Умение Лу Цзя лишать людей дара речи росло с каждым днём.
Лавочник успешно поперхнулся словами, не зная, что сказать.
Руководствуясь принципами свободы торговли, правила «лучше не наживать лишних проблем», а также тем фактом, что за покупателем стоят читатели из рода драконов…
Лавочник молча пошёл за товаром. Лу Цзя расплатился, сразу сунул покупку в пространственное кольцо, снова свернул в переулок и срезал путь до представительства.
Майи не было, Ань Ци с утра стошнило, и он ушёл. Убедившись, что вокруг ни души, Лу Цзя повернулся и запер дверь комнаты.
Перьевая Ручка подлетела к сосуду с очищенной кровью.
В Землях изгнания, чтобы не попасться на уловку Повелителя Демонов, она терпела до тех пор, пока энергия очищенной крови почти не рассеялась, и лишь тогда показалась, получив в итоге весьма скромную подпитку. Зато теперь наконец-то можно было вдоволь напиться.
Уродливое ржаво-красное, почти чёрное сердце появилось вновь.
Лу Цзя только собирался спросить, не нужна ли трубочка для питья, как очищенная кровь монстра из сосуда уже стремительно потекла вверх, стекаясь к сердцу.
Он уже видел, как сердце пьёт кровь, и теперь раздумывал, не бахнуть ли сверху чашечку молока для коктейля.
Внезапно температура в комнате резко упала.
— Как холодно… — он вздрогнул всем телом.
Среди предельного холода без всякого предупреждения возник огромный фантом. Он парил в воздухе, словно на вздымающихся морских волнах, и его очертания колыхались.
Лу Цзя резко отступил на шаг.
Сердце превратилось в человека?!
Нет, точно фантом.
Одежда мужчины, словно у призрака, легко проходила сквозь стол и стулья.
Среди короткого оцепенения Лу Цзя замер на месте и неуверенно позвал:
— Алекс?
Фантом с распущенными длинными волосами — серебристо-серые пряди казались невероятно тусклыми — скрывал лицо во тьме. Рука, выглядывавшая из правого широкого рукава, была вовсе лишена плоти, представляя собой чистый скелетный коготь, а левая рука была затянута в чёрную перчатку.
Услышав имя «Алекс», фантом медленно открыл глаза, и пара пепельно-белых зрачков уставилась прямо на Лу Цзя.
Небывалое чувство опасности заполнило грудь, заставив сердце бешено колотиться.
Лу Цзя изо всех сил попытался взять эмоции под контроль, успокаивая себя тем, что кровавый контракт — лучший спасительный талисман.
За прошедшее время Лу Цзя не раз напрямую называл уродливое сердце Алексом, и сердце ни разу прямо этого не отрицало. Но увидеть человеческий облик своими глазами оказалось потрясением совершенно иного масштаба.
— Ваша светлость — Алекс?
Лу Цзя всё ещё с трудом мог связать его с Перьевой Ручкой.
Перьевая Ручка в обычные дни была крайне язвительной, её характер трудно было назвать хорошим. Однако облик, явленный после поглощения очищенной крови, разительно отличался — будто перед ним стоял совсем другой человек.
От стоящего перед ним фантома веяло… жутковатым спокойствием.
Лёгкая дымка придавала белому одеянию ещё больше таинственности. На одном плече висели повреждённые доспехи, на которых всё ещё темнели пятна крови, неподвластные течению времени.
Фантом плавно опустился чуть ниже. Он по-прежнему парил, но теперь казалось, будто он сидит рядом с Лу Цзя.
Никаких эмоций.
Никаких слов.
Словно искусственный интеллект, насквозь холодный.
Лу Цзя насторожился ещё сильнее. Если бы напротив сидела зловещая и безудержная легенда континента, направо и налево угрожающая его жизни, он не нервничал бы так сильно.
Он весь напрягся, словно готовый к броску леопард, хотя внешне старался этого не выдавать.
"Успокойся".
Лу Цзя быстро провёл внутреннюю настройку.
Крайности сходятся. Он не сможет вечно сдерживать пробуждение Перьевой Ручки, рано или поздно её пришлось бы кормить очищенной кровью, и, по крайней мере, сегодня инициатива исходила от него самого.
Осознав это, Лу Цзя заметно успокоился и осмелился взглянуть на легендарную фигуру.
— А…
Едва он успел вымолвить первый звук, как на листах бумаги, приготовленных для «Трёх с половиной лет», начали проступать строчки текста.
Любопытство победило страх, и внимание Лу Цзя переключилось.
— Это…
— В «Записках Алиэскина», по которым ты тренируешься, полно изъянов, — бесстрастно произнёс фантом, и его голос прозвучал столь же эфемерно: — Я их немного улучшил.
— …Впредь любые положительные эмоциональные отклики смогут служить пищей для твоей культивации. Твой замысел был верен: использовать сильных мира сего как точку входа — единственный способ положить начало.
Неожиданный подарок судьбы слегка ошеломил Лу Цзя.
Сам даёт выгоду — ради чего?
— Не нервничай, нынешний ты не стоишь того, чтобы тратить силы на вред тебе, — даже на грани исчезновения из-за истощения энергии фантом оставался абсолютно бесстрастным: — Подлинные преимущества улучшенной версии я расписывать не стал, полагаю, ты скоро ощутишь их сам.
Напоследок он окинул Лу Цзя спокойным взглядом:
— До следующей встречи.
Тон был столь естественным, словно он говорил о чём-то абсолютно неизбежном, будто им суждено встретиться вновь в самом скором времени.
По коже Лу Цзя отчего-то побежали мурашки.
Фантом растаял.
В комнате снова воцарилась тишина, осталось лишь слегка раздувшееся после выпитой крови уродливое сердце.
Оно со стуком шлёпнулось на стол, причём довольно упруго спружинило.
Видя, что уродливое сердце временно пребывает в бессознательном состоянии, Лу Цзя перевёл дух. Лишь спустя долгое время он окончательно оправился от потрясения, вызванного фантомом, и вытащил придавленные им листы.
Изложенная аккуратным почерком улучшенная методика выглядела так, будто её написал дотошный учёный.
— Улучшенная версия методики культивации? — после долгих колебаний Лу Цзя всё же решил попробовать.
Прямо сейчас он действительно не представлял никакой ценности, ради которой Алексу стоило бы строить козни.
Бестолковая Перьевая Ручка ещё могла помышлять о побеге, а вот фантом — нет. Он должен прекрасно понимать: риск побега в такой критический момент куда выше, чем выгода от пребывания рядом.
Лу Цзя был человеком действия.
Следуя описанному способу, он решительно принялся перестраивать изначальную магическую структуру в своём теле.
— Какая странная поза… тьфу ты, форма.
Когда Лу Цзя впервые выстраивал структуру магии веры, он потратил не так уж много времени, поэтому на сей раз неизбежно допустил некоторую беспечность. Но расплата не заставила себя ждать: последовал первый провал, магическая структура мгновенно рухнула, и Лу Цзя едва не выплюнул полный рот крови.
За первой неудачей быстро последовала вторая. Пережив череду провалов разной степени тяжести, Лу Цзя почувствовал иллюзию дымящейся макушки, а жар на коже головы долго не желал рассеиваться.
— На солнце курится курильница пурпурным дымом…
Голова Лу Цзя гудела, мысли путались, он перестраивал всё чисто механически и после бесчисленных попыток наконец нащупал верный путь.
Улучшенная магическая структура оказалась поразительной. Лу Цзя даже показалось, будто из его тела невидимым образом протянулись нити за пределы этого мира, словно бесчисленные мосты, на каждом из которых любой путник обязан заплатить пошлину за проход.
Стало ещё жарче.
Кожа головы буквально немела.
"Я что, облысею?"
Неизвестно, сколько прошло времени, но когда успех был уже близок, что-то с мягким шлепком опустилось ему прямо на макушку.
Ледяной холод слегка разогнал палящий зной.
Лу Цзя открыл глаза. Металлический косяк двери отразил его нынешний вид: уродливое сердце взгромоздилось на шевелюру, устроив там птичье гнездо, и два кровеносных сосуда подозрительно прищурились, вопрошая:
— Какой ещё пурпурный дым?
Лу Цзя слегка растерялся.
— Ты только что…
Перьевая Ручка перебила:
— Ты без конца бубнил про клубящийся пурпурный дым. Что за пурпурный дым?
— Стихотворение, — Лу Цзя не стал вдаваться в подробности. Сдерживая головную боль, он проверил своё тело.
Получилось!
Зародыш новой магической структуры уже сформировался. Над ним парили пёстрые световые точки, от которых Лу Цзя ощущал бурлящую энергию. Он попытался влить эти искры в своё тело, но после долгих усилий сумел вобрать лишь ничтожную часть.
Уродливое сердце вновь обратилось в Перьевую Ручку, торча на макушке, словно петушиный гребень задом наперёд.
При виде знакомой Перьевой Ручки всё произошедшее показалось сном, оставив у Лу Цзя ощущение нереальности.
Однако он точно знал: фантом существовал на самом деле, и магическая структура внутри служила лучшим тому подтверждением.
Он нахмурился:
— Только что…
Перьевая Ручка перебила:
— Сосредоточься на тренировке.
Сфокусироваться на себе было проще простого, и Лу Цзя послушно погрузился в технику культивации.
— Я ведь ещё даже не попался на глаза драконам, как эта сила возвращается ко мне?
Перьевая Ручка холодно усмехнулась:
— А кто написал книгу?
Лу Цзя машинально хотел сказать «я», но тут же сообразил:
— Ты.
Если судить чисто с позиции физического письма, эту историю строка за строкой выводила его рука, сжимавшая Перьевую Ручку.
— Верно. Я — первоисточник, на котором запечатлена моя воля, распространяемая посредством «истории».
Лу Цзя эта схема показалась до боли знакомой, и его внезапно осенило.
Это же точь-в-точь как в старом фильме «Проклятие»?!
— И чем это отличается от проклятия?
Перьевая Ручка с редкой искренностью выдала:
— А разве ты написал не ужастик?
Лу Цзя на пару секунд потерял дар речи от такого ответа.
— …Мать его за ногу через Святую деву и Повелителя Демонов.
Опомнившись, он вдруг обнаружил, что одежда, испачканная утренней кровью, всё ещё не отстирана.
По привычке он уже открыл рот, чтобы велеть Перьевой Ручке применить заклинание очищения.
— А сам что, не можешь?
Лу Цзя опешил и вдруг осознал, что в какой-то момент его поле зрения стало куда четче. Жар внутри ещё не угас, продолжая циркулировать так, будто готов подчиниться любой команде.
Прикрыв глаза, он попытался ощутить витающие в воздухе элементы и обнаружил, что вполне способен управлять частицами стихии воды!
Все движения выходили неуклюжими, так что он умудрился окатить себя с ног до головы, промокнув как курица.
Лу Цзя поспешно попробовал снова и понял, что предел его текущих возможностей — слепить крошечный водяной шар. Но это означало по меньшей мере одно: он уже шагнул одной ногой в магический мир.
Он не сдержался и расплылся в широкой улыбке.
В Перьевой Ручке не осталось и следа от недавнего величия фантома, её пробрало до крайности:
— Из-за какого-то водяного шарика лыбишься как дурачок?
Глядя на парящий кончик пера, Лу Цзя от чистого сердца произнёс:
— Спасибо.
Какими бы целями тот ни руководствовался, он хотя бы подарил надежду стать магом. Следуй Лу Цзя прежней колее, пришлось бы ломать голову над тем, как встретиться с драконами лично, склонить их перенести любовь с книги на автора — иначе никакая положительная эмоциональная отдача не смогла бы привязаться к конкретному человеку.
Теперь же этот этап оказался попросту вычеркнут. Выгода, о которой говорил фантом, и впрямь оказалась немалой.
Внезапно нарвавшись на искреннюю благодарность, Перьевая Ручка почувствовала неловкость и отлетела в сторону.
Взгляд Лу Цзя всё время скользил по корпусу пера. Наличие у этой штуки мозгов пугало до жути: если в будущем она полностью восстановится и решит свести счёты, дело примет скверный оборот.
Похоже, в следующий раз, замышляя против неё козни, стоит трижды подумать.
— Но почему среди стольких элементов я первым делом почувствовал именно воду?
— Потому что я мастер лить воду в текст?
Неужели из-за того, что накатал графомании в «Трёх с половиной годах»? Дожили.
С трудом попробовав воззвать к магическим элементам ещё раз и убедившись, что это не сон, Лу Цзя едва сдержал ликование.
— Сила драконов действительно невероятна.
Всего лишь любовь к одной книжке принесла столь мощную отдачу. Пусть сейчас его можно считать разве что самым ничтожным магом — или даже недотягивающим до этого звания, — но переход от нуля к единице был самым ценным.
До сегодняшнего дня он ведь был абсолютным магическим бездарем.
— Надо придумать, как распространить эту книгу среди драконов.
Только так удастся выжать максимум пользы.
Глаза Лу Цзя блеснули. Вспомнив о двух драконах, всё ещё находившихся в городе, он сунул Перьевую Ручку в рукав:
— Пошли, найдём Калена.
Едва он поднялся, как в дверь неожиданно постучали.
Лу Цзя открыл.
Снаружи по струнке стоял мужчина, по одному виду которого было ясно: с ним лучше не связываться. Капитан стражи города Гигантских Камней уставился на Лу Цзя и объявил цель визита:
— Владыка города желает тебя видеть.
…
Поместье владыки города.
Миновав череду постов, Лу Цзя следом за капитаном стражи прошёл прямо в кабинет правителя.
К его удивлению, Кален тоже был здесь. Владыка города играл с ним в шахматы, и, судя по расстановке фигур, Кален пришёл совсем недавно.
Лу Цзя не блистал в шахматах, но общую суть уловить мог: один действовал осмотрительно и опытно, другой делал ходы с поразительным практицизмом, не упуская ни единой лазейки. Стиль Калена, разумеется, относился ко второму типу: он вовсе не поддавался, напротив, пустил в ход всё своё мастерство.
Лу Цзя молча понаблюдал некоторое время со стороны. Рука владыки города на миг замерла над доской, и он спросил:
— Как думаешь, кто победит в этой партии?
Лу Цзя подумал и ответил:
— Кален.
Кален с лёгким удивлением вскинул взгляд.
Владыка города с улыбкой поинтересовался:
— Почему?
Лу Цзя промолчал.
Он ведь ляпнул наугад.
Кален наконец подал голос и с улыбкой произнёс:
— Я действительно выиграю, однако ранее владыка города уступил мне фигуру.
— Присаживайся, — владыка города указал на свободное место рядом.
Лу Цзя чинно сел.
Владыка города заговорил:
— Не так давно Лео и Берлани…
— Берлани?
— Ледяной гигантский дракон, один из самых именитых силачей среди драконов, — владыка города ничуть не рассердился из-за того, что его перебили, и продолжил: — Им обоим очень понравилась твоя книга, они специально примчались в город, чтобы купить её.
Обо всём этом Лу Цзя прекрасно знал, поэтому лишь изобразил на лице идеально отмеренную радость.
Владыка города опустил глаза на доску, держа фигуру и, судя по всему, раздумывая над следующим ходом.
Спустя мгновение он произнёс:
— Я намерен представить тебя им лично.
Лу Цзя обомлел. Правитель собирался разыграть карту его связей с драконами.
Сейчас был категорически неподходящий момент для личной встречи. Подобное умышленное знакомство, да ещё и с официальным душком, невероятно всё усложнит.
Заметив его заминку, владыка города пристально посмотрел на юношу.
Спустя пару секунд Лу Цзя с предельной серьёзностью произнёс:
— На данный момент я хочу лишь спокойно писать книги, чтобы моё творчество увидело как можно больше читателей.
Слова «больше читателей» явно намекали на дальнейшее распространение книги среди драконов.
Владыка города уловил скрытый подтекст и с неподдельным интересом спросил:
— У тебя есть дельная мысль?
Зная характер драконов, попытки насильно заставить их делиться чтивом выглядели бы слишком нарочитыми.
— Есть один способ, можно попробовать, — без колебаний выдал Лу Цзя. — Например, устроить какую-нибудь битву рейтингов и голосование, выбор лучшего произведения года… Или составить списки лучших и худших, а можно и вовсе запустить грандиозное всенародное голосование за самого популярного главного героя года.
Надо понимать, любое голосование в мире фанатов всегда превращалось в кровавую бойню за кумира. Характер у драконов и без того властный: неужели они смогут спокойно смотреть, как их любимый персонаж болтается в самом хвосте таблицы или вовсе красуется на вершине позорного списка в статусе полнейшего шлака?
Разве в современном мире фанаты ради любимых кумиров не сбивались в группы поддержки, сутками напролёт дежуря у чартов и накручивая голоса, а капиталисты ради наживы не штамповали всевозможные рейтинги один за другим?
Голосование фанатов — безоговорочно лучший способ продвижения.
Стоявший рядом Кален мгновенно учуял коммерческую выгоду.
Голосование? Выбор лучших?
Его глаза блеснули, когда он уставился на Лу Цзя: как он сам раньше не додумался до столь прибыльной жилы?
Владыка города ненадолго задумался, а заговорив снова, больше не упоминал о знакомстве, лишь со смешком бросил:
— Всё-таки у молодёжи голова варит лучше.
Смех долетел до коридора, заставив капитана стражи у дверей удивиться: с чего вдруг владыка города в таком прекрасном расположении духа?
— Как раз подворачивается отличная возможность, — владыка города небрежно бросил фигуру в стоявший рядом деревянный горшочек. — В следующем месяце в Священном Городе пройдёт ежегодное Собрание Тысячи Дворов, куда все расы направят делегации для обмена опытом.
Его тон стал чуть строже:
— В прошлые годы там тоже проводились состязания… то есть те самые конкурсы, о которых ты говорил, но в основном они касались зелий, оружия и тому подобного. В этом году вполне можно добавить состязание книг. Когда придёт время, ты отправишься вместе с нами.
Лу Цзя прямо на месте остолбенел:
— В Священный Город?
#
http://bllate.org/book/42242/5408303
Готово: