Едва оба вышли из допросной, Лейн не удержался и почесал затылок.
Похоже, Арчи его не очень-то жаловал.
Хотя Альберт и говорил, что оплату выплатят в любом случае, но если совсем ничего не делать — каким бы ни было настоящее основание, по которому его позвали, — Лейн, как бы ни нуждался в деньгах, не смог бы спокойно взять эти деньги.
Поэтому он посмотрел на остальных присутствующих и спросил:
— Есть что-нибудь, что я могу здесь сделать?
Полицейские переглянулись.
«Что делать? Всё-таки человек от босса, наверное, можно доверять».
«Но консультант Хейс…»
«Просто попробовать, вроде ничего страшного».
Один из них, помявшись, заговорил:
— Вы, наверное, уже слышали: у нас дела идут не очень гладко. Подозреваемый в допросной корчит из себя дурачка и не идёт на контакт. А из-за давления правозащитных организаций мы не можем применять к заключённому никаких принудительных мер — даже свет в комнате сделать ярче не имеем права.
Да уж, Лейн это заметил: в допросной освещение куда интимнее, чем здесь.
— Мы чуть позже попробуем допросить его ещё раз. Если можно, посидите рядом и фиксируйте его психологическое состояние — в роли стенографиста. Вы не сотрудник участка, так что если правозащитники потом спросят, у нас будет живой свидетель.
— Без проблем.
— И вам лучше надеть маску. Эти бандитские типы действуют без всяких границ — кто знает, вдруг, увидев ваше лицо, воспылают. — Полицейский помолчал и добавил: — Тем более что в этот раз его ещё не факт, что удастся посадить.
Лейн мгновенно всё понял: лишних проблем ему тоже не нужно. Он взял бумагу с ручкой, надел маску и пошёл за полицейским через маленькую дверь.
В допросной Лейн впервые как следует рассмотрел сидящего напротив человека: внешне примерно то же, что и было видно сквозь стекло, — бритая голова, на вид от двадцати до тридцати, на левой руке татуировка карты: четвёрка пик; взгляд опущен, на пришедших смотреть не снисходит.
Согласно тому, что Альберт рассказывал Лейну об устройстве «Чёрного Покера», положение внутри банды обычно определяется достоинством карты; при изменении статуса татуировку перекрывают новой.
Значит, этот человек в «Чёрном Покере» тоже фигура?
Когда оба сели, лысый никак не отреагировал. Затем полицейский начал стандартные вопросы, обычные формальности: почему дебоширил, причины, место, мотив, чего добивался, и в таком духе.
На лице лысого было написано полнейшее равнодушие, он так и не поднял головы. Эта развязная манера вывела из себя ведущего допрос полицейского, и тот зло хлопнул по столу:
— Что это за отношение?!
— Ой, как я боюсь, господин офицер. Давайте-давайте, бейте сюда. — Лысый с ухмылкой подставил правую половину лица.
Полицейский глубоко вдохнул; лицо его кипело негодованием, но камеры в допросной напоминали: поднять руку нельзя.
Ведь этот человек — пока лишь подозреваемый, ещё не осуждённый; но даже с настоящим заключённым он ничего не мог сделать, иначе на следующий день журналисты осадят ворота участка и напишут о вопиющем попрании прав человека.
Поэтому, хотя все в участке знали, что перед ними отброс с грабежами, драками, нарушением общественного порядка и торговлей наркотиками за спиной, к нему нельзя было прикоснуться и пальцем; а путь обвинения полон зигзагов — с учётом связей «Чёрного Покера» в этом городе ещё неизвестно, удастся ли его посадить.
Проклятый мир!
Мысленно ругнувшись, полицейский с досадой вернулся на место. Лысый ухмылялся во всё лицо, и его взгляд невзначай скользнул по Лейну, что-то записывавшему рядом, и тут же зацепился за зелёные глаза, видные над маской. В глубине его глаз мелькнули восхищение и помутнение.
…Помутнение?
Лейн, всё время наблюдавший за выражением лысого, не пропустил этого. Он привык, что люди восхищаются его нынешней внешностью, но, похоже, эффекта, как в ту ночь в больнице, когда у игрока заметно пошатнулась способность соображать, здесь не возникло.
Допрос шёл ни шатко ни валко, и Лейн невольно вспомнил ту больничную ночь.
Думая об этом, он вдруг почувствовал в голове искру озарения.
Не обращая внимания на пристальный взгляд лысого, Лейн подошёл к полицейскому по имени Чарли, наклонился и что-то прошептал ему на ухо.
Выслушав, Чарли удивлённо посмотрел на него:
— Ты уверен?
Лейн с улыбкой кивнул.
Взгляд лысого жадно прилип к Лейну — полный вожделения и внутренней борьбы. Хотя тот показывал лишь пару глаз, лысый почему-то решил, что под маской у него как минимум писаная красавица… а потом вдруг понял, что что-то не так: он же любит женщин!
Не успел он продолжить борьбу с собственной ориентацией, как увидел, что оба поднялись и, не колеблясь, вышли из допросной. Правда, ушли второпях — дверь не притворилась как следует и осталась приоткрытой.
Лысый несколько секунд остолбенело смотрел им вслед, не ожидая, что на сей раз легавые так легко сдадутся. Он опустил глаза на наручники, приковывавшие руки к стулу, и хмыкнул: ну и хорошо, что всё закончилось, никто больше не будет зудеть ему в уши.
Пока лысый сидел в прострации, ожидая прихода своего адвоката, свет во всей допросной внезапно погас.
Резкий переход от света к тьме напугал его: перед глазами чернота, ничего не видно. Он нахмурился, решив, что эти никчёмные легавые затеяли очередной фокус, и с усмешкой бросил:
— Думаете, так меня напугаете?
— Эй! Вы что, считаете меня трёхлетним, чтобы я боялся темноты? Может, мне ещё «мама» крикнуть для вас?
Лысый кричал наружу, полагая, что это скучные уловки полиции, пока внезапно не услышал снаружи звук выстрелов.
Лысый мгновенно замолк, как курица. Годами варясь в банде, он, конечно, распознал: это настоящие выстрелы. Но чёрт возьми, откуда в полицейском участке стрельба?
Может, люди «Чёрного Покера» пришли его выручать?
Мысль промелькнула и тут же была отвергнута им самим.
Во-первых, «Чёрный Покер» много лет держится в Аркхеме: если бы они захотели его вытащить, им бы в голову не пришёл такой «глупый» способ, как штурм участка, это же прямое и открытое объявление войны полиции. К тому же он в банде не настолько важная фигура.
Значит, какой-то другой недоумок влез в участок в такое время?
Снаружи послышались крики и вызовы подкрепления, но вскоре их заглушил взрыв. Сердце лысого забилось всё быстрее, и, вспомнив, как те двое поспешно вышли, он попробовал окликнуть в сторону двери:
— Эй, тут есть кто? Кто-нибудь может принести мне воды? Эй?
Никого. Выстрелы только усиливались. Лысый хотел зажать уши, но руки были прикованы к стулу, и он не мог шевельнуться.
Дела плохи: если и правда что-то случилось, не превратился ли он в рыбу на разделочной доске?
Вскоре стрельба снаружи стихла, и снова воцарились душная тьма и тишина.
Лысый не смел издать ни звука. И тут он чутко уловил шаги.
Кажется, приближаются сюда.
— Эй? — осторожно окликнул лысый. — Братан, ты что, участок грабишь? Я из «Чёрного Покера», знаешь «Чёрный Покер»? Я не с полицией заодно…
Щёлк.
Звук снятого с пистолета предохранителя.
— Эй, что ты собрался делать, я же из «Чёрного Покера», ты…
Лысый часто-часто дышал, сердце колотилось всё быстрее; он ощутил движение воздуха и это молчание сказало ему, что дело плохо: смерть идёт к нему.
Вжух —
В этот момент свет вдруг вспыхнул в полную силу. Лысый шарахнулся от внезапной яркости и, с сердцем, грохочущим как барабан, встретился взглядом с лицом человека перед собой.
Это был Лейн, уже снявший маску.
Та самая дьявольская красота, превосходящая человеческий предел, расплылась перед ним, двоилась, плыла и властно захватывала каждый нерв.
Лицо лысого совершенно остолбенело; только глаза почти одержимо, не мигая, впились в лицо Лейна.
— Здравствуй, Шон, — Лейн изогнул уголок губ в улыбке. — Можем поговорить?
Лысый медленно кивнул.
…
Когда Арчи и Альберт, закончив разговор, вошли в допросную, они обнаружили странность.
Полицейские, наблюдавшие за допросом по ту сторону стеклянной стены, все оцепенело смотрели на происходящее; голоса доносились сквозь стену: тот, кто ещё недавно был кремнем, теперь сидел как послушный ребёнок — что Лейн спрашивал, на то и отвечал.
— Что происходит? Вы что, дали ему сыворотку правды? — услышав это, спросил подошедший сзади Альберт.
— Н-нет, босс, мы, конечно, не посмели.
Арчи молча слушал несколько секунд и не удержался: подошёл ближе, впившись взглядом в выражение лица лысого. На том действительно не было характерной для таких средств заторможенности; наоборот, глаза живые, речь совершенно свободная и естественная. И, что почти заставило его похолодеть, этот человек как будто совсем не понимал, что выдаёт смертельно важные сведения, на лице было лишь восхищение.
Словно… он превратился в марионетку в чьих-то руках.
— Я понял! Это же тот самый гипноз из сериалов — этот парень точно мастер гипноза! — не удержался кто-то из полицейских и с горящим взглядом обернулся к Альберту. — Не зря ты, босс, специально его привёл и правда есть приёмы!
Альберт сухо хохотнул и не ответил; он невольно покосился на Арчи и увидел, что лицо у того предельно мрачное.
Этого не может быть.
Гипноз? В эти байки верят только дилетанты. Гипноз действительно один из методов в психотерапии, но не такой чудесный, как воображают профаны; к тому же он требует спокойной обстановки и работает лишь при условии, что пациент верит и принимает.
Или же дело в каких-то препаратах.
Но здесь не было ни того, ни другого; к тому же объект — жестокий бандит, отчаянный человек. Такие люди не доверяют никому, даже собственной жизни доверяют едва ли, как их можно было бы спокойно загипнотизировать?
Чем глубже Арчи знал психологию, тем необъяснимее казалась ему эта сцена.
Так… как же он это сделал?
Когда Лейн закончил допрос и вышел, полицейские сами собой зааплодировали, а самые молодые, хлопая, подбежали и с горячим любопытством стали расспрашивать:
— Как ты это сделал? Это же тот самый легендарный гипноз? Просто невероятно!
— Эм… не всё так преувеличенно. — Лейн неловко улыбнулся.
— Нет-нет-нет! Ты не понимаешь, это и правда нечто! Я никогда не видел, чтобы тот тип был таким покладистым, — такое под силу только гипнозу! Я же говорил: вы, психологи, точно владеете этим приёмом! — подхватили другие.
Ох… кажется, он снова внёс лепту в профессиональные стереотипы?
Лейн хотел было возразить, но сдержался и покосился на Арчи: ведь здесь его территория, и при его-то характере доктор Арчи, презирающий дилетантские суждения, должен был резко осадить этих людей.
Э? Почему он ничего не говорит?
Лейн моргнул в сторону Арчи и увидел, что тот мрачно смотрит на него — не поймёшь, о чём думая.
Как Лейн всё это сделал? На самом деле просто. Когда-то на игровом форуме он видел, как тот игрок по имени Друид рассказывал: при встрече с ним система явно прокрутила несколько скрытых бросков, и он подозревает, что тогда его душевное состояние подверглось воздействию…
Человек даже предъявлял в качестве доказательства системные уведомления, так что Лейн решил считать его слова правдой. Но при последующем общении с другими, хоть его лицо и впрямь вызывало у людей восхищение и очарование, ничего такого, что влияло бы на психику, как в ту ночь, больше не происходило.
Поначалу Лейн списывал это на разницу между игроками и NPC и не задумывался. Но тут ему внезапно пришло в голову: игра «Круговорот судьбы» позиционировалась как реалистичная и ролевая, а игроки в ней могут быть бесконечно близки к местным жителям. Что, если дело не в «игрок или не игрок», а в чём-то другом?
Например, в напряжённой, будоражащей обстановке вокруг.
Те звуки, что слышал Шон, на самом деле были записью: сейчас у полиции есть служебные видеозаписи, добыть похожие аудиофайлы легко.
В любом случае попробовать не страшно: в худшем случае просто не получится.
А попытка удалась и от этого ему стало совестливо-легче брать деньги.
— Меня за такое не потащат в суд?
— Не волнуйся, нет. Мы всего лишь на пару минут выключили свет, а отговорку свалим на отключение электричества; камеры внутри тоже без звука, так что даже если тот тип потом опомнится, доказательств для жалобы в правозащитную организацию у него не будет, — беспечно сказал Чарли.
— За это я как раз не переживаю. — Лейн ответил: — Думаю… он не пойдёт жаловаться.
Взрослый мужчина вряд ли побежит в правозащитную организацию плакаться о том, что его внезапно выключенный свет напугал до такой степени, что он всё выложил.
Ох, если представить эту сцену, становится немного смешно.
Арчи как раз увидел на его лице лёгкую улыбку — красивую, но в сочетании с только что «покладистым» поведением лысого она добавляла нечто необъяснимо таинственное и жутковатое, будто говорившее:
он больше уже не заговорит.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/42262/5409754