На этот раз Янь Чжэ не сплоховал.
— Мне нужно вернуться и подумать, — серьёзно ответил он.
— Даю три дня.
— ... — Янь Чжэ замешкался, но всё же кивнул: — Хорошо.
Тон Бая Цзяньчжоу не звучал чрезмерно жёстко, и Янь Чжэ слегка перевёл дух. В конце концов, помолвка — ещё не свадьба, вовсе не факт, что дело дойдёт до брака.
Но с чего вдруг Бай Цзяньчжоу вообще пошёл на это? Не только же из-за истории с его матерью...
Янь Чжэ вспомнил о старой госпоже Бай.
Спросить он так и не решился.
Нынешний мрачный характер Бая Цзяньчжоу ковался под влиянием его семейки, там неразбериха та ещё, в двух словах и не объяснишь. Если в роду Янь всё было относительно прозрачно, то в клане Бай клубился такой клубок гадюк, что концы с концами не сведёшь.
В оригинальном романе подробностей не раскрывали, но Янь Чжэ помнил: ещё пару поколений назад семейство Бай носило совсем другую фамилию.
Тогда главной была фамилия Ян.
— Проваливай.
"..."
Неужели Бай Цзяньчжоу притащил его сюда связанным только для того, чтобы устроить этот допрос?
Бай Цзяньчжоу уже направил коляску к выходу. Янь Чжэ бегло осмотрел комнату: односпальная кровать, ряд шкафов вдоль стены и та самая странная стулоподобная конструкция, к которой его только что привязывали — подлокотники торчали вверх весьма нелепо и неестественно.
Он ещё не успел вникнуть в суть этой мебели, а силуэт Бая Цзяньчжоу уже скрывался за дверью. Недолго думая, Янь Чжэ всё же подал голос:
— Генеральный директор Бай, не ссудите немного денег?
Бай Цзяньчжоу обернулся и смерил его презрительным взглядом.
Янь Чжэ похлопал себя по пустым карманам, намекая на острую нехватку финансов:
— Хочу сменить телефон.
— Разве ты не купил последнюю модель только в прошлом месяце? — чеканя слова, отозвался Бай Цзяньчжоу.
"Даже это знает! Он точно не был тайным поклонником прежнего владельца тела?"
Слегка изумившись, Янь Чжэ ляпнул первое, что пришло в голову:
— Хочется более модную расцветку.
— ... Ладно. — Бай Цзяньчжоу внезапно развернул кресло, вернулся в комнату и прикрыл за собой дверь. Его голос прозвучал зловеще: — Видишь ту кровать?
— ...?
— Ложись. Будут тебе деньги.
Янь Чжэ нервно сглотнул. Что за двусмысленные намёки?
Впрочем, кровать узкая, односпальная, человеку в кресле на ней явно не развернуться, так что дело вряд ли в этом.
Янь Чжэ нахохлился, словно подозрительный котёнок:
— Вы что, собираетесь вызвать десяток качков, чтобы они меня отделали?
— ... Могу оформить прямо сейчас, — глухо отрезал Бай Цзяньчжоу.
Янь Чжэ уже готов был ляпнуть что-то в духе: «Да и одного хватит», но вспомнил про свой образ и спешно добавил:
— Я бы хотел сохранить невинность для потомков.
— ... У тебя осталась невинность? — язвительно усмехнулся тот.
"..." Наличность наличностью, а зачем на личности переходить?
Пусть прежний хозяин тела и бегал за всеми подряд второстепенными персонажами, но до дела ни разу не доходило — даже за руки не держались. То ли фавориты брезговали, то ли сам прежний Янь Чжэ просто хотел насолить Янь Хао, не собираясь заходить слишком далеко.
Да даже если что и было — при чём тут он, нынешний Янь Чжэ?
Его-то душа чиста и невинна с головы до пяток!
— Снимай одежду и ложись.
Услышав про одежду, Янь Чжэ заколебался ещё сильнее. Однако терпение Бая Цзяньчжоу явно подходило к концу:
— Тебе нужны деньги или нет? Ложись и заслужи.
"Градус пошлости зашкаливает... Неужели у Бая Цзяньчжоу и впрямь есть извращённые наклонности, как утверждают слухи?"
Янь Чжэ потёр подушечки пальцев:
— Штаны тоже снимать?
— Нет.
Облегчённо переведя дух, Янь Чжэ живо расстегнул пуговицы и улёгся на кровать. Если уж взялся зарабатывать, нечего кокетничать.
Хрупким его тело назвать было нельзя — скорее, изящным благодаря тонкой кости. Когда он лёг, рёбра не проступали: гладкая белоснежная кожа плотно облегала мягкие изгибы, а на груди розовели аккуратные соски.
Он не врал: бёдра у него действительно были подтянутыми и округлыми, из-за чего тонкая талия казалась совсем гибкой и упругой — это угадывалось даже без прикосновений.
Янь Чжэ украдкой посматривал на реакцию мужчины.
Тот оставался абсолютно равнодушным. Бай Цзяньчжоу лишь подъехал к шкафу, достал пару перчаток, неспешно натянул их на пальцы, а затем извлёк ароматическую свечу в узком фужере для вина.
Щёлкнула зажигалка, вспыхнул огонёк.
— Изначально, когда ты пообещал подумать об обручении, я собирался отпустить тебя, — зловеще протянул Бай Цзяньчжоу, приближаясь к кровати. — Но раз уж тебе понадобились деньги... Придётся заплатить соответствующую цену, не так ли?
— Э-э... — Неискушённый Янь Чжэ ещё не понимал, что его ждёт, ощущая себя агнцем на заклании, и кончики его ушей слегка заалели.
Но едва длинные пальцы наклонили бокал и капля обжигающего воска упала прямо на кожу, Янь Чжэ взвизгнул и подскочил кульбитом. Сжимая грудь и едва не плача от неожиданности, он закричал:
— Бай Цзяньчжоу, откуда у вас такие наклонности?!
В оригинале об этом ни словом не упоминалось!
Бай Цзяньчжоу мрачно уставился на него:
— У меня нет таких наклонностей.
— Раз нет, на кой чёрт вы на меня капаете?! — Янь Чжэ готов был разразиться слезами.
Однако Бай Цзяньчжоу выдвинул аргумент, против которого нельзя было возразить:
— Твои банковские карты заблокированы, верно? Одна капля — одна тысяча юаней.
Янь Чжэ мгновенно затих. Молча уселся обратно на кровать, аккуратно улёгся и замер, готовый к любым экзекуциям.
А? Невинность?
Что такое невинность, её вообще можно съесть?
***
— Янь Суйань, босс предупредил, что сегодня полностью занят свиданием с молодым господином Янем и никого не принимает, — Юй Шуцзе изо всех сил пытался преградить путь толпе, рвавшейся в главное здание.
— Я его отец!
За спиной Янь Суйаня стоял целый эскорт родственников. Стоявшая рядом женщина мягко вмешалась:
— Старший брат, успокойся. Поговори с Цзяньчжоу по-хорошему, разузнай настоящую причину, почему он против помолвки. Нужно действовать убеждением и душевным теплом, только не устраивай скандал.
— Вот именно, Цзяньчжоу ведь не взбалмошный мальчишка. Старая госпожа уже в годах, её единственное желание — увидеть его свадьбу. Вряд ли он станет так сильно её разочаровывать.
Янь Суйань холодно оскалился:
— А вы знаете, что этот паршивец заявил? Он сказал: ладно, я обвенчаюсь, но только с младшим отпрыском Яней, с этим Янь Чжэ!
— Цзяньчжоу не стал бы так чудить. Я давно его не видела, давайте пообедаем вместе, всё спокойно обсудим. Человек с его характером ни за что не посмотрел бы на того непутёвого мальчишку из семьи Янь!
— Да уж наверняка специально разыгрывает спектакль, чтобы нас разозлить! Этот Янь Чжэ никуда не годится, ему не место в нашей семье, бред какой-то.
— Мы хотели вызвать его в старое поместье для серьёзного разговора, а он не берёт трубку и игнорирует сообщения! Совсем оперелся на свои крылья, бунтовать вздумал!
Янь Суйань с сопением отпихнул Юй Шуцзе и направился на второй этаж. Однако, ступив на первую же ступеньку, он замер как вкопанный.
— Вы ничего не слышите? — скроил физиономию он.
— Ах... больше не могу, Бай Цзяньчжоу... хватит на этом, мне правда достаточно... — Из полуоткрытой комнаты на втором этаже доносились весьма двусмысленные стоны и вскрики.
— Я больше не хочу, честно, хватит!
— Умоляю тебя... у-у-у, я же совсем калекой стану...
Толпа на лестнице онемела. Кто-то из родственников, замявшись, тихо пробормотал:
— А разве Цзяньчжоу не парализован?.. Как он тогда...
Янь Суйань сквозь зубы процедил:
— Ноги у него отказали, а не импотенция расшибла!
В комнате на узкой кровати свернулся калачиком Янь Чжэ. Его раскрасневшаяся кожа пылала, а сам он крепко прижимал к груди внушительную пачку купюр:
— Хватит, правда хватит! Не надо мне больше денег...
Взгляд его угасал, полный беспросветной прострации. И зачем только он связался с этим психом? Надо было с самого начала раздобыть копейку и рвануть на край света, сменив имя!
Бай Цзяньчжоу держал в левой руке свечу, а в правой — телефон. На экране видеонаблюдения отражалась лестница: родственники с перекошенными лицами молча поворачивали назад. Людям его круга чувство такта и гордость не позволяли ломиться с разборками в столь интимный момент.
Отложив смартфон, Бай Цзяньчжоу разгладил плед на коленях и без единой эмоции на лице уронил последнюю каплю воска:
— А вот эта — штрафная, без оплаты. Заруби на носу: твои вопли звучат настолько отвратительно, что режут мне слух.
"..." Чёртов капиталист!
Расправа окончилась, и Янь Чжэ, пристудив пыл, принялся судорожно пересчитывать добычу:
— Тысяча, две, три... двадцать...
Бай Цзяньчжоу сидел в кресле у окна, откуда открывался вид на двор. Он с холодным прищуром наблюдал, как его родственнички усаживаются по машинам. Янь Суйань суетливо поправлял зачёсанные назад редкие волосы, пытавшиеся прикрыть лысину.
Перед тем как сесть в салон, отец метнул в окна верхнего этажа исполненный злобы взгляд, но всё же захлопнул дверцу.
Экран телефона мигнул, высветив сообщение от отца: "Советую тебе в течение трёх дней приехать в старое поместье и внятно объяснить, что за чертовщина происходит между тобой и Янь Хао!"
Бай Цзяньчжоу презрительно усмехнулся.
Янь Чжэ настороженно вскинул голову, но, убедившись, что усмешка адресована не ему, спокойно вернулся к пересчёту купюр.
Юноша сидел с голым торсом. Натерпевшись от хозяина дома, он, тем не менее, не проявил ни капли осторожности, превратившись в элементарного рвача. На его белой, как скорлупа свежеварёного яйца, коже подсыхали и осыпались чешуйки воска, обнажая гладкую ткань эпидермиса.
Покрасневшие от ожогов участки постепенно остывали под лёгким сквозняком, хотя розовые вершины сосков всё ещё топорщились от недавних капель.
Ощутив на себе тяжёлый взгляд, Янь Чжэ поднял глаза, затем проследил за направлением зрачков собеседника и посмотрел на собственную грудь. Его шея и плечи мгновенно вспыхнули румянцем.
Однако он попытался сохранить невозмутимый вид и лишь едва слышно буркнул себе под нос.
— Опять меня ругаешь? — вскинул бровь Бай Цзяньчжоу.
— Я даже рта не открывал!
— Мысленные оскорбления тоже считаются. — Бай Цзяньчжоу подкатил ближе и ловко выдернул пачку денег из его рук. — Это штраф.
— Не смейте! — Янь Чжэ, словно оскалившийся за кость щенок, вцепился в купюры и запричитал: — Можете пытать меня, сколько влезет, но деньги трогать не смейте!
Бай Цзяньчжоу потянул банкноты на себя, но тот вцепился мёртвой хваткой.
Мужчина зловеще прищурился:
— Ты сейчас назвал меня по имени?
— ... — Янь Чжэ слегка сбавил спесь, хотя и попытался огрызнуться: — А что такого в вашем имени?
Бай Цзяньчжоу зловеще ухмыльнулся:
— Ещё раз услышу — возьму иглу с нитками и зашью твой рот.
"..."
Тиран. Садист!
Бай Цзяньчжоу вытянул ещё несколько купюр и равнодушно добавил:
— Одно ругательство — минус тысяча.
Янь Чжэ с болью в сердце смотрел, как его капитал тает на глазах, и сквозь зубы процедил:
— Вы что, мысли читаете?!
Бай Цзяньчжоу одарил его скупым взглядом:
— Чтобы видеть тебя насквозь, телепатия не нужна.
В его глазах не было откровенного презрения, но пренебрежение читалось во всём облике.
Янь Чжэ почувствовал, что за сегодняшний день его душевное и физическое здоровье подверглось тяжелейшим испытаниям. Но грела мысль: чистая прибыль составила двадцать восемь тысяч!
— Я могу идти? — Спешно натягивая рубашку, дабы не спровоцировать новые штрафы, спросил Янь Чжэ.
— Смотрю, ты ничуть не смущён, — вдруг небрежно заметил Бай Цзяньчжоу. — Если тебе по душе подобные развлечения, могу подкинуть пару контактов любителей темы БДСМ.
Янь Чжэ поперхнулся воздухом:
— С чего вы взяли, что мне комфортно?!
— Не заметно, — Бай Цзяньчжоу мазнул взглядом по его груди, скрывшейся под тканью. — Твоему телу, похоже, вполне понравилось.
Пошёл ты к чёрту!
Лицо Янь Чжэ исказилось, но он изо всех сил попытался сохранить самообладание и с вызовом чеканил каждое слово:
— И как же, по-вашему, выглядит человек, которому не нравится?!
— Мне что, прямо сейчас разрыдаться, побежать в ванную, драть кожу мочалкой и орать, что я осквернён и вовек не отмоюсь?!
— Или сжать рубашку на груди, залезть на подоконник, прокричать: "Молодой господин Янь рабства не потерпит!" — и сигануть вниз?!
Бай Цзяньчжоу поморщился, с отвращением отмахнувшись:
— Мерзость.
http://bllate.org/book/42260/5415029
Готово: