Сидеть со сведёнными коленями для него было сущей пыткой, поэтому он незаметно раздвинул ноги. Чтобы придать этой позе приличный вид, он подался вперёд, опёрся локтями о бёдра и сцепил пальцы в замок — точь-в-точь важный начальник, увлечённый докладом подчинённого.
— Ну что, папа Сируя, появились идеи? — воодушевился его активным видом Хао Кэ.
— Угу, — глубоким басом отозвался Лин Сюй.
Хао Кэ ждал продолжения. Прошла минута. Гостиную затопило мёртвое молчание.
— Я имею в виду, — терпеливо заговорил учитель, — помните ли вы какие-то особенно счастливые моменты, проведённые вдвоём с сыном? Где вы тогда находились?
— А, это-то? Ну конечно. Мы тогда как раз чин... — Лин Сюй осёкся, когда Сируй изо всей силы наступил ему на ногу.
— Чинили? — Хао Кэ удивлённо приподнял бровь.
— Водопровод чинили, — невозмутимо поправился Лин Сюй.
Лицо Хао Кэ сделалось озадаченным. Значит, до того как устроиться на нынешнюю работу, Лин Сюй перебивался случайными заработками и даже шабашил сантехником?
— Терпеть не могу чинить трубы, — буркнул Сируй. — Ничего весёлого в этом нет.
Лин Сюй зыркнул на него, и мальчик поспешно втянул голову в плечи.
Хао Кэ задумчиво потёр подбородок, подошёл к комоду и достал два чистых листа бумаги.
— Давайте сделаем так. Напишите каждый по пять мест, где вы вместе радовались жизни. Любых — будь то комната, двор или лесная поляна.
Он взял с подставки доски синий маркер и протянул Сирую.
Лин Сюй требовательно уставился на Хао Кэ: мол, а мне чем писать?
Учитель перевёл взгляд на его нагрудный карман. Ещё с порога эта деталь казалась ему совершенно чужеродной на помятой рубашке мужчины. Любопытство взяло верх — очень уж хотелось посмотреть, как этот варвар будет выводить иероглифы изящным пером.
— А у вас разве нет ручки?
Из кармана Лин Сюя тускло поблёскивал серебристо-синий зажим явно недешёвой автоматической ручки, веющий чем-то таинственным и дорогим.
Лин Сюй только сейчас вспомнил про закреплённую на кармане Ручку забвения. Но пользоваться этим прибором по пустякам запрещалось — сотрет ещё учителю мозги ненароком.
— Чернила кончились, — с каменным лицом соврал он.
«Ну конечно, — мысленно хмыкнул Хао Кэ. — Чисто для понта нацепил».
Он вернулся к столу и выдал Лин Сюю обычную чёрную гелевую ручку.
— Пишите отдельно друг от друга. Подглядывать запрещено, — Хао Кэ сжал указку в руках и, заведя их за спину, принялся расхаживать перед диваном.
Сируй послушно склонился над листом и живо заскрипел пером.
Лин Сюй долго гипнотизировал чистый лист, явно не зная, с чего начать. Он озадаченно нахмурил лоб, а затем принялся задумчиво чесать макушку. Стоило Хао Кэ сделать шаг в его сторону, как Лин Сюй поспешно опустил руку, ткнул маркером в бумагу и оставил там жирную чёрную кляксу.
Хао Кэ застыл в недоумении.
Лин Сюй скосил глаза, пытаясь срисовать то, что строчил сын.
Хао Кэ кончиком указки аккуратно повернул его голову обратно:
— Смотреть только в свой листок!
Тот недовольно нахмурился и крепко перехватил тонкий пластиковый хлыст. Ему вспомнился бродячий дрессировщик, которого он как-то видел на улице: тот точно так же гибкой лозой стегал несчастную обезьяну, заставляя её кувыркаться на потеху публике.
Лин Сюй понятия не имел, как называется штуковина в руках Хао Кэ, но сама аналогия ему крайне не понравилась. Он сердито потянул указку на себя и букой уставился на учителя.
Однако Хао Кэ зыркнул на него с такой свирепостью, что переспорить его было невозможно:
— А ну отпусти! И пиши давай!
И грозный монстр, способный одним щелчком превратить полгорода в руины, покорно склонил свою гордую голову перед великой силой школьного домашнего задания.
На бумаге наконец появилось первое корявое слово: «Пещера».
Хао Кэ мысленно выдохнул. Писать этот дикарь умеет, уже хлеб. Если бы пришлось учить его грамоте с азов, у Хао Кэ точно лопнуло бы терпение.
Через десять минут оба листа лежали на журнальном столике.
Сируй писал аккуратным, мелким почерком, выводя подробные, развёрнутые названия.
На листке же его отца красовались пять огромных, грубо нацарапанных слов:
Пещера
Трава
Дерево
Река
Верх
Дикарь дикарём, хоть плачь!
— А это ещё что? — Хао Кэ ткнул кончиком указки в последнее слово.
Ладно первые четыре, но что значит «Верх»? Верх чего?
— Вершина, — нехотя буркнул Лин Сюй.
— А, то есть вы вместе поднимались на гору полюбоваться видами? Красиво, наверное, — Хао Кэ и сам не против был съездить в горы — разумеется, туда, где есть фуникулёр. Ползти на своих двоих вверх по круче он бы ни за что не согласился. Купленную когда-то штормовку он теперь носил разве что на утренние прогулки, спасаясь от ветра.
Кстати, о штормовке. Лин Сюй её так и не вернул.
— Нет, мы там жили. В каменной лачуге, — заговорив о прежнем доме, Лин Сюй заметно оживился, а в его холодном взгляде промелькнула непривычная мягкость. — Стены обмазывали глиной и сухой травой, чтобы не продувало.
Хао Кэ удивлённо моргнул. Надо же, этот неразговорчивый тип всё-таки способен на тёплые человеческие чувства.
— Жили на вершине? И что это была за гора? — Хао Кэ выудил смартфон и показал Лин Сюю фотографии лесистых холмов в пригороде Города S и суровых скал Хуаншаня.
Мужчина уверенно ткнул в Хуаншань, подумал и добавил:
— Дорог туда нет. Людей тоже.
— Как же вы выживали? — изумился учитель. — Там ведь даже деревни поблизости не было? А огород вы сажали?
Лин Сюй качнул головой:
— С едой было туго. Когда сожрали всех диких кошек и зайцев в округе, пришлось спуститься к людям.
У Хао Кэ отвисла челюсть. Какое там фермерство в провинции! Это же чистой воды передача Беара Гриллса «Выжить любой ценой»!
— Ещё на соседней круче стояла старая, пропахшая благовониями халупа, — продолжил Лин Сюй. — Там жили несколько лысых мужиков. Летом они водили к себе толпы туристов, чтобы те у них пировали, а к зиме уходили. Мы иногда наведывались туда разжиться съестным.
«Разжиться», ага. Хао Кэ предпочёл не уточнять, знали ли буддийские монахи о существовании столь прожорливых соседей. Господи, ну и дичь! Если бы такое рассказал любой другой родитель, Хао Кэ счёл бы его сумасшедшим. Но от Лин Сюя подобные откровения звучали на удивление убедительно. Этот точно мог жить в берлоге и таскать еду из монастырей.
Судя по слову «Вершина», все остальные «трава», «дерево» и «река» тоже были дикими угодьями. И если Лин Сюй искренне наслаждался воспоминаниями о первобытной вольнице, то насчёт его сына закрадывались большие сомнения.
Хао Кэ перевёл взгляд на листок Сируя:
Постель учителя Хао
Гостиная в доме учителя Хао
Класс 3-2
Школьная столовая, где меня кормил учитель Хао
Пещера, ведущая на вершину горы
У Хао Кэ защемило сердце. Получается, все самые радостные моменты в жизни этого ребёнка были связаны исключительно с его классным руководителем? Какое же беспросветное детство нужно иметь, чтобы написать подобное?
— Сируй, — мягко произнёс Хао Кэ, — в задании сказано: «места, где вы были счастливы вместе с семьёй».
— Ну да! Вы для меня тоже как семья, учитель Хао! — ни на секунду не задумавшись, выпалил мальчик.
— Мне очень приятно это слышать, правда. Но правила есть правила: нужно выбрать место, связанное с твоим настоящим отцом.
Сируй обиженно надул губы и ткнул пальчиком в самую нижнюю строчку:
— Ну, тогда вот это.
«Пещера, ведущая на вершину горы».
Отлично. По крайней мере, здесь их воспоминания совпали.
У отца: пещера и вершина.
У сына: пещера, ведущая на вершину горы.
Хао Кэ скрестил руки на груди, разглядывая оба листка:
— Рассказывайте про вашу пещеру. Набросаем эскиз прямо на доске.
— Ой, — Сируй удивлённо округлил глаза. — А так можно?
Он-то думал, обязательно нужен шикарный коттедж с бассейном и лужайкой, а этот вариант написал просто для ровного счёта.
— Ещё как можно, — учитель Хао шутливо взмахнул своей указкой. — Неважно, насколько роскошно место. Главное — с кем ты там был и что вы вместе пережили.
http://bllate.org/book/42282/5426998
Готово: