Готовый переклад This Magical World is Wrong / Что-то не так с этим магическим миром: Розділ 14

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Посеять семена сомнений — значит в итоге пожать лишь дурные плоды.

Более того, многие злодеяния совершаются просто потому, что подворачивается такая возможность, ведь для них почти всегда необходимы как внутренние предпосылки, так и внешние условия.

Человечество похоже на буханку хлеба: если кто-то желает, чтобы этот хлеб ни при каких обстоятельствах не покрылся плесенью, он начинает поливать его водой и оставляет на влажном столе.

Подобное испытание не под силу вынести подавляющему большинству людей.

Искать святых среди людской массы изначально не самая здравая идея.

Чарли, судя по всему, даже не догадывался, что всякий раз после его ухода Уинтер в мучениях сидел на корточках в своей комнате и грыз багет.

Покончив с хлебом, он решил просто сбежать от этой проблемы: в следующие пару дней ему следовало по возможности реже бывать дома, чтобы Чарли не мог его отыскать. Если же он действительно чист перед совестью, Уинтер сможет хоть как-то оправдать его поступки.

По этой причине он прихватил читальный билет, который ранее ему одолжила госпожа Карри, и каждый день отправлялся читать книги в центральную библиотеку.

В библиотеке витал аромат старой бумаги и дерева, с легким человеческим запахом, оставленным от прикосновений множества рук.

С развитием технологий печатать книги стало гораздо проще.

Раньше все произведения писались на пергаменте, стоили баснословно дорого и были недоступны простым людям. Владение книгой зачастую являлось привилегией и гордостью аристократии, которая одновременно монополизировала знания, а затем свысока высмеивала невежество простолюдинов. Это было сродни тому, как человек, взобравшись на гору, перерубает ведущую наверх веревку, а потом смотрит на тех, кто остался внизу у обрыва, и глумится над их беспомощностью.

После того как технологии изготовления бумаги и печати шагнули вперед, новоиспеченные классы навалили целые горы словесного мусора и вывалили его на головы бывших аристократов — пожалуй, это можно считать своего рода мелкой местью.

Хотя Уинтер и не считал собственные труды мусором, их все же можно было отнести к части этой мести.

Нынешние цены на книги упали настолько сильно, что даже появились такие заведения, как библиотеки.

Конечно, как и прежде, двери открылись лишь наполовину: чтобы попасть в библиотеку, все еще требовалось обладать определенным статусом — внутрь пускали только тех, кто аккуратно одет и обут, а в библиотеках покружнее и вовсе требовался читальный билет, выдаваемый лишь в нескольких точках.

Хотя прямой запрет отсутствовал, незримые баграми преграды уже воздвиглись.

Библиотека по-прежнему оставалась внове, особенно для тех, кто никогда не учился в школе.

В библиотеке имелось несколько газет, и именно они служили главным источником информации для поисков Уинтера.

Шарко в последнее время прославился благодаря некоему способу лечения болезней матки, только вот название этого метода никак не удавалось перевести с помощью Повседневного перевода.

Язык этого мира имел некоторое сходство с латынью. Уинтер знал несколько языков латинской группы, что позволяло ему выводить определенные закономерности, которые и лежали в основе работы Повседневного перевода.

Видимо, это слово затрагивало некий корень, которого вовсе не существовало в мире Уинтера.

Официально Шарко являлся профессором Университета Лю Дайаня, однако к богословскому факультету он отношения не имел.

По сей день университеты и религия сохраняют теснейшую связь.

Тем не менее в библиотеке не нашлось ни одного труда Шарко, что лишь сильнее убеждало Уинтера в мысли: этот Шарко с вероятностью девяносто девять процентов является арканистом.

Лишь работы арканистов не удостаиваются чести быть принятыми в столь открытых для публики библиотеках.

Болезни матки... Неужели Шарко — врач-гинеколог?

Что-то непохоже.

И дело вовсе не в том, что Уинтер пренебрежительно относился к гинекологам, просто разве подобные темы стоят организации целой выставки?

И как вообще ее проводить?

В мире с такой сильной религиозной атмосферой и ежу понятно, что царят дремучие нравы: устраивать публичную выставку на подобную тему — это все равно что проводить в современном обществе фестиваль эротического кино.

К тому же на нее пригласили представителей Церкви.

Это уступало разве что танцам у шеста в сетчатых чулках прямо посреди храма. Чего они добивались — чтобы возбудились священники или чтобы возбудилось божество?

Хотя, если говорить о священниках, им, пожалуй, больше подошли бы мальчики.

Уинтер совершенно неуместно подумал о черной шутке.

Оставалось надеяться, что в этом мире до такого не додумались.

Вспомнив слова госпожи Карри, Уинтер смутно уловил некую мысль.

Неужели Шарко пытается увязать воедино ведьма и болезнь, чтобы положить конец охоте на ведьм?

Уинтер перевел взгляд на газетные заметки о Шарко.

Люди, попадавшие на страницы газет в эту эпоху, несомненно, являлись ее верхушкой или даже могущественными арканистами — в конце концов, в те времена никто не заботился о благополучии простых людей.

Однако частота его появлений в прессе была явно недостаточной, и Уинтеру пришлось перелистать подшивки за несколько дней, чтобы собрать эти крохи сведений.

Очевидно, при нынешнем влиянии Шарко, даже опираясь на разумные доводы и факты, было бы крайне сложно по-настоящему повлиять на решения Церкви.

Существует предвзятость, именуемая предвзятостью подтверждения: люди видят лишь то, что хотят видеть, а в поисках доказательств обычно отбирают лишь те, что подкрепляют их собственную точку зрения.

По мнению Уинтера, самым действенным способом убеждения оставалось принуждение Церкви к компромиссу, а не мольбы об оном.

Впрочем, сам Уинтер был силен лишь на словах. Даже осознавая это, он ничего не мог поделать, ведь у него напрочь отсутствовали организаторские способности.

Арканисты, способные поднять такой шум, как Шарко, вынуждены пригибать головы и вести себя тише воды, и даже им, в случае конфликта с Церковью, едва ли удастся легко спасти свои жизни.

Ведьмы...

По-настоящему сильных арканистов убить не так-то просто, а вот обычные люди погибают запросто.

Человеческие жизни словно превратились в некий план по показателям эффективности: пока одна группа людей продолжает жить, другая обязана расплачиваться своими головами.

До чего же до смешного нелепо.

Уинтер зарылся пальцами в волосы и яростно взъерошил их.

Но ведь у него самого не было ни малейшей готовности жертвовать собой ради выполнения чужих планов и спасения невинных.

Хотя нет, на самом деле во всем виновата Церковь, так с какой стати он взваливает всю вину на собственные плечи?

Будь он человеком, способным выжить вдали от мегаполиса... Но ведь он вырос в городе, а его брезгливость требовала привычного качества жизни. Больше всего на свете ему хотелось уединиться в глухой чаще, бросив вызов этому проклятому миру.

Или обрести какую-нибудь технологию, чтобы призвать легендарный Бог Смерти и отправить на тот свет абсолютно всех, включая его самого.

Уинтер на мгновение вообразить себе эту прекрасную картину.

Затем иллюзия рассеялась, и он вновь столкнулся лицом к лицу с суровой реальностью.

http://bllate.org/book/42130/5387136

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу