Шэнь Шуя совершенно не обращала на это внимания, с улыбкой обмениваясь тостами с остальными.
В тот день Шэнь Шуя напилась, а вернувшись домой, отчитала Шэнь Гуаньяна, упрекая его в том, что он был слишком скучным за столом и даже не умел наливать вино.
Именно в тот день Шэнь Гуаньян узнал о правилах застолья: тот, кто находится внизу иерархической лестницы, должен наливать вино тем, кто выше, заискивать перед ними и рассказывать шутки, чтобы их позабавить.
Быть может, именно из-за их бесправности и бедности Фу Цицин позволил себе при матери заявить о желании переспать с ее сыном, которому едва исполнилось восемьнадцать.
Стоящим наверху не нужно заботиться о желаниях тех, кто внизу.
Шэнь Гуаньян молча взял бокал и поднялся, собираясь налить вина Пэй Сыюню, но сидевший рядом Фу Линнань придержал его за руку. Обращаясь к Шэнь Гуаньяну, он перевел взгляд на Пэй Сыюня:
— Не обращай на него внимания.
Пэй Сыюнь тут же убрал бокал:
— Я же шучу, сегодня пить нельзя, еще за руль садиться.
Тема была закрыта, и они снова перешли к делам.
Шэнь Гуаньян искоса взглянул на Фу Линнаня: его лицо было красивым, с точеными бровями, прямым носом и тонкими губами, но ни манерами, ни внешностью он не был похож на Фу Цицина ни на йоту.
Эта зловещая мысль вновь безумно разрослась в его голове.
После ужина Пэй Сыюнь отправился расплачиваться, Чжоу Шэн спустился вниз, чтобы завести машину, и в отдельной комнате остались только они двое.
Фу Линнань разговаривал по телефону, а Шэнь Гуаньян сидел рядом с ним, сжимая в пальцах стакан с водой, его кончики пальцев едва заметно подрагивали.
В тот момент, когда Фу Линнань повесил трубку, пульс Шэнь Гуаньяна взлетел до предела, все чувства отступили, и он слышал лишь стук собственного сердца и шум крови, мчащейся по сосудам.
— Брат, — голос Шэнь Гуаньяна напрягся. — ...Выпей воды.
Протягивая стакан Фу Линнаню, Шэнь Гуаньян видел перед глазами лишь лицо Шэнь Шуя, которая улыбалась, заискивая перед незнакомыми мужчинами, и непостижимый, скрывающий истинные мысли взгляд Фу Цицина.
Эти два лица переплелись в сознании Шэнь Гуаньяна, из-за чего его рука дрогнула.
Теплая вода плеснула на брюки Фу Линнаня. Шэнь Гуаньян тут же схватил салфетку — это движение казалось отрепетированным в его мыслях уже несколько десятков раз, — и, зажав ее в руке, с четкой целью потянулся к нижней части живота Фу Линнаня.
Точеная рука внезапно выметнулась вперед и перехватила Шэнь Гуаньяна за запястье.
Всю спину Шэнь Гуаньяна пронизало онемение, словно кролика, которого природный враг схватил за загривок; кровь хлынула в обратном направлении, а красивое лицо залилось ярким румянцем.
Он съежился, смутно ощущая, то ли Фу Линнань разглядывает его, то ли нет.
Потому что Фу Линнань тут же отпустил его, а его голос звучал совершенно спокойно:
— У меня в машине лежит чистый костюм, сходи принеси мне брюки.
Шэнь Гуаньян в панике кивнул. Поднимаясь и направляясь к выходу, он неуклюже зацепился правой ногой за ножку стула, и Фу Линнань протянул руку, чтобы поддержать его.
Температура тела Фу Линнаня была чуть ниже нормы, от него веяло прохладой даже в самую жару, и не было ни малейшего ощущения липкости.
Однако Шэнь Гуаньян почувствовал его руку словно раскаленное железо, поспешно отдернул свою и бросился прочь, опустив голову.
Чжоу Шэн уже подогнал машину Фу Линнаня к входу, и Шэнь Гуаньян, достав брюки из багажника, отнес их ему.
Фу Линнань, казалось, не заметил, что Шэнь Гуаньян только что сделал это нарочно, и, принимая вещь, с хорошими манерами произнес слова благодарности.
Кожа на лице Шэнь Гуаньяна все еще горела, и он по-прежнему не смел смотреть на Фу Линнаня.
Закончив расплачиваться и заметив Шэнь Гуаньяна у дверей отдельной комнаты, Пэй Сыюнь в хорошем настроении направился к нему.
Только что, пока Шэнь Гуаньян ходил за одеждой для Фу Линнаня, он видел, как Пэй Сыюнь флиртовал с миловидным пареньком, и они, судя по всему, даже обменялись контактами.
Переодевшись, Фу Линнань вышел из комнаты, и Пэй Сыюнь с улыбкой сказал ему:
— Едица, поезжай с Чжоу Шэном по делам, а я отвезу этого симпатичного братика домой.
Хотя его слова звучали легкомысленно, в них не было ничего пошлого.
В обычных обстоятельствах Шэнь Гуаньян наверняка стал бы сопротивляться общению с таким человеком, но сейчас он согласился не раздумывая.
Фу Линнань посмотрел на Шэнь Гуаньяна, но ничего не сказал.
Пэй Сыюнь лениво бросил Фу Линнаню:
— Не переживай, доставлю в целости и сохранности. Пошли, братишка.
Пэй Сыюнь поманил Шэнь Гуаньяна за собой, и тот, помедлив секунду, последовал за ним.
На светофоре Пэй Сыюнь включил поворотник и, бросив боковой взгляд на сидевшего с выпрямленной спиной Шэнь Гуаньяна, чуть приподнял уголки губ.
— Не напрягайся так, ты же младший брат Линнаня, я ничего тебе не сделаю. К тому же... — Пэй Сыюнь пересек перекресток, свернул на полосу для движения прямо и продолжил прерванную тему: — С такими, как ты, связываться я не осмелюсь.
Услышав это, Шэнь Гуаньян слегка приподнял веки.
Спустя мгновение он тихо произнес:
— Каким — таким?
Пэй Сыюнь ответил:
— Слишком послушным и чистым. Я схожусь только с теми, кто живет одним днем ради сиюминутных удовольствий. — С этими словами он лукаво и с вызовом подмигнул Шэнь Гуаньян, в его взгляде мелькнуло что-то неуловимо соблазнительное. — Ты не поймешь, подрастешь — поймешь.
Шэнь Гуаньян смутно догадывался, о чем речь.
Это значило — никакой ответственности.
Теория Пэй Сыюня была очень похожа на некоторые взгляды Шэнь Шуя. Та никогда не считала свое лавирование между мужчинами унизительным, напротив, она находила в этом удовольствие.
Каким бы сильным ни был мужчина, стоило лишь раскусить его нрав, а затем немного поухаживать за ним, как он по собственной воле готов был отдать всё.
Шэнь Шуя считала, что любви в мире не существует, а так называемые романтические чувства — всего лишь игра. Мужчинам лишь кажется, что инициатива в их руках, но на самом деле именно она выступает кукловодом, контролируя темп игры.
Хотя она зависела от мужчин, в глубине души она презирала их.
Шэнь Шуя смотрела свысока на всех мужчин, полагая, что они — лишь рабы собственных желаний.
И Пэй Сыюнь, и Шэнь Шуя играли с миром, разница была лишь в том, что Пэй Сыюню требовались мимолетные радости, а Шэнь Шуя — деньги.
Выбирая партнеров, такие люди целились строго в определенную категорию и никогда не связывались с теми, кто не соответствовал их стандартам.
Пэй Сыюнь в целости и сохранности доставил Шэнь Гуаньяна домой и даже попросил у него контакты, на этот раз ведя себя вполне серьезно.
Шэнь Гуаньян и сам не понимал, какими соображениями руководствовался, но в итоге все же принял заявку Пэй Сыюня в друзья.
Вечером вернулся Фу Цицин и перед самым сном велел приготовить для Шэнь Гуаньяна успокаивающий отвар.
Фу Цицин знал, что тот проспал все утро в библиотеке, наверняка знал и о том, что в обед он обедал с Фу Линнанем, однако заводить об этом разговор не стал.
Шэнь Гуаньян не знал, верил ли Фу Цицин в то, что сам он не совершит ничего предосудительного, доверял ли Фу Линнаню или же руководствовался чем-то другим.
http://bllate.org/book/42098/5382034
Готово: