Чан Цзэфэй вёл машину ровно и плавно, рассекая ночную тьму, а два красных фонаря позади вытягивались длинными призрачными следами. Прохладный ночной ветерок обдавал окна, дневной людской поток исчез без следа, растворившись в окружающей тишине.
Лин Сыфань, только что сошедший с трапа самолёта, откинулся на спинку сиденья переднего пассажира и внимательно просматривал письма, пришедшие за время полёта. Изредка он поднимал голову и видел в боковом зеркале заднего вида собственное слегка уставшее лицо. И неудивительно: за те несколько дней в городе С. он без остановки знакомился со всеми, кто мог хоть как-то пригодиться в будущем, крутился волчком на бесконечных званых обедах и банкетах, где «вдруг вспоминал» байки и анекдоты, рассказанные уже сотню раз. Он из кожи вон лез, чтобы всем понравиться, и в конце концов сумел сделать так, чтобы довольны остались и хозяева, и гости.
— Сыфань, — с некоторой опаской обратился к нему сидевший за рулём Чан Цзэфэй, — ты поужинал?
— Перекусил кое-как в самолёте, — отозвался Лин Сыфань.
К еде он был равнодушен, ему всё равно было что есть, и обычно о выборе ресторана он задумывался только тогда, когда нужно было вести деловые переговоры.
— Ох… — Чан Цзэфэй, преследовавший Линь Сыфаня ровно пять лет, прекрасно понимал, что тот вовсе не настроен обсуждать с ним эту тему.
Лин Сыфань сидел с Чан Цзэфэем за одной партой в первом классе старшей школы. Тогда он был невероятно угрюмым, словно ходячий циклон низкого давления, и за весь учебный год даже не посмотрел в сторону соседа. После выпуска они вообще не поддерживали связь — вплоть до того самого дня пять лет назад, когда случайно пересеклись в классном чате в мессенджере. К своему величайжнему удивлению, в чате Чан Цзэфэй обнаружил, что Лин Сыфань превратился в человека общительного, окружённого толпой верных друзей, и разница эта казалась просто невероятной. И всё же… когда после ряда обстоятельств Чан Цзэфэй снова сошлся с Лин Сыфанем в реальной жизни, он постепенно начал догадываться, что вся эта дружелюбность и юмор — лишь поверхностная маска. По сути своей Лин Сыфань оставался тем же прежним человеком, воздвигнувшим между собой и всем миром непреодолимую высокую стену.
Под «рядом обстоятельств» подразумевался тот период, когда Лин Сыфань только начинал своё дело и попросил Чан Цзэфэя, профессионального фотографа, помочь сделать серию снимков для создания сайта. Компания была зарегистрирована совсем недавно, и Лин Сыфань сидел на мели, однако наотрез отказывался использовать готовые стоковые фотографии из интернета. Во-первых, говорил он, заимствовать чужие изображения для сайта значит выказывать пренебрежительное отношение к собственному делу; во-вторых, слепленные из разных кусков картинки лишь условно подходят по смыслу, но разница в стилях и цветовой гамме подорвёт профессиональный имидж компании. Лин Сыфань обошёл несколько студий, обсуждая возможность самостоятельной съёмки, но везде запрашивали не меньше ста тысяч юаней. Ему объясняли, что аренда для десятка моделей обойдётся минимум в две тысячи на человека в день, а если прибавить услуги фотографа, съёмочный павильон, костюмы и реквизит — в два дня влетит в копеечку. Не найдя другого выхода, Лин Сыфань обратился к своему старому соседу по парте — Чан Цзэфэю. Тот, разумеется, согласился: работал фотографом бесплатно, привлёк знакомых в качестве моделей, одолжил у друзей софиты и соорудил временную студию прямо у себя дома. В итоге весь бюджет свёлся к сущим копейкам.
Так они и сошлись ближе, и в первое время множество снимков продукции и рекламных роликов для компании Лин Сыфаня Чан Цзэфэй снимал сам. Поначалу не умевший сходиться с людьми Чан Цзэфэй ужасно завидовал Линь Сыфаню, у которого друзья были по всему свету; ему казалось, что на свете нет человека, с которым Лин Сыфань не смог бы найти общий язык. Но позже Чан Цзэфэй начал постепенно понимать, что при всей многочисленности знакомых по-настоящему близких людей у Линь Сыфаня не было ни единого. Казалось, вся его приветливость объяснялась лишь тем, что человек этот «в будущем может пригодиться». И фраза «ни единого» относилась в том числе и к самому Чан Цзэфэю. Последнему казалось, что он выглядит ближе к Линь Сыфаню лишь по одной простой причине: он сам постоянно лип к нему, а Лин Сыфань никогда не отталкивал его. Впрочем, когда не было никакой выгоды, Лин Сыфань вообще старался ни с кем не портить отношения. С виду он казался тёплым и радушным, но на самом деле оставался замкнутым одиночкой, чья душа погрузилась в вечный мрак.
Поразмыслив немного, Чан Цзэфэй задал единственный известный ему за столько лет вопрос, способный по-настоящему заинтересовать Лин Сыфаня:
— Ты ведь ездил в город С., заработал там много денег?
— Угу.
Деньги и впрямь оказались темой, которую Лин Сыфань обсуждал с удовольствием.
— Снова сорвал крупный куш.
— Какой ещё куш?
— Один из всемирно известных гигантов по производству безалкогольных напитков согласился войти в мою сбытовую сеть.
На губах Линь Сыфаня мелькнула лёгкая улыбка.
— Обычно таким брендам, чтобы выйти на рынки городов четвёртого-шестого эшелонов, приходится проходить через три-пять уровней дистрибьюторов, и каждый норовит откусить свой кусок прибыли. Создание же собственной торговой сети требует огромных вложений капитала. Так или иначе, это неизбежно приводит к резкому росту конечной розничной цены, товар теряет конкурентоспособность и начинает проигрывать местным брендам, безымянным товарам и подделкам. Моя же сеть позволяет доставлять продукцию в магазины небольших городов с меньшими затратами и гораздо быстрее.
— Хм… — Чан Цзэфэй растерялся. — Ты… Разве ты не занимаешься электронной коммерцией?
— Сначала занимался, но сейчас уже давно не ограничиваюсь одной лишь интернет-торговлей.
Лин Сыфань откинулся на спинку сиденья.
— Начал развивать дистрибьюторскую сеть ещё позапрошлым годом. Тогда правительство выпустило постановление: доля привлечённых со стороны работников на предприятии не должна превышать десять процентов от общего штата, при этом им положена точно такая же оплата труда, как и постоянным сотрудникам. Компании, которые продвигали товар в небольших городах напрямую через командированных торговых агентов без опоры на традиционные каналы сбыта, оказались в тупике. А я к тому моменту, занимаясь интернет-торговлей, уже выстроил отличную логистическую систему. Она как нельзя лучше подошла для развозки товаров по земле, позволяя «доставлять» грузы в магазинчики маленьких городов прямо «экспресс-почтой».
Стоило выйти этому постановлению, как Лин Сыфань разглядел коммерческую жилку и с головой ухватился за этот рынок. После двух лет упорной борьбы новое подразделение компании наконец принесло свои плоды.
— А-а… — теперь Чан Цзэфэй всё понял, но совершенно не представлял, что на это ответить. Поразмыслив с минуту, он искренне восхитился: — Сыфань, до чего же ты крутой, как здорово умеешь зарабатывать…
Лин Сыфань польщённо прищурился. Он закрыл почтовый ящик, заглянул в ленту друзей в мессенджере и наугад принялся расхваливать попадавшиеся записи: восхищаться новым правительством постановлением, которое якобы идёт на пользу стране и народу, хвалить блестящий слог в новой статье известного журналиста или расписывать, до чего же хорошеньким, прямо как ребёнок-актёр, вырос ребёнок генерального директора компании-партнёра. На самом же деле Лин Сыфань даже не открывал ни эти ссылки, ни фотографии.
— М? — вернувшись к списку чатов, Лин Сыфань слегка приподнял брови. — Ты тоже прислал мне сообщение?
Время получения значилось незадолго до его посадки на самолёт, но тогда он его почему-то не заметил.
— Ой, т-то есть… — Чан Цзэфэй крепче вцепился в руль, втянул голову в плечи, ощущая вне укола совести сильную неловкость. — Я тут днём задремал и приснилось, будто я император… А во сне был и ты, вот я и подумал написать, что приснился мне в обед…
— И что тебе приснилось?
— Д-да ничего особенного… — ему снилось, будто он силой заставляет Лин Сыфань жениться на себе, а всех сановников, выступавших против брака с императором-мужчиной, велел отхлестать палками по спине, но сейчас у Чан Цзэфэя не хватило смелости в этом признаться. Открыв глаза днём, он в полусонном состоянии набросал Линь Сыфаню сообщение про свой сон, а отправив строчку, сразу протрезвел. Чан Цзэфэй любил Лин Сыфаня: это чувство зародилось вскоре после их новой встречи, а стоило ему заглянуть в душу объекта своей страсти, как любовь лишь окрепла.
— Стань я императором, точно был бы тираном… — голос Чан Цзэфэя звучал отрешенно. — Мало того… мало того что занимался бы всякими непотребствами, так ещё… ещё завёл бы гарем, три тысячи красавиц…
Лин Сыфань нахмурился.
— А я, — Чан Цзэфэй полностью погрузился в воспоминания о чудесном сне, — я бы каждый год устраивал смотры невест, отбирал из простого народа самых красивых кошек и заставлял их играть со мной. Всего в гареме жило бы три тысячи кошек… Я бы даже выкопал для них кошачьи пруды и развёл кошачьи рощи, где вокруг одни прекрасные котики, вот уж где потеряешь голову от забав с животными.
— …Погоди-ка.
Лин Сыфань прервал Чан Цзэфэя.
— Разве ты не король Страны Зайцев?
Лин Сыфань отлично помнил: в первом классе старшей школы Чан Цзэфэй утверждал, будто он — правитель Страны Зайцев, даже писал указы и издавал законы, а из большой стёрки вырезал государственную печать. Изведя больше десятка резинок на попытки вырезать текст малыми печатными иероглифами, он в конце концов сдался и перешёл на стандартный уставной шрифт, после чего оклеил ножки парты собственноручно написанными императорскими парными свитками. И было там выведено: Великий заячий император прекрасен, пусть держава его стоит десять тысяч лет.
— Я… — Чан Цзэфэй широко раскрыл глаза. — Я и правда король Страны Зайцев, но кошек-то я люблю больше всего…
Он ещё собирался взять в жёны королеву Кошачьего Царства — в главном дворце гарема поселить Линь Сыфаня, а все остальные палаты отдать под кошачий питомник.
— … — Лин Сыфань знал, что Чан Цзэфэй без памяти любит животных. И хотя теперь Чан Цзэфэй больше не нёс вздор о том, что он «король Страны Зайцев», по его поступкам было отлично видно, до какой степени он помешан на этой теме. Будучи фотографом и сотрудничая с известным мировым географическим журналом, Чан Цзэфэй мотался по всему земному шару, а главным его занятием была съёмка диких животных, за что он получил немало наград. В свободное время Чан Цзэфэй то и дело подрабатывал волонтёром в приютах для бездомных животных.
— Сыфань, — снова с тревогой переспросил Чан Цзэфэй, — завтра я иду на волонтёрское мероприятие, не хочешь со мной повозиться с животными?
— Прости, в другой раз, — даже не задумываясь, отказался Лин Сыфань. — Завтра я еду в офис. Из-за командировки меня не было целую неделю, накопилось много дел, требующих решения… Кстати, ты загнал машину в мёртвую зону другого водителя.
— И-извини… — Ожидаемый ответ всё же принёс Чан Цзэфэю горькое разочарование. — Сыфань, ты ведь уже много лет не ездил со мной.
— … — По правде говоря, Лин Сыфань ездил с ним всего три раза. Один раз — когда Чан Цзэфэй помогал ему со снимками для сайта, и ещё дважды — уже после того съёмочного периода. В те дни Лин Сыфань всё ещё изображал из себя живого и жизнерадостного парня, но он никак не ожидал, что впоследствии Чан Цзэфэй станет так навязчиво увиваться за ним — ведь с остальными «друзьями» они встречались по-настоящему хорошо если раз в несколько месяцев, а то и раз в полгода. Дел у него было невпроворот, порой удавалось поспать лишь по три-четыре часа в сутки, так что являться по первому зову он, разумеется, не мог. Ссылаясь на «занятость», он отделывался от приглашений, но Чан Цзэфэй напрочь забывал про гордость и продолжал звать его снова и снова. Хоть у Линь Сыфаня и не было времени постоянно притворяться задушевным другом, он вовсе не был холоден и при удобном случае охотно виделся с Чан Цзэфэем. Частота их встреч намного превышала встречи с любыми другими приятелями, так что на людях их отношения смело можно было назвать близкой дружбой. Лин Сыфань чувствовал, что вовсе не испытывает к этому парню антипатии, а возможно, из-за того, что Чан Цзэфэй никогда ни на что не жаловался, сам Лин Сыфань всё сильнее обнажал перед ним свою угрюмую и холодную натуру.
— Сыфань, мы приехали к твоему дому, — в голосе Чан Цзэфэя послышалась еле уловимая нотка горечи.
— Спасибо, что повозился со мной, — Лин Сыфань подхватил чемодан. — Опять пришлось тебе встречать меня из аэропорта.
— Я сам очень хотел встретить…
— Не говори так, — мягко произнёс Лин Сыфань. — Желаю отлично повеселиться завтра с животными.
http://bllate.org/book/41920/5354907
Готово:
