×Увага! Этот переклад, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «переклад редагується»

Готовый переклад Players think I'm an Evil God / Игроки думают, что я злой бог: Розділ 2

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На самом деле Лейн хотел сказать, что медсестра, сколько бы она ни колотила в дверь, всё равно не войдёт. Но стоило ему подумать, что они вдоем, скорее всего, не доживут до утра, и всякое желание объяснять разом отпало.

И какой смысл объяснять? В этом дерьмовом мире надежды всё равно не видно.

От этой мысли взбудораженное чувство, проснувшееся в нём при виде живого человека, снова улеглось. Лейн спокойно сел на край койки и даже хотел похлопать по месту рядом — мол, присядь, бедолага.

Он думал, что юношу уже парализовало от страха, но не успел он сделать этот жест, как тот вскочил и плюхнулся рядом.

Друид: ?

Тело — тело его не слушалось.

И не успел Друид ничего сообразить, как грохот ударов в дверь снаружи стих.

В палате стало совершенно тихо. Друид тихонько перевёл дух:

— Всё, закончилось?

— Ещё нет, — спокойно ответил Лейн. — Ночь далеко не кончилась. Пока не встанет солнце, эту больницу и близко нельзя считать безопасной.

Словно в подтверждение его слов, из-за соседней стены донёсся звук царапающих ногтей.

Друида передёрнуло всем телом.

— Ты чего?

— Я-я-я больше всего на свете не выношу этот звук! — Друид сглотнул и покосился на стену. — Она что, собирается пролезть к нам через соседнюю палату?!

Лейн ответил равнодушно:

— Пока сам не откроешь дверь, медсестра не войдёт. А что до соседней палаты…

Он замолчал, и Друид с надеждой спросил:

— Может, это сосед испугался и просит у нас помощи?

— Вряд ли.

— А? Почему?

Лейн склонил голову набок и произнёс ровно, будто речь шла о погоде:

— Потому что вчера примерно в это же время соседа уже вытащила и убила медсестра с ресепшена.

Тут он что-то припомнил и нанёс по хрупкой психике Друида ещё один удар:

— Может, ты даже видел его тело. Медсестре с ресепшена, кажется, очень нравится вкус пациентов.

— А? — Друид вдруг вспомнил те «куриные лапки», которые медсестра всё время грызла.

Друид: буээ.

— Тогда… та соседняя палата…

— Там уже давно не прежний пациент. — В голове Лейна всплыли картины, которые он видел этими ночами, и он почувствовал, как его окончательно накрыло. Соседа разорвали на куски, а потом медсестра жевала его, как еду, — это до сих пор стояло у него перед глазами. Любой нормальный человек на его месте давно сошёл бы с ума; то, что он ещё способен нормально разговаривать, — уже предел.

У каждого свой предел, за которым страх ломает по-разному: кто-то впадает в истерику, кто-то выгорает дотла. Лейн снаружи оставался всё так же невозмутим, но на деле давно махнул рукой на собственную жизнь и смерть — то, что в народе зовут «лечь на дно».

Пока я смерти не боюсь, никто мне ничего не сделает.jpg

Пока они разговаривали, царапанье по стене становилось всё громче и отчётливее, будто существо за стеной вовсе не чувствовало боли. Друид даже видел, как со стены начала осыпаться пыль и она на глазах становилась всё тоньше.

Чёрт побери! Так это же бетон!

Наконец, под полным ужаса взглядом Друида в стене пробили дыру.

В проломе показался глаз. Опутанное кровавыми сосудами глазное яблоко впилось в Лейна, сидевшего на краю койки, и в нём читались кровожадность и исступлённое обожание.

— Ле… Лейн… Лейн…

Оно — то есть существо — начало биться в уже пробитое отверстие, пытаясь расширить дыру и ворваться внутрь.

В голове Друида взвыли системные уведомления: SAN (sanity - рассудок, процент спокойствия игрока) стремительно падал, но, к счастью, он стиснул зубы и выдержал. Он схватил Лейна за запястье:

— Бе-бежим! Оно сейчас войдёт! Тут третий этаж — прыгай из окна!

Договорить он не успел: увидел, что Лейн покачал головой и отдёрнул занавеску.

За стеклом, вниз головой, висела рыжеволосая медсестра. Конечности её были вывернуты в обратную сторону; заметив, что Лейн отодвинул занавеску, она растянула окровавленный рот в улыбке до самых ушей.

— Лейн… господин Лейн, я вас люблю… Откройте окошко… пожалуйста.

— #%¥!…* — из Друида само собой вырвалось такое, что цензура бы не пропустила.

Так вот почему она исчезла из-за двери — всё это время она ждала здесь, у окна!

Открой они окно, прыгнуть не успели бы…

Чем больше Друид думал, тем сильнее накатывал запоздалый ужас. Высокоуровневый данж и впрямь высокоуровневый: эти твари не просто страшные — у них разум, сравнимый с человеческим! Они умеют расставлять ловушки и ждать, пока добыча сама в них свалится!

Существо за стеной всё билось и билось, пролом становился шире — уже можно было смутно различить половину его тела по ту сторону. Из соседней палаты потянуло густым смрадом разлагающегося трупа.

Оно стояло прямо за дырой, и Лейн видел часть его тела. На «нём» всё ещё была больничная роба; кожа на открытых участках походила на резину, волосы — редкие, в трещинах, а глаза сплошь чёрные, даже белки.

На человека оно уже мало походило.

Половина его тела уже просунулась в палату.

— Всё, мне, похоже, конец, — пробормотал Друид и невольно покосился на Лейна. Тот в больничной робе спокойно смотрел на него и, кажется, вовсе не собирался спасать.

Он всё так же невозмутимо сидел на краю койки, будто не замечал смертельной опасности и его лишь раздражало, что подняли посреди ночного отдыха.

Именно — спокойствие. Существа за стеной и за окном благоговели перед ним, как исступлённые фанаты: они любой ценой рвутся внутрь, лишь бы добыть его внимание. И каким же чудовищем нужно быть, чтобы вызывать такое у этих созданий?

В голове у Друида затуманилось; уведомления о падении SAN сыпались одно за другим. Ради полного погружения он не сильно задирал настройку отсечения, а в этой игре, если рассудок падает слишком быстро, впадаешь во временное безумие: игрок на короткое время теряет контроль над телом и делает такое, чего потом сам не может понять, — те самые «социально мёртвые» поступки.

[Временное безумие: буйство]

Ровно это с ним сейчас и случилось. Разум твердил: в комнате сидит тип, который, похоже, уже не человек; оба монстра пришли за ним, и если заодно порвут и его самого — им будет только плевать. Но если немедленно броситься в ноги этому типчику, может, ещё останется шанс выжить.

А безумие говорило: да пошло оно всё — я их сам порву!

Друид бросился вперёд. Сам он не понимал, откуда в нём такой запал; с рёвом он кинулся на существо в больничной робе и обрушил на него град беспорядочных ударов.

Лейн: …

Сила его кулаков, похоже, даже не пробивала защиту, тогда как существо в робе могло одним небрежным ударом заставить его харкать кровью. Но в этот миг упрямство игрока уже не позволяло ему отступить. С мыслью «если и погибну — то не зря» Друид вложил все силы, пустил в ход даже зубы и своей отчаянной, бесхитростной манерой намертво вцепился в существо.

Наконец оно потеряло терпение: пасть, поросшая клыками, пробила Друиду грудную клетку. Кровь залила пол; сил сражаться не осталось, и Друид рухнул.

Он встретился взглядом с недоумевающим Лейном: тот будто спрашивал, зачем биться головой о стену.

Друид и сам не знал зачем. Но это была его первая смерть за время закрытой беты — и последняя. И он подсознательно хотел хоть что-то успеть.

Друид разжал рот и выплюнул кровь: внутренности ему тоже размолотило, изо рта выпали куски органов. Но даже так он намертво обхватил ногу существа — из последних сил не давая ему подступить к Лейну.

— Жи-живи.

Ему казалось, что в этот миг он был чертовски хорош собой.

Потом голова Друида склонилась набок: он внёс свой первый вклад в статистику смертей.

На всегда бесстрастном лице Лейна впервые шевельнулось чувство.

Никогда не знаешь, в какой момент тебя тронет сияние человечности.

Лейн давно похоронил желание выжить, но в этот миг в его закрытом сердце образовалась трещина — из-за смерти чужого человека.

Он спас Друида просто потому, что слишком одиноко было умирать в одиночку. А этот незнакомый юноша, похоже, ни на миг не отказывался от надежды и даже в последнюю секунду жизни вспыхнувшее в нём мужество ослепило Лейна и заставило его устыдиться.

Он изо всех сил хотел продлить свою жизнь хоть немного, а они даже именами не обменялись.

Лейн опустил голову; выражения его лица было не разобрать. Существо в больничной робе, похоже, нисколько не интересовалось трупом на полу: оно, шатаясь, упрямо тянуло руку к Лейну.

— Лейн…

Как подло.

Лейн вздохнул. Как после такого он мог так просто отказаться от своей жизни?

Он поднялся, отступил на шаг и уклонился от руки существа — и этот шаг как раз поставил его у окна, за которым к стеклу была прижата фигура рыжеволосой медсестры.

— В больнице есть правило: без разрешения пациента в палату не входят. — Лейн произнёс это негромко, непонятно кому объясняя. Существо в робе, кажется, почуяло угрозу и резко ускорилось, чтобы броситься на Лейна у койки.

Лейн толкнул окно:

— Входите, госпожа медсестра.

Рыжеволосая медсестра разразилась пронзительным смехом. В тот миг, когда распахнулось стекло, в палату ворвался промозглый воздух; длинные рыжие волосы упали Лейну на лицо, её взгляд жадно скользнул по нему и остановился на существе в больничной робе, которое пыталось отнять у неё добычу.

Два чудовища встретились взглядами, молча проигнорировали стоящего рядом Лейна и бросились друг на друга.

Конечности рыжеволосой медсестры поросли чёрной щетиной; она встала на четыре конечности — теперь она походила ещё больше на паука — и двигалась стремительно. Существо же в робе защищала его резиновая кожа; чёрные глаза неотрывно следили за медсестрой, а острые ногти оставляли на её конечностях кровавые царапины.

Медсестре стало больно, и взгляд её озлобился. Она издала долгий вопль и её голова раскололась надвое, точно огромная пасть; клыки внутри бешено рвали тело существа в робе. Кровь и куски плоти разлетались по палате, оставляя следы их боя на стенах, на койке — повсюду.

Единственным чистым местом в палате осталось то, где стоял Лейн: обе стороны будто по молчаливому уговору обходили его стороной — или чего-то опасались, — и в итоге только на Лейне не было ни пятнышка.

Юноша с нечеловеческой внешностью спокойно наблюдал за схваткой чудовищ, будто наслаждаясь пьесой, поставленной специально для него; взгляд его оставался ровным и безмятежным.

Друид смотрел с пола разинув рот.

Да, тело, которым он управлял, умерло. Но из-за особенностей этой игры сознание игрока ещё какое-то время оставалось здесь.

Он машинально потянулся включить внутриигровую запись и обнаружил, что с самого начала так её и не выключил: всё, от входа в палату до этого момента, записано.

Бой чудовищ был невероятно жестоким. В конце рыжеволосая медсестра откусила существу в робе голову, а оно в тот же миг пробило ей сердце; их искорёженные тела вцепились друг в друга и даже смерть не смогла их разнять.

А за окном уже светало; небо окрасилось в цвет рыбьего брюха.

И тогда взгляд юноши, до сих пор стоявшего без всякой реакции, наконец дрогнул. Он посмотрел в окно и издал долгий вздох.

— Светает.

Трупы чудовищ лежали между ним и телом Друида. Лейн, не меняясь в лице, переступил через оба — словно через два ничего не значащих листка — подошёл к Друиду и хотел закрыть ему глаза.

Но в этот миг тело Друида исчезло, а на его месте остались белый полупрозрачный шарик и связка ключей.

При виде белого шарика пальцы Лейна вдруг перестали ему подчиняться: возникло необъяснимое желание схватить его. Шарик тоже среагировал мгновенно и уже собрался удрать, но Лейн оказался быстрее и стиснул его в ладони.

Крак.

Шарик раздавили и одновременно в его голове прозвучал голос:

[Форум игроков открыт]

Лейн: …?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/42262/5404483

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу