Готовый перевод Stop Chasing Me / Перестань меня преследовать: Глава 7

Затем она подошла ближе, протянула руку и кончиком пальца нежно стёрла белое пятнышко, будто сбросив с плеч невидимую тяжесть, и на губах заиграла лёгкая улыбка:

— Готово. Теперь можешь двигаться.

Она раскрыла ладонь: на кончиках пальцев, белых, как молодой лук, осталась капля зубной пены. С лёгкой гордостью усмехнулась:

— Ты только посмотри на себя — чистишь зубы и умудряешься испачкать лицо.

— …

Янь Наньсюй прикрыл глаза, и под длинными ресницами мелькнула тень невысказанного чувства. Он кивнул и спросил глухо:

— Кто-нибудь звонил?

— Да, Чу Мо, — кивнула Цзянь Ань, вымыла руки и вытолкнула Янь Наньсюя из ванной. — Раз уж ты всё уладил, ванная теперь моя.

Не дав ему и слова сказать, она вытолкнула его за дверь.

— Хлоп!

Дверь ванной с грохотом захлопнулась.

Янь Наньсюй бросил на неё короткий взгляд и почти незаметно опустил плечи.

Только что ему показалось, будто эта особа наконец прозрела… Видимо, всё-таки утреннее заблуждение.

*

Проснулись сегодня рано — ещё не время открывать лавку. Цзянь Ань без дела покрутилась пару кругов по гостиной, а потом всё же направилась на кухню, решив опередить Гу Нин и приготовить завтрак.

Холодильник был набит продуктами до отказа, и при виде такого холодильника у Цзянь Ань возникло чувство гордости.

Когда она только переехала сюда, квартира была холодной и безжизненной — даже пылинки, казалось, не осмеливались здесь задерживаться и, мельком взглянув, тут же улетали прочь.

Совсем не похоже на дом.

Особенно кухня: тарелки, палочки и лопатки были новыми, большая часть даже не распакована и просто лежала в шкафах. В холодильнике заморожено было только пиво — больше ничего.

Но после нескольких месяцев усилий кухня наконец-то наполнилась ароматами домашнего очага: холодильник набит под завязку, посуда и кухонные принадлежности распакованы и вымыты.

Цзянь Ань достала два яйца и пакетик тостового хлеба, включила вытяжку и, напевая себе под нос, принялась за завтрак.

Когда яичница была наполовину готова, позади послышался лёгкий шорох — дверь кухни приоткрылась.

Цзянь Ань слегка сжала губы, ресницы дрогнули.

Она ощутила, как на спину легли любопытные взгляды, будто кто-то внимательно следил за её движениями.

От этого пристального взгляда кожа на спине словно разгорячилась, и Цзянь Ань не выдержала. Она обернулась и увидела, что Янь Наньсюй стоит, скрестив руки, прислонившись к косяку двери, ноги скрещены — фигура казалась ещё более высокой и стройной.

Даже заметив, что она обернулась, Янь Наньсюй не собирался отводить взгляд, а лишь слегка кивнул, словно здороваясь.

Цзянь Ань помолчала немного и спросила:

— Ты чего?

— Подгорело, — неожиданно бросил Янь Наньсюй и, подойдя к плите, выключил огонь и перевернул яичницу.

Другая сторона уже наполовину почернела.

— …Это не мой настоящий уровень, — оправдывалась Цзянь Ань.

Если бы он не стоял сзади и не пристально смотрел, она бы точно не забыла про яичницу на сковороде.

Да.

Вот такой вот довод.

Янь Наньсюй выложил подгоревшую яичницу в миску, вымыл сковородку, снова налил масло, разбил яйцо — движения были чёткими и уверенными. Цзянь Ань удивилась.

— Ты умеешь готовить?

По его движениям было видно, что он часто держит в руках кухонную утварь.

— Почему бы и нет? — Янь Наньсюй бросил на неё взгляд.

Цзянь Ань моргнула:

— Твой холодильник выглядел так, будто на него наложили печать — кроме пива там ничего не было. Откуда мне было знать, что ты умеешь?

Янь Наньсюй приподнял бровь:

— Твой?

Цзянь Ань, не понимая, кивнула:

— Да.

Услышав это, Янь Наньсюй бросил на неё короткий, насмешливый взгляд:

— Тогда почему ты здесь живёшь? Ты что, съёмщица?

Помолчав, он добавил:

— Чей дом?

Голос Цзянь Ань сразу стал тише:

— Наш.

Пока они разговаривали, он не прекращал готовить. Через несколько минут на сковороде уже лежало золотистое, аппетитное яйцо — полная противоположность тому, что приготовила Цзянь Ань.

— Раньше ты же не умел, — тихо возразила Цзянь Ань.

Когда они жили за границей, Янь Наньсюй не только не умел готовить — он даже не знал, сколько воды нужно насыпать в рисоварку. Она не раз предлагала научить его, но он отказывался. А теперь вдруг умеет.

И учитывая его нынешний статус, ему, по идее, и не нужно самому готовить.

Вспомнив ту холодную, безжизненную кухню, когда она только переехала, Цзянь Ань снова слегка прикусила губу.

— Прошло всего три дня — уже пора смотреть по-новому, — произнёс Янь Наньсюй глуховато и кивнул в сторону двери, давая понять, что ей можно выходить. — Я позову, когда будет готово.

Ого.

Выгоняет.

Цзянь Ань показала ему язык за спиной и, надувшись, вышла из кухни.

На диване в гостиной ещё лежали документы, которые она не дочитала прошлой ночью. Цзянь Ань взяла их и пробежалась глазами — все материалы уже были аккуратно прокомментированы и систематизированы. Похоже, пока она спала, Янь Наньсюй долго работал над ними.

К материалам были приложены фотографии с интервью — некоторые из них получились даже очень удачными.

Цзянь Ань достала телефон, чтобы сфотографировать эти снимки, как раз в этот момент на экране всплыло уведомление.

— У вас новое письмо.

Сердце Цзянь Ань ёкнуло. Она открыла почтовое приложение и увидела, что в ящике лежат десятки одинаковых непрочитанных писем.

— Завтрак готов, — раздался голос Янь Наньсюя за спиной.

Цзянь Ань быстро заблокировала экран, спрятала телефон за спину и тихо ответила:

— Хорошо.

— Что-то случилось? — Янь Наньсюй нахмурился, заметив резкую смену её настроения.

Цзянь Ань глубоко вдохнула и, стараясь улыбнуться, объяснила:

— Нет, просто отвечала Чу Мо. Ты меня напугал.

Янь Наньсюй шагнул вперёд, его взгляд стал пристальнее. Он опустил голову, и глаза его уставились на покрасневшие мочки ушей Цзянь Ань:

— Цзянь Ань.

Цзянь Ань машинально отодвинулась назад, пока её икры не упёрлись в диван. Говорить не хотелось, но взгляд Янь Наньсюя был пугающе пронзительным. Она сжала руки и тихо, с чувством вины, прошептала:

— А?

— Ты врешь, — прищурился Янь Наньсюй, и в его голосе прозвучало недовольство.

— Нет, — подняла голос Цзянь Ань, будто пытаясь заглушить собственную неуверенность.

— Когда ты врёшь, уши краснеют, — сказал Янь Наньсюй и протянул руку.

Цзянь Ань в тот же миг отвернулась, и его пальцы коснулись мочки её уха. Среди прядей волос и самой мочки едва заметно проглядывала маленькая родинка в форме сердечка.

У него самого, за ухом, была такая же.

Маленькая, почти незаметная родинка в форме сердца.

Горячий кончик пальца коснулся её уха, и Цзянь Ань словно ударило током — всё тело дрогнуло.

Чувствуя, что дело принимает опасный оборот, она попыталась убежать, но тут же ощутила, как крепкие руки обхватили её талию. Раздался лёгкий смешок Янь Наньсюя.

Смех был тихим, но в нём чувствовалась явная угроза.

Янь Наньсюй приподнял уголки губ и низким, хрипловатым голосом произнёс:

— Дай телефон.

— Не дам, — сжала губы Цзянь Ань.

Рука на её талии сжала сильнее.

— Дашь или нет?

— …

Цзянь Ань решила молчать и притвориться мёртвой.

Тяжёлый, насыщенный аромат мужчины проникал в её ноздри, становясь всё сильнее по мере того, как он приближался.

Она молчала. Молчал и Янь Наньсюй. Он наклонился, приблизил губы к её уху и начал целовать, лизать, слегка покусывать мочку.

— Ух… Не… не надо, — вскрикнула Цзянь Ань, почувствовав лёгкую боль в ухе, и упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Дашь? — спросил он приглушённо.

Цзянь Ань покачала головой.

— Тогда продолжим.

Он крепко держал её за талию, а губы медленно скользнули вниз, к шее.

— А… Анань, пожалуйста… не надо так, ладно? — прошептала Цзянь Ань.

Но Янь Наньсюй проигнорировал её просьбу. Его движения не замедлились ни на миг. Он резко изменил своё обычно сдержанное поведение: рука скользнула вниз по её талии и проникла под одежду, коснувшись гладкой, белоснежной кожи —

Ни один из них не заметил, как дверь «щёлкнула» и открылась.

В прихожей стоял человек.

Постояв немного и насладившись зрелищем, он наконец изрёк с лёгким укором:

— Молодёжь, ну нельзя же так страстно устраиваться с самого утра!

Цзянь Ань: …

**

Время завтрака.

Гу Нин разлила по тарелкам привезённую с собой питательную кашу и не переставала ворчать, в основном осуждая Янь Наньсюя: мол, молодым людям, конечно, когда чувства переполняют, не до условностей, но хоть шторы надо было задернуть — нельзя же позволять посторонним такое видеть.

Цзянь Ань опустила голову и не смела смотреть на Янь Наньсюя.

Что бы ни говорила Гу Нин, он лишь спокойно отвечал «да», и по его голосу невозможно было уловить ни малейших эмоций.

Разлив кашу, Гу Нин села и перевела взгляд с одного на другого, постучала пальцем по столу, привлекая их внимание:

— Вы уже пять лет встречаетесь, да и женаты уже несколько месяцев. Пора бы уже подумать о детях.

Опять эта тема.

Но на этот раз в словах Гу Нин прозвучало что-то странное.

Пять лет встречаетесь.

Цзянь Ань резко подняла голову и посмотрела на Янь Наньсюя — в её глазах мелькнуло изумление.

Янь Наньсюй поставил чашку, не спеша вытер руки и бросил взгляд на Цзянь Ань: та с открытым ртом смотрела на него, на губах ещё осталась крупинка риса. В его глазах мелькнула усмешка.

После долгой паузы Цзянь Ань наконец пришла в себя, почувствовав, что что-то здесь не так. Она задумчиво спросила:

— Мама, на самом деле мы с Ананем…

Не договорив, она почувствовала, как к её губам приложили салфетку.

— Завтракаешь — и такая маленькая грязнуля, — сказал Янь Наньсюй, выбросил испачканную салфетку, заметил, что помада уже стёрлась наполовину, и потянулся за новой, чтобы дочистить остатки.

Цзянь Ань почувствовала неловкость и быстро выхватила салфетку из его рук:

— Ладно, я сама.

Вытерев губы, она незаметно придвинула стул поближе к Гу Нин, увеличивая дистанцию между собой и Янь Наньсюем.

Янь Наньсюй прищурился и долго смотрел на неё, потом спросил:

— Поешь?

— Да, почти, — ответила Цзянь Ань, всё ещё думая о словах Гу Нин и желая спросить у неё, что всё это значит. Она сидела, колеблясь, не решаясь уходить, и наконец тихо произнесла: — Мама…

— Мы обязательно обсудим этот вопрос, мама, не надо нас подгонять. У Цзянь Ань скоро открытие лавки, я отвезу её на работу, — сказал Янь Наньсюй глухо, встал и взял её за запястье. Хватка была несильной, но в ней чувствовалась непреклонность. Он повёл её к выходу.

Гу Нин на мгновение опешила, а когда молодые исчезли за поворотом, вздохнула:

— Нынешняя молодёжь… стоит заговорить о чём-то важном — и тут же убегают. Совсем не уважают старших.

*

В машине.

Цзянь Ань то и дело косилась на Янь Наньсюя, собираясь с духом заговорить.

Дорога была немного загружена, и они уже три раза застревали на светофоре. Брови Янь Наньсюя были нахмурены, взгляд устремлён вперёд, и в его глазах всё больше накапливалось раздражение.

Особенно раздражали постоянные гудки машин снаружи.

— Анань, — тихо позвала Цзянь Ань, теребя пальцы и собравшись с духом.

Ответа не последовало.

Рядом сидел человек, смотревший прямо вперёд на поток машин. Его тонкие губы были плотно сжаты почти в прямую линию, и от него исходила чёткая аура «не трогай меня».

Но Цзянь Ань, как назло, не выдержала и снова окликнула:

— Янь Наньсюй.

— …

— Анань.

— …

Цзянь Ань стиснула зубы. Неужели он так не хочет разговаривать? В отчаянии она выпалила:

— Муж!

— …Что? — тут же отозвался Янь Наньсюй, не поворачивая головы, но уголки его губ невольно дрогнули вверх.

Ему очень нравилось это обращение.

В салоне повисла тишина — может, всего на две секунды.

Лицо Цзянь Ань мгновенно вспыхнуло, сердце заколотилось, дыхание перехватило.

Она с досадой подумала, что в панике совсем потеряла голову, и не ожидала, что Янь Наньсюй так быстро ответит. Моргнув, она решила не думать об этом и воспользоваться моментом, чтобы задать свой вопрос:

— Э-э… ты ведь… не говорил маме, что мы расстались?

Она сжала левый указательный палец правой рукой, ладони вспотели, и, дрожащим голосом произнеся эти слова, сжалась в кресле пассажира, рассеянно переводя взгляд.

— Зачем говорить?

Цзянь Ань онемела. Она сама понимала, что зациклилась на этом вопросе без причины, но внутри всё щекотало от любопытства — ей очень хотелось знать ответ.

http://bllate.org/book/4216/436717