Готовый переклад Persistent high fever / Неутихающий жар: Розділ 1. Снежная буря

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 1. Снежная буря

---

Когда он проснулся утром, за окном уже всё было белым-бело.

Снег шел всю ночь. Цзян Тун поднялся с кровати, подошел к окну и сладко потянулся.

Шел третий день с тех пор, как он приехал в горы. Первые два дня он вместе с туристической группой ездил смотреть на знаменитые местные озера и луга. Погода уже тогда стояла отвратительная: над равниной дул пронизывающий ледяной ветер, такой резкий, словно норовил срезать с человека кусок мяса.

Цзян Тун предчувствовал, что эта поездка не задастся, и чутье его не подвело: накануне вечером на обратном пути началась сильная метель. Посреди ночи гид написал в групповой чат в WeChat, что синоптики обещают снежную бурю, и сообщил, что сегодня они досрочно спускаются с горы.

Запланированный маршрут пришлось отменить. Цзян Тун рассеянно листал ленту в телефоне, проверяя, есть ли поблизости другие места, куда можно было бы сходить.

На экране пестрели всевозможные туристические брошюры. Цзян Тун полистал их какое-то время, но так и не нашел ничего подходящего. Внезапно телефон коротко завибрировал несколько раз подряд — с неизвестного номера пришло сразу несколько сообщений.

«Не смог найти тебя в больнице и только так узнал, что ты уволился и переходишь на другое место. Я видел информацию о твоем рейсе, скоро буду».

«Цзян Тун, ну почему ты меня совершенно не понимаешь? Я не такой, как ты. Это ты можешь с легкостью бросить свою семью, а я со своими родителями так поступить не могу!»

«С той девушкой... я просто притворялся, это всё показуха...»

«Да к черту. Стоит только возникнуть какой-то проблеме, ты всегда так себя ведешь, совершенно не хочешь со мной разговаривать. Ты ведь с самого начала меня не любил, да?!»

«Давай расстанемся».

Цзян Тун пролистал экран до самого низа, с бесстрастным лицом дочитал текст и заблокировал телефон.

Все эти сообщения были от его бывшего парня, Сун Юя. И это был уже третий по счету номер, с которого он писал, поскольку предыдущие два Цзян Тун давно занес в черный список.

В какой-то степени Сун Юй был прав — у него действительно не было ни малейшего желания с ним разговаривать.

Бывший парень собирался обручиться со своей подругой детства. А Цзян Тун, который провел с ним столько лет, в итоге оказался в этой истории главным посмешищем.

Он еще какое-то время безучастно простоял у окна. И лишь почувствовав, что начал замерзать, вернулся на кровать.

Ближе к вечеру метель должна была ненадолго утихнуть — гид пообещал, что именно тогда они и отправятся вниз.

---

Ужин перенесли на половину пятого. Подавали простые, наспех приготовленные блюда. Разнося тарелки, даже сам хозяин ресторанчика суетливо торопился.

Кто-то из туристов не выдержал и окликнул его:

— А если в пути нас застанет метель, что тогда делать?

Владелец заведения всплеснул руками:

— Если застрянете на трассе, будет проблема. Снег-то уже вон как разошелся. Но раз вы сейчас выезжаете... Если пробок не будет, то, может, и обойдется. Я тоже только и жду, когда вас провожу, чтобы сразу домой поехать!

Голос у хозяина был громким. Услышав его слова, пассажиры за соседними столиками заметно помрачнели. Цзян Тун сидел прямо за спиной владельца. Экран его телефона светился — он проверял прогноз погоды.

В прошлые годы снег не выпадал так рано. Хотя этот сезон и не считался самым удачным для туризма, у местных пейзажей было свое очарование. Но если начнется снежная буря, последствия предсказать будет трудно.

Еду явно готовили в жуткой спешке — казалось, повар даже специи кидал наугад. На вкус блюда оказались отвратительными, да к тому же успели остыть. Съев всего несколько кусочков, Цзян Тун отложил палочки.

Как только хозяин отошел, он поднялся и купил на стойке немного снеков в дорогу.

Если сюда все ехали в приподнятом настроении, то обратно возвращались с поникшими лицами.

Понимая, что в пути, скорее всего, придется провести немало времени, люди плотнее закутывались в теплую одежду и несли с собой сумки и пакеты с припасами.

Когда Цзян Тун поднимался в автобус, шедшие перед ним мать с дочерью делили между собой несколько кусочков печенья.

Он зашел в салон последним. Пересчитав пассажиров, гид наконец обернулся, заметил Цзян Туна и торопливо усадил его на свободное место у окна.

Соседнее кресло пустовало. Сев, Цзян Тун поправил шарф. Видимо, из-за того, что последние два дня он постоянно находился на пронизывающем ветру, его немного продуло. Еще после дневного сна Цзян Тун почувствовал, что голова у него тяжелая и кружится.

В автобусе стоял спертый, неприятный запах. Подавив приступ тошноты, он закрыл глаза и заставил себя немного вздремнуть.

Когда он проснулся, снег уже покрыл всё вокруг толстым слоем. Разглядеть хоть что-то за окном было совершенно невозможно.

Цзян Тун мотнул головой, отгоняя остатки сна, и обнаружил, что автобус стоит. Когда именно они остановились, он не знал.

Метель разбушевалась не на шутку. Впереди образовалась глухая пробка, и оставалось лишь гадать, когда дорогу наконец расчистят.

Сидевший через проход мужчина протянул Цзян Туну сигарету. Тот покачал головой и вежливо отказался.

Вскоре по салону поплыл едкий сигаретный дым. Кто-то из не переносящих табак пассажиров недовольно проворчал:

— Кто там курит?

Курильщик, видимо, обладал хоть какими-то зачатками совести. Зажав сигарету в зубах, он привстал со своего места.

Автобус был очень старым — сказывались годы работы на этой высокогорной трассе. Рамы на окнах давно проржавели, и открыть их было не так-то просто.

Мужчина схватился за ручку и с силой рванул ее на себя. Раздался мерзкий скрежет, но окно всё же поддалось. В салон тут же ворвался ледяной ветер, швырнув людям в лица пригоршню снега.

Запах дыма слегка развеялся, но всего за одно мгновение температура в салоне упала так, словно автобус поместили в морозильную камеру. Со всех сторон посыпались возмущенные окрики, и мужчина поспешно захлопнул окно.

Спустя некоторое время гид и водитель начали звонить по телефону, быстро переговариваясь на местном диалекте, которого Цзян Тун не понимал. Судя по всему, они пытались выяснить обстановку на трассе.

За пару-тройку часов автобус продвинулся вперед всего на несколько метров. Пассажиры прошли все стадии — от возмущенной ругани до тревожного ожидания и молитв, пока наконец не осознали, что против стихии не пойдешь.

В интернете уже вовсю трубили об обрушившейся на регион снежной буре, однако об этой бесконечной многокилометровой пробке не было ни единого упоминания.

Заряд батареи был на исходе. Цзян Тун бросил бессмысленные поиски в сети и, откинув голову на спинку кресла, прикрыл глаза.

Из-за пробирающего до костей холода уснуть было невозможно, он мог лишь устало смежить веки.

Неизвестно, сколько прошло времени. Замолчали даже гид с водителем, и тишина в салоне постепенно начала перерастать в глухое, расползающееся отчаяние.

От долгого сидения в одной позе тело затекло, и Цзян Тун попытался немного размяться.

Угнетающая атмосфера висела в воздухе еще какое-то время, пока тишину не разорвал резкий телефонный звонок.

Водитель ответил. Ему хватило одного короткого «алло», чтобы в следующую секунду резко измениться в лице.

Сжимая трубку в руке, он вскочил с места, вышел в проход и начал торопливо поддакивать собеседнику на том конце провода.

Пассажиры, как по команде, подняли головы, предчувствуя, что сейчас он им что-то сообщит.

— Двое крепких парней, спускайтесь со мной! Там людям нужна помощь!

Салон тут же загудел. Цзян Тун вскочил, собираясь вызваться добровольцем, но не успел он сделать и шага в проход, как его опередил высокий и плечистый мужчина. Опершись рукой о спинку сиденья, Цзян Тун опустился обратно на свое место.

Раздался свист стравливаемого воздуха, и дверь автобуса с шипением открылась.

Внутрь тут же ворвался ледяной ветер со снегом. Цзян Тун зябко втянул голову в плечи.

Оставшиеся в автобусе люди взволнованно перешептывались, гадая, что стряслось. Несколько туристов вцепились в рукава гиду с расспросами, но тот лишь растерянно вглядывался в темноту за дверью, не имея ни малейшего понятия о происходящем.

Прошло чуть больше десяти минут. Затор впереди наконец начал рассасываться, машины понемногу поехали. Но поскольку их водитель отсутствовал, автобус оставался на месте. Люди в салоне уже начали паниковать, когда сидевшая ближе всего к выходу женщина вдруг вскочила и закричала:

— Идут, идут!

Следом снаружи раздался хриплый окрик:

— Достаньте из автобуса аптечку!

Аптечка находилась на переднем ряду. Пока гид в панике метался, не зная, за что хвататься, Цзян Тун молниеносно вскочил, вытащил чемоданчик с медикаментами и бросился к выходу.

Опустившись перед ней на корточки, он уверенным движением откинул крышку.

Проем двери на мгновение потемнел — кто-то вошел, загородив собой свет. Цзян Тун, все еще глядя вниз, увидел лишь черные кожаные берцы, густо облепленные снегом и грязью.

Низкий мужской голос над самой его головой произнес:

— Огнестрел.

Даже Цзян Тун, имевший за плечами не один год практики в отделении неотложной помощи, при этих словах вздрогнул и резко вскинул голову.

Говоривший мужчина был в плотной черной шапке, надвинутой на лоб. Из-под козырька на Цзян Туна смотрели глаза, холодные и пронзительные, как ледяная стужа.

На долю секунды их взгляды встретились, и оба замерли, словно громом пораженные.

В салон поднялись трое мужчин в полицейской форме. Один из них был ранен. На его форменной куртке расплылось огромное темно-красное пятно. Губы раненого побледнели, а тело била крупная дрожь.

— Помогите ему лечь, — холодным, профессиональным тоном скомандовал Цзян Тун.

Водитель уже собирался закрыть дверь, когда заговоривший первым полицейский остановил его. Одним прыжком оказавшись в водительском кресле, он с силой вдавил ладонь в клаксон.

Автобус резко дернулся. Застигнутые врасплох пассажиры испуганно вскрикнули, хватаясь за поручни.

Цзян Тун поднял глаза и увидел, как полицейский, наполовину высунувшись из окна, установил на крыше автобуса проблесковый маячок.

Взвыла сирена, разрывая морозную тишину ночи.

Пуля попала в плечо и засела глубоко. Из раны сочилась густая кровь. К счастью, ранение оказалось не сквозным, а выше места попадания кто-то уже успел наложить импровизированный жгут. Достав из аптечки стерильные бинты, Цзян Тун опустился на одно колено и, навалившись всем весом, чтобы обеспечить необходимое давление, начал туго перебинтовывать рану.

Раненый полицейский не выдержал и сквозь стиснутые зубы издал хриплый стон. Его лоб покрылся крупными каплями холодного пота.

— Сейчас невозможно оценить глубину пулевого канала. Вытаскивать пулю в полевых условиях я не возьмусь. Далеко до ближайшей больницы?

Цзян Тун адресовал этот вопрос полицейскому за рулем.

Обе медицинские перчатки Цзян Туна пропитались кровью. Закончив экстренную остановку кровотечения, он вместе со вторым полицейским помог раненому перебраться на пассажирское сиденье.

— Затор почти рассосался, нам ехать максимум минут сорок, — мужчина на водительском сиденье слегка повернул голову в их сторону. — Сорок минут он продержится?

Цзян Тун скупо дернул уголком губ.

— В ближайшее время его жизни ничего не угрожает. Но нужно поторопиться.

Лишь услышав этот ответ, полицейский за рулем шумно выдохнул, и напряженные вены на его шее немного спали.

— Спасибо вам. Вы врач?

Лишь теперь подал голос второй полицейский, все это время сидевший на корточках рядом с Цзян Туном.

Голос у парня был совсем молодым. И только сейчас Цзян Тун как следует его разглядел. У него были круглые глаза и округлое, по-мальчишески мягкое лицо. Казалось, он из тех людей, что обладают очень добрым и покладистым нравом.

— Можно просто на «ты». Меня зовут Цзян Тун. Да, я врач, — сняв окровавленные перчатки, Цзян Тун выбросил их в пакет для мусора.

— А меня Шан Сяосин. За рулем наш капитан...

Шан Сяосин хотел добавить что-то еще, но Цзян Тун его перебил.

— Я знаю. Мы учились вместе.

Цзян Тун перевел взгляд на широкую спину мужчины за рулем.

Несмотря на ледяной холод в салоне, мужчина, не снимая черных тактических перчаток, мертвой хваткой вцепился в рулевое колесо.

В спешке окно со стороны водителя так и не закрыли до конца. В щель с воем врывался ветер, забрасывая в салон пригоршни снега. Хлопающий на ветру воротник черной куртки то и дело хлестал его по подбородку.

Там, у дверей автобуса, Цзян Туну хватило одного мимолетного взгляда, чтобы узнать Чэнь Цзыцзяня.

— Надо же, какое совпадение... — тихо пробормотал Шан Сяосин.

Цзян Тун ничего не ответил. Шан Сяосин окликнул капитана и, цепляясь за спинки кресел, чтобы удержаться на ногах в раскачивающемся автобусе, пошел вперед. Видимо, ему нужно было о чем-то доложить Чэнь Цзыцзяню.

Чэнь Цзыцзянь слегка повернул голову в их сторону. Сам не зная почему, Цзян Тун инстинктивно отвел взгляд, избегая смотреть ему в глаза.

Переведя взгляд, Цзян Тун заметил мужчину, который угощал его сигаретой. Тот, обмякнув в кресле, уставился на руки врача с выражением неподдельного ужаса на лице.

Цзян Тун лишь устало вздохнул и вернулся на свое место. Как только он опустился в кресло, перед глазами всё поплыло. Голову пронзила резкая боль, а сознание на долю секунды заволокло белой пеленой.

---

Когда они добрались до расположенного в горах военного госпиталя, на улице уже стемнело.

Водитель заглушил мотор, и старенький автобус издал протяжный, похожий на тяжелый вздох, звук.

Цзян Тун помог Шан Сяосину взвалить раненого товарища на спину. Едва двери открылись, Шан Сяосин в два прыжка выскочил наружу.

Земля покрылась коркой льда, и идти было невероятно скользко. Цзян Тун, выросший на юге, никогда прежде не сталкивался с подобным.

Он спустился следом за Шан Сяосином. Не успел он сделать и пары шагов, как ноги заскользили, и он потерял равновесие. Цзян Тун уже приготовился к болезненному падению, но в этот момент чья-то сильная рука железной хваткой вцепилась ему в предплечье, едва ли не вздернув в воздух.

— Очень скользко. Иди осторожнее.

Хриплый, похожий на скрежет гравия голос Чэнь Цзыцзяня прозвучал над самым его ухом.

Громоздкая куртка и бьющий в лицо ледяной ветер мешали Цзян Туну обернуться. Не успел он даже разглядеть профиль Чэнь Цзыцзяня, как тот, выпустив его руку, стремительно направился к дверям госпиталя, и его широкая спина быстро скрылась за пеленой снега.

Должно быть, полицейские связались с госпиталем заранее — у входа их уже дожидалась бригада врачей с каталкой. Вытянув шею и убедившись, что раненого передали в надежные руки медиков, Цзян Тун выдохнул с облегчением и медленно, шаг за шагом, побрел к зданию.

Как только он переступил порог госпиталя, завывания ветра и бьющий в лицо снег остались позади. Замерзшее, потерявшее чувствительность тело начало постепенно оттаивать.

Цзян Тун сделал несколько глубоких вдохов и направился к стойке регистрации, собираясь спросить, на какой этаж увезли раненого. В этот момент рядом с ним раздался голос:

— Идем за мной.

Чэнь Цзыцзянь, привалившийся плечом к стене на повороте коридора, поймал на себе взгляд Цзян Туна и, не говоря больше ни слова, развернулся и зашагал прочь.

Возможно, из-за разыгравшейся снежной бури, в обычно многолюдных коридорах госпиталя не было ни души. Длинный и узкий больничный коридор сейчас казался неестественно пустым и гулким.

Дойдя почти до самого конца коридора, Чэнь Цзыцзянь нажал кнопку вызова лифта.

— Спасибо за помощь, — произнес Чэнь Цзыцзянь.

Он уже успел снять шапку, и казалось, будто его короткий ежик волос слегка припорошило инеем.

— Мне было несложно, — отозвался Цзян Тун.

Раздался мелодичный звон прибывшего лифта, и металлические створки медленно разъехались в стороны.

В кабине они были совершенно одни. Повисла гнетущая, неловкая тишина. И лишь когда на табло высветился нужный этаж, Цзян Тун негромко произнес:

— Я знал, что после школы ты поступил в полицейскую академию, но даже не представлял, что у тебя настолько опасная работа.

— В следующем месяце меня переводят обратно.

Голос Чэнь Цзыцзяня был настолько хриплым и сорванным, настолько непохожим на тот, что он помнил, что Цзян Тун невольно повернул к нему голову.

Он прекрасно помнил, как звучал голос Чэнь Цзыцзяня в юности — низкий, чистый и звонкий, словно горный родник.

Чэнь Цзыцзянь, правильно истолковав его взгляд, не стал вдаваться в подробности и лишь коротко пояснил:

— На одном из заданий повредил связки.

Двери открылись, и они вместе вышли в коридор.

Около операционной, на холодной металлической скамье, сидел в одиночестве Шан Сяосин. Услышав шаги, он поднял голову.

— Капитан.

Чэнь Цзыцзянь жестом приказал ему сидеть, и Шан Сяосин остался на месте.

— Сюй Фэя уже забрали. Врачи сказали, пустяки, операция простая, — Шан Сяосин посмотрел на них покрасневшими, воспаленными глазами.

Окинув Чэнь Цзыцзяня тревожным взглядом с ног до головы, он запнулся и произнес:

— Капитан, а ваша рана...

— Со мной все нормально. Сначала дождемся, пока вывезут Сюй Фэя.

— Да я же здесь! Сюй Фэй не один. Но я сам видел, как тот ублюдок пырнул вас двадцатисантиметровым ножом...

Наткнувшись на предупреждающий взгляд Чэнь Цзыцзяня, Шан Сяосин осекся и поспешно проглотил окончание фразы.

— Что за рана? — не удержавшись, Цзян Тун внимательно окинул взглядом Чэнь Цзыцзяня. Однако под плотной черной курткой ничего не было видно.

— Даже самая короткая операция требует времени. Иди в приемный покой и позволь врачам тебя осмотреть, — голос Цзян Туна звучал тихо.

Поскольку он стоял лицом к Чэнь Цзыцзяню, Шан Сяосин не разобрал слов. Однако к его величайшему изумлению, капитан, чье упрямство в подобных вопросах было легендарным, вдруг действительно смягчился в лице и, развернувшись на каблуках, пошел прочь по коридору.

— Скоро сюда подъедут наши, — бросил Чэнь Цзыцзянь через плечо. — Подожди пока здесь. Как только метель немного утихнет, я попрошу ребят отвезти тебя в город.

Сказав это, он направился в сторону лифтов, всем своим видом показывая, что компанию Цзян Туна он терпеть не намерен.

— Доктор Цзян, присаживайтесь, — позвал его Шан Сяосин.

Металл скамейки холодил сквозь одежду. Опустившись на сиденье, Цзян Тун продолжал сидеть с идеально прямой спиной.

Освещение в больничном коридоре было довольно тусклым. Повернув голову, Цзян Тун провожал взглядом широкую спину в черной куртке.

Они не виделись столько лет... Чэнь Цзыцзянь очень изменился.

Кожа приобрела ровный пшеничный оттенок — результат долгих тренировок под открытым небом. Плечи стали еще шире, походка — твердой и уверенной, а во взгляде появились тяжесть и небывалая прежде острота.

Кажется, и характер тоже...

В прошлом их связывала очень крепкая дружба. И пусть Чэнь Цзыцзяня нельзя было назвать душой компании, он точно никогда не был таким суровым, замкнутым и скупым на слова.

---

http://bllate.org/book/42234/5401555

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу