Ты — пушечное мясо в романе о фальшивом и настоящем молодых господах, ты постоянно издеваешься над настоящим молодым господином.
У тебя синдром кожного голода.
Твоя задача — отыгрывать злобный образ, обманывать окружающих, хранить свой секрет и до сюжетного узла, когда твое истинное лицо будет раскрыто публично, не позволять никому узнать твою настоящую личность.
Системный голос в голове Тан Инин внезапно прозвучал отчетливо, а затем затих. Шумные голоса вокруг постепенно стали громче, и под стрекот цикад на душе стало еще более тревожно.
Он отступил назад и наткнулся на влажную от пота, крепкую грудь. Обжигающее тепло казалось готовым проникнуть сквозь одежду, и он тут же убрал руку.
— Главарь, ты в порядке? — прислуживающий ему парень, чью грудь только что оттолкнули, решил, что он не устоял на ногах, и поспешил поддержать его.
Шлеп!
Тан Инин с брезгливым выражением лица отмахнулся от его руки.
— Кто тебе разрешал меня трогать!
Парень, которого ударили, не только не рассердился, но и услужливо улыбнулся:
— Да-да, главарь, я виноват. Хочешь, я еще пару раз ударю?
Остальные украдкой бросали завистливые взгляды, даже не представляя, насколько это, должно быть, приятно.
Ладонь Тан Инин онемела от удара, и в ней разлился странный, невыносимый зуд. Нахмурившись, он посмотрел на толпившихся вокруг него подручных, которые подходили все ближе и ближе, и сердито бросил:
— Убирайтесь все, жара невыносимая.
Разогнав всех, Тан Инин почувствовал, что духота немного спала, и небрежно поманил пальцем какого-то прохожего, подзывая его к себе.
Парень видел, как банда недружелюбных учеников сбилась в кучу под сенью деревьев, и был наслышан о дурной славе младшего господина из семьи Тан, который из-за своего происхождения любил притеснять людей.
Он с первого взгляда узнал подручных Тан Инин и уже собирался, опустив голову и пригнувшись, обойти их стороной, как вдруг его окликнули, и в душе он мысленно вздохнул из-за своего невезения.
Парень дрожал от страха, боясь разозлить Тан Инин, и семенил вперед, опустив голову, словно страус.Голос Тан Инин вовсе не казался сварливым и резким, как он ожидал, — напротив, он звучал очень мягко. Из любопытства парень украдкой бросил взгляд на собеседника и уже не смог отвести глаз.
Стоявший перед ним юноша был невероятно красив и изящен, с высокомерным выражением лица. Уголки его глаз были слегка приподняты, а глаза цвета полированного стекла — яркими и чистыми, напоминая гордого и капризного элитного котенка.
— Сходи в библиотеку и позови сюда Цзи Чжили.
Парень кивнул, словно потеряв душу, и поплыл прочь, будто ступая по облакам.
Тан Инин самодовольно задрал подбородок:
— 0377, я ведь отлично сыграл?
[Конечно.]
0377 тихонько усмехнулся и наставительно произнес:
[Главный герой-шоу теперь твой мальчик на побегушках. Когда он подойдет, как следует поиздевайся над ним, сделай так, чтобы он возненавидел тебя еще сильнее.]
Тан Инин показал жест ок:
— Понял-принял.
* * *
— Зачем звал? Что случилось?
Стоявший перед ним юноша был высок, с правильными и красивыми чертами лица. От него весло сдержанной вежливостью, вот только тон сейчас звучал исключительно холодно.
Тан Инин остался крайне доволен этой затаенной неприязнью, которую тот даже не пытался скрыть, и надменно приказал:
— Сними верхнюю одежду.
Что он на этот раз удумал?
Цзи Чжили окинул взглядом наряд Тан Инин: белая футболка заправлена в черные ультракороткие шорты, подчеркивающие тонкую талию, штанины широкие — вполне по погоде, чтобы охладиться.
И правда коротковаты: стоит хоть чуть-чуть поднять ногу, и будет видна почти половина ягодиц.
— Быстрее! — Тан Инин затянул мягким голосом, пытаясь подгонять со всей строгостью, на какую был способен.
Наблюдая за этой сценой, 0377 невольно приложил руку ко лбу: будь у Тан Инин хвост, он бы сейчас вовсю радостно им вилял.
В глазах Цзи Чжили мелькнуло раздражение, но он все же снял верхнюю одежду и протянул ее Тан Инин.
Глаза Тан Инин блеснули, а губы искривились в зловредной улыбке: неужели это и есть то самое ощущение, когда над кем-то издеваешься?
Он подавил возбуждение, но кончик его голоса все равно взлетал вверх:
— Считай, что ты послушный.
Предыдущий коллега-система вышел на пенсию, и его перевели на новую должность, определив вместе с напарником из нового отдела в группу пушечного мяса. Он-то думал, что работа окажется сложной, но кто бы мог подумать, что можно вот так издеваться над главными героями!
В душе Тан Инин то и дело бурлили злорадные мысли, и ему не терпелось испробовать свои коварные задумки на практике.
Цзи Чжили сохранял ледяное выражение лица и ничего не отвечал: он знал, что этот молодой господин снова собирается устроить какую-нибудь пакость.
И точно: этот юный господин небрежно подложил его верхнюю одежду на стоявшую рядом скамейку и уселся на нее, как на подушку.
Цзи Чжили едва заметно поморщился: он так и знал, что Тан Инин позвал его лишь затем, чтобы помучить. И чем больше тот злился, тем радостнее становилось Тан Инин, словно чужие мучения могли заполнить его собственную легкомысленную и пустую душонку.
Подумав о том, что он вынужден подчиняться столь вредному и поверхностному человеку и при этом глотать обиды, он просто отвел взгляд, решив больше на него не смотреть.
Едва усевшись, Тан Инин невольно поморщился: что за отвратительное качество у этой одежды? Грубая, жесткая — сидеть на ней жутко неудобно.
Он с полным правом поднялся на ноги, широко распахнув глаза, и гневно набросился на него с упреками:
— Почему ты носишь такую грубую одежду? Я весь натерся, мне больно! Немедленно извинись!
— Прости, — Цзи Чжили было лень вдаваться в споры с Тан Инин, и на его самодурство он ответил дежурным извинением.
Тан Инин с мрачным лицом потер внутреннюю сторону бедра:
— Чтобы больше такого не повторялось! Имей в виду, что ты всего лишь мальчик на побегушках — иди переоденься.
И надо же было умудриться натереть кожу обычной хлопковой одеждой — поистине изнеженный молодой господин.
Подумав об этом, Цзи Чжили уже собирался открыть рот и отпустить язвительное замечание, но, подняв взгляд, замер.
Изящное личико в тени раскидистых деревьев мягко светилось; кожа настолько белая, что казалось, стоит ее ущипнуть — выступит влага.
Сейчас его миловидное личико слегка сморщилось, пушистые респцы подрагивали, опускаясь вниз, а губы обиженно сжались — вид у него был жалобный-жалобный.
Неужели и правда так больно?
Он с сомнением проследил за движением Тан Инин. Шорты сегодня были короткими, и когда тот наклонялся, штанина чуть задиралась вверх, обнажая нежную, упругую и белую плоть. На ней отчетливо виднелся красный след, нарушавший безупречную белизну фарфоровой кожи — яркий, броский и пробуждающий самые разные мысли.
Смотря на него, невольно верилось, что хрупкому и нежному Тан Инин и впрямь было очень больно и тяжело.
Цзи Чжили прекрасно знал, что у Тан Инин ангельски красивое лицо, и когда тот поднимал на кого-то взгляд, это ощущение невинности становилось только сильнее.
Поначалу он действительно думал, что тот заставляет его бегать туда-сюда по ошибке, что наступает на ноги случайно, и все в таком духе... пока не разглядел торжество на дне глаз Тан Инин. Лишь тогда Цзи Чжили понял, что все это делается ради чистого удовольствия от издевательств.
Как-то раз он прямо спросил о причине.
Тан Инин тогда изогнул брови, улыбаясь так, будто заигрывал:
— Потому что ты мне противен, и мне нравится играть с тобой просто так.
И вот теперь, вместо того чтобы сидеть в прохладе кондиционируемого помещения, он зачем-то притаился на ненавистном спортивном поле. Вспомнив недавние слухи, юноша невольно усмехнулся.
Неужели это новая игрушка, приглянувшаяся Тан Инин?
Цзи Чжили вдруг почувствовал, что вокруг стало невыносимо душно и жарко. Наверное, сегодня с ним что-то было не так, поэтому он решил уйти и ополоснуть лицо холодной водой, чтобы прийти в себя.
— Стоять, — бросил в спину Тан Инин.
— Что-то еще? — Цзи Чжили послушно остановился и вопросительно посмотрел на него.
— А я разве разрешал тебе уходить? Без моего дозволения никуда не пойдешь. — Тан Инин принял устрашающий вид заправского хулигана, искренне полагая, что на его лице сейчас написана чистейшая злоба.
http://bllate.org/book/42032/5373135
Готово: