Готовый переклад Ghost Burdock: Chapter of the World's Scholar / Призрачный Будда: Путь низверженных божеств: Розділ 7

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Неужели ты не богат? А ну, вытряхивай золото из карманов, покажи, чем поделятся братцы. Ха-ха-ха!

Неподалёку попрошайки, что ещё недавно валялись на земле, поднялись и окружили добычу, пользуясь своим численным преимуществом. Человек в центре с перепачканными волосами, кое-как собранными на затылке деревянной шпилькой, был одет в такой же рваный плащ, как и его мучители. Он оскалился, пытаясь напугать нападавших, но тут же получил удар в спину и рухнул на землю. В ночной тишине отчетливо прозвучал хруст ломающихся костей.

Один из нищих схватил его за руки, заломив их за спину, чтобы остальным было сподручнее обыскивать жертву. Они и впрямь выудили из его лохмотьев несколько золотых крупиц. Тот, избитый до полусмерти, с трудом перевел дыхание и, резко обернувшись, вцепился зубами в запястье обидчика, заставив его вскрикнуть и разжать пальцы.

Цин Цзе не собирался вмешиваться в чужие дела, но, бросив мимолетный взгляд, при свете луны разглядел лицо жертвы. Этим несчастным оказался Хуан Хуай!

Богатейший купец Южной Династии, опора Сада Лююань, человек, в чьих руках была сосредоточена вся хозяйственная жизнь дома. Родной человек, который любил и баловал Цин Цзе больше всех на свете.

Цин Цзе уже зажег призрачный огонь, готовый броситься на помощь, как вдруг в его сердце сомнение вытеснило решимость.

Огонь в его руках погас, а Хуан Хуай, воспользовавшись моментом, вырвался из цепких рук и заковылял прочь, спасаясь бегством.

Страшная картина гибели близких во время пожара во Дворе Прорывающего Небеса до сих пор стояла у него перед глазами. С каким лицом, с каким правом он мог показаться им на глаза?

Цин Цзе не стал его догонять. Вдруг он сам себя ударил по лицу:

— Никчемный.

Бродяги, по очереди пробуя на зуб отобранное золото, с довольным смехом обнялись за плечи и зашагали к полуразрушенному дому, чтобы передохнуть.

Ветер прошелестел в траве, и крошечные огоньки блуждающих огней поплыли вверх от самой земли, словно голодные глаза волков, неотрывно следящие за нищими.

Внезапно огоньки сгустились, вспыхнув синим призрачным пламенем, и последовали за ними. Попрошайки в ужасе закричали и в панике бросились врассыпную, роняя золото. Некоторые, обезумев от жадности, успели проглотить отобранные монеты, но металл оказался ядовитым, и вскоре они сами превратились в одиноких призраков, бродящих по этим диким местам.

Цин Цзе опустил руку, развеивая кружащиеся вокруг призрачные тени.

Он подумал, что лучше не возвращаться в Южную Династию. Разве он принес им недостаточно страданий? Если бы не он, в ту ночь во Дворе Прорывающего Небеса все могли бы спастись. Так ведь лучше, когда все живы, разве нет? Цин Цзе пытался убедить самого себя: тот, кто умер, должен спокойно оставаться в мире мертвых. Ему не следует больше появляться перед ними.

Не успел он погрузиться в пучину вины и самобичевания, как обернулся и увидел, что перед ним стоит человек, чей вид выражал такое праведное возмущение, будто он только и ждал глубокой ночи, чтобы устроить допрос.

И Цин Цзе, у которого самого рыльце было в пушку, едва успев почувствовать укол совести, тут же сгорел от стыда перед Цзи Ланем.

— Какая сегодня огромная луна, ха-ха-ха!

Этот нелепый предлог прозвучал донельзя неловко, но как бы неловко ни было, он не мог скрыть немого вопроса в глазах Цзи Ланя.

— В следующий раз, когда решишь уйти, не нужно притворяться, что тебе так тяжело расставаться. Иначе я подумаю, что ты просто отлучился на минутку, а потом потерял дорогу назад. И не стану выходить среди ночи на поиски призрака.

Цин Цзе подумал: вот беда, он разозлился, и этот гнев направлен на него.

— Ты, должно быть, считаешь, что я бесполезный обуза, раз у меня нет сил и я не могу себя защитить?

Цин Цзе, получивший первую невидимую стрелу в сердце, подумал, что еще может выкрутиться — в конце концов, это были лишь его собственные мысли.

— Твоё обещание бабушке Тао Яо — пустой звук: легко дал слово и тут же забыл.

Вторая стрела попала в цель. Цин Цзе понял, что дело плохо — похоже, так просто прощение не вымолить.

— Ты великий лжец, только и умеешь, что дурачить меня. Даже то, что ты просил меня отвезти тебя домой — ложь. У тебя ведь совсем нет дома.

Третья стрела окончательно лишила Цин Цзе дара речи. Он хотел возразить, но все оправдания внезапно вылетели из головы. С того момента, как он пришел в себя, он лишь обманывал самого себя. Его дома больше нет, так зачем туда возвращаться? У него даже не хватает смелости взглянуть в лицо старым знакомым, как же он может вернуться?

Вокруг собиралось все больше призраков, словно ожидая, чем закончится этот фарс.

— В последнем ты не прав. У меня есть дом. И я действительно хотел, чтобы ты отвез меня домой, и обещание бабушке Тао Яо — правда. То, что я считал тебя обузой, — тоже правда. Но я не брошу тебя только из-за того, что ты обуза, — Цин Цзе впервые говорил с кем-то настолько искренне. — Иногда я и сам чувствую себя обузой, тяжким бременем для родных и близких. Если бы ты не разбудил меня, возможно, я бы до сих пор преспокойно притворялся слепым.

— Ты знаешь, как я умер? — Цин Цзе слегка улыбнулся и не дождался ответа. — Я рад, что в конце концов погиб только я один.

Цзи Лань с покрасневшими глазами смотрел на Цин Цзе — подсознательно он не хотел знать ответа на этот вопрос.

— Я хочу вернуться домой, посмотреть, как поживают мои родные и друзья. Поэтому наш уговор остается в силе: ты доставляешь мои останки в Южную Династию, а я показываю тебе путь домой.

Цзи Лань пробормотал:

— Но ведь я такой никчемный. Ничего не умею. От меня нет никакой пользы.

Цин Цзе, который еще минуту назад сам себя назвал никчемным, всерьез задумался, насколько сильно события последних дней ранили Цзи Ланя. В Облачном Дворце он был таким храбрым и горячим «горным ветром», делал все, что ему скажут, был таким послушным. А теперь этот его вид — полный неуверенности и чувствительности — выглядел таким жалким.

— Как ты думаешь, есть ли польза от придорожной травы? — Цин Цзе заговорил сам с собой. — Она очищает от скверны и питает все живое. Каждый человек, каждая травинка существует не просто так. Как говорится, бесполезное имеет великое применение.

Цин Цзе достал свое семечко. Это было его истинное воплощение, то самое, благодаря которому Цзи Лань смог его разбудить.

— Умеешь сажать? Это семя бессмертного. Тот, кому удастся его взрастить, обладает истинной связью с Бессмертным Путем. Если у тебя получится, кто знает, может, и ты станешь бессмертным.

Цин Цзе вложил семя обратно в Узел Мира и Безопасности на поясе Цзи Ланя. Теперь можно быть спокойным. В прошлом я растоптал твою сущность бессмертного, а сегодня возмещаю своим семенем. Теперь мы в расчете?

Цзи Лань, вытирая покрасневшие глаза, обнял Цин Цзе за талию и яростно проговорил:

— Раз уж я тебя разбудил, не смей уходить без моего разрешения. Слышишь?

А он довольно властный.

Цин Цзе кивнул:

— Хорошо, слышу. Раз я пробужден тобой, я никуда не уйду, пока ты мне не позволишь.

Цзи Лань спросил:

— А что, если по дороге снова встретятся такие, как клан Сихэ, которые захотят тебя забрать?

Цин Цзе отогнал призраков и осторожно взял его за правую руку:

— Успокойся и почувствуй, как духовная энергия течет внутри твоего тела.

Чистый, подобный родниковой воде поток энергии меча хлынул из Меча из персикового дерева в грудь Цзи Ланя.

— Это… что?

— Танец меча лепестков персика отражается в небосводе, горный ветер с ревом пронзает просторы небес. — Меч из персикового дерева отозвался гулким звоном. Цин Цзе, направляя руку Цзи Ланя, совершил резкий выпад, и в одно мгновение все окружавшие их призраки были отброшены на сотню метров. Эту технику Цин Цзе уже учил Цзи Ланя в Облачном Дворце, а сейчас, обучая его заново, он надеялся, что тот сможет защитить себя, станет сильным и перестанет сомневаться в своей значимости. Цин Цзе посмотрел на него: — Оставим завтрашние дела на завтра. Сначала научись защищать себя, а потом будешь спасать других.

Цзи Лань смотрел на лицо Цин Цзе. Эту технику когда-то уже кто-то преподавал ему. Но ведь он — дикий призрак, почему он знает техники Зеленого Посланника Облачного Дворца?

Цин Цзе удивился:

— Чего ты так смотришь на меня?

Цзи Лань ответил:

— Ничего, просто вспомнил кое-что.

Цин Цзе потрепал его по голове:

— У детей всегда полно забот. Поторапливайся, завтра нам путь в поселок Синлинь.

С этого дня Цзи Ланю больше не нужно было пытаться разузнать, кто такой Цин Цзе — тот сам, не осознавая того, выложил всё как на духу.

На следующее утро, отправляясь в путь, Цин Цзе еще витал в облаках и грезил наяву:

— Оставьте для меня дверь открытой, в Саду Лююань после часа Петуха запирают ворота.

У господина Зеленого Посланника была дурная привычка — он любил разговаривать во сне. Когда-то в Облачном Дворце Цзи Лань однажды деликатно намекнул ему об этом, а потом и вовсе переселился к его постели. Якобы для того, чтобы присматривать за ним, а на самом деле — чтобы записывать его сонные откровения.

Слушая, как этот человек прямо в открытую выдает свою личность, Цзи Лань застыл с каменным лицом, осознавая всё до конца. Затем он молча закинул призрака себе на плечо, усадил в угол повозки и, сдерживаясь от смеха, слушал, как тот продолжает бормотать.

Цзи Лань с досадой припоминал их первую встречу под Деревней Таосюй и, размышляя об этом, внезапно рассмеялся — до того ему стало нелепо.

Он говорит во сне, помнит всё, что было в Саду Лююань при жизни, владеет техниками Облачного Дворца. И хотя сам называет себя Цзи Лань, всё равно подсознательно называет его Сяо Сы. Он определенно и есть Зеленый Посланник.

Это тебя-то легко обмануть!

Цзи Лань изучал взглядом профиль Цин Цзе. Если ты так долго дурил меня и так любишь лгать, что ж — продолжай обманывать дальше.

Цзы Чжу уже давно знала, кто такой Зеленый Призрак, и слушала рассказы Цин Цзе как небылицы. К этому легендарному Зеленому Призраку она чувствовала скорее любопытство, чем страх.

Кучер с густой бородой, даже не подозревая, что между двумя подростками затесался призрак, неспешно правил лошадьми, въезжая в поселок Синлинь.

Цзи Лань решил спросить Цзы Чжу:

— Ты знаешь, как он умер?

Цзы Чжу, удивившись, вспомнила, что этот человек никогда не покидал Деревню Таосюй, поэтому, конечно, ничего не знал о событиях во Дворе Прорывающего Небеса.

— Об этом много говорили, я тоже знаю лишь немногое.

Зеленый Призрак — это просто прозвище, которое выдумали люди; никто не знает его настоящего имени, так его и зовут. Говорят, Бессмертный глава Цинь Ман из Двора Прорывающего Небеса схватил одного Зеленого Призрака. Призрак и четверо его названых братьев жили в Саду Лююань. Узнав о случившемся, они той же ночью ворвались во Дворец. Что именно там произошло — никто не знает. Слуга, дежуривший в ту ночь, рассказывал, что внезапно вспыхнуло синее призрачное пламя, которое полыхало во Дворе Прорывающего Небеса целых три дня. Сгорело всё дотла, даже пепел разнесло ветром. В конце концов, все решили, что Зеленый Призрак и его сообщники, вместе с самим Цинь Маном, погибли в том огне.

Хотя вопросов было много, прошло уже двенадцать лет, и никто об этом не вспоминает. Только вот я и подумать не могла, что в твоем доме найдется призрак самого Зеленого Призрака.

Как думаешь, зачем он так одержим возвращением в Южную Династию? Месть? Но ведь Цинь Ман уже мертв. Неужели он надеется на воскрешение?

Цзи Лань сжал в руке семя Цин Цзе:

— Если бы он действительно так хотел, было бы здорово.

http://bllate.org/book/42028/5372478

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу