Но в том, что касалось налета на языке и пульса, он сейчас действительно ничего не смыслил и был абсолютным профаном. Поразмыслив немного, он обратился к Юй Вэйсюэ:
— Судя по пульсу и налету на языке, ей стало лучше. Посмотрите все, так ли это!
Эти несколько слов успешно сместили центр внимания. Врачи тут же сгрудились вокруг Юй Вэйсюэ и принялись проверять ей пульс и осматривать ее.
— И правда лучше! — Шань Чао, осмотрев язык и пульс, прищурился и изрек с видом знатока: — Мой старший соученик и впрямь невероятен! — Не забыв добавить еще одну фразу, больше похожую на лесть.
Обсудив язык и пульс, все снова вернулись к компьютерам, чтобы взглянуть на рецепт, который ранее выписал Цзян Тянью. Заведующий Ли подвел итог:
— Рецепт составлен в целом без ошибок, отлично! — похвалил Заведующий Ли, от умиления морщинки на его лице даже немного разгладились. — Теперь, с учетом дифференциации синдромов, скорректируем еще два компонента. Ни у кого больше нет замечаний?
— Шлемник и белая атрактилодеса — они оба используются для сохранения плода? — спросила Бай Сяоси. Она сидела напротив Шэнь Цзюня, и ее рука быстро-быстро делала записи в блокноте.
— Шлемник может очищать от жара и сушить сырость, атрактилодеса изгоняет сырость и стимулирует диурез, к тому же оба они способствуют сохранению плода, — пояснил Заведующий Ли и снова перевел взгляд на Шэнь Цзюня, одарив того одобрительным взглядом. Шэнь Цзюнь опустил глаза и кивнул.
Его только что трепетавшее сердце немного успокоилось: к счастью, на этот раз удалось благополучно пройти испытание. Однако в долгосрочной перспективе так продолжаться не могло — все равно нужно было найти способ как следует наладить сотрудничество с Цзян Тянью. Он достал телефон, собираясь отправить Цзян Тянью сообщение в WeChat, однако врач Цзян, который относился к пациентам с предельной серьезностью и ответственностью, в этот момент находился совсем в другом положении.
Медицинский отдел больницы.
Цзян Тянью сидел на диване в самой дальней комнате медицинского отдела. Одной рукой он подпирал подбородок, а другой безумно чесал щеку. Только что ему позвонили: заведующий амбулаторным отделением Пань велел ему немедленно явиться в медицинский отдел. Услышав это, он стремглав примчался на место и теперь гадал, что же заставило его вызвать в медицинский отдел.
Вскоре дверь отворилась, и из внутренней комнаты первым вышел какой-то человек. Цзян Тянью опустил руку, бессознательно поднял голову и на мгновение замер — этим человеком оказался пациент Ху Чжэнтао, которого он недавно принимал.
Почему он пришел сюда? Неужели это связано с ним?
В голове Цзян Тянью мелькнула мысль, и он задним умом сообразил, в чем дело. Он выписал Ху Чжэнтао курс китайских отваров на неделю, и тогда тот отнесся к этому крайне сопротивляясь. Неужели, вернувшись домой, он все-таки послушно пил лекарства, и в итоге они подействовали просто прекрасно, поэтому сегодня он вернулся снова, да еще и пришел в медицинский отдел, чтобы специально выразить ему благодарность!
Подумав об этом, Цзян Тянью хлопнул себя по бедру и чуть было не бросился к Ху Чжэнтао с воплем: «Не благодарите, это мой долг!» Он резко подскочил, но все же постарался унять бушующее волнение, после чего широким шагом направился прямо к Ху Чжэнтао.
Тот забегал глазами, явно избегая смотреть на него.
— Ху Чжэнтао, а вот и вы! Как вы себя чувствуете? — горячо пожимаючи руку пациента, произнес Цзян Тянью. Тот сначала выдернул руку, а затем отступил на шаг, ошеломленно уставившись на него. Они переглянулись.
— Да, пришел, хо-хорошо, — сдавленно ответил мужчина, продолжая отводить глаза от Цзян Тянью.
Однако Цзян Тянью ничего не замечал и продолжал сыпать вопросами с пылким энтузиазмом:
— Эффект ведь и правда заметный, да? Послушались меня, сели на диету?!
Мужчина завел руки за спину, не зная, что и ответить. В этот момент из внутренней комнаты один за другим стали выходить люди. На шее вошедшего красовалась золотая цепь, кожа была смуглой, а волосы — настолько короткими, что почти лысыми. Он был без белого халата — это был начальник медицинского отдела Ма Юй.
— Пациент, можете идти. А то, что вы только что сказали, я вам позже отвечу! — Ма Юй окинул Ху Чжэнтао оценивающим взглядом, небрежно засунув руки в карманы брюк, и от всей его фигуры веяло этакой развязной дерзостью.
Ху Чжэнтао кивнул, пряча глаза, и шмыгнул прочь.
Оставшийся в неведении Цзян Тянью с заискивающей улыбкой во все 32 зуба уставился на Ма Юя, крепко переплетя и сжав пальцы рук, ожидая от того похвалы и одобрения. Кто бы знал, что вместо похвалы он дождется лишь суровой отповеди Ма Юя: тот взглянул на его скалящуюся физиономию так, будто готов был съездить ему пощечину прямо на месте.
Ма Юй посмотрел на Цзян Тянью и выдал:
— А знаешь, зачем этот пациент только что приходил?
Пальцы Цзян Тянью чуть разжались. Совершенно сбитый с толку, он моргнул и произнес:
— Понятия не имею!
Ма Юй свирепо зыркнул на него и рявкнул:
— Он приходил жаловаться на тебя!
Цзян Тянью словно громом поразило. Неверия ради он разжал сцепленные руки и во весь голос завопил:
— Что?! Да вы шутите! Он что, пришел на меня жаловаться?
Спустя мгновение Цзян Тянью сидел на коричневом деревянном диване в кабинете медицинского отдела, тихий и сдувшийся, как проколотый мяч. Он изо всех сил старался делать вид, что сохраняет невозмутимость, но в случайных взглядах все равно сквозило упрямство — в душе его шла непрекращающаяся борьба.
Что вообще происходит с этим пациентом по имени Ху Чжэнтао? С какой стати он прибежал жаловаться?! Разве он не должен был прийти с благодарностью?!
Напротив Цзян Тянью по кабинету вышагивал Ма Юй. В знойный летний день шаги взад и назад в тесном пространстве лишь сильнее разжигали раздражение. Время от времени он на ходу бросал на Цзян Тянью пронзительный, полный свирепости взгляд. Цзян Тянью казалось, что если бы они остались в комнате вдвоем, тот уже в следующее мгновение набросился бы на него и разорвал в клочья.
Заведующий амбулаторным отделением Пань Дуо сидел за письменным столом. Седовласый и уже в возрасте, он не сводил глаз из-под очков, пристально разглядывая Цзян Тянью и вынося собственное суждение.
Оба заведующих молча переглянулись, после чего устремили взгляды на Цзян Тянью. Атмосфера в кабинете царила зловещая. От такой тишины у Цзян Тянью волоски вставали дыбом, и, набравшись храбрости, он уже хотел было заговорить, как вдруг Пань Дуо нарушил тягостное молчание:
— Сяо Шэнь, так что же все-таки произошло в этот раз? — Голос заведующего Паня был мягким. Он отвечал за управление самыми разными мелочами в амбулатории и в глазах окружающих слыл добродушным человеком.
— Понимаешь, хотя я не так уж хорошо тебя знаю, твоя работа и репутация всегда были на высоте, и все это видели своими глазами. Что это за жалоба такая? Были ли у тебя какие-то упущения во время приема? Расскажи все как было, — заведующий Пань не стал упрекать, а пожелал разобраться во всем с самого начала. Говоря это, он подвинул стул и медленно подался вперед.
— Да я считаю, никаких проблем не было, — ответил Цзян Тянью, глядя на заведующего Паня. Он сидел с прямой спиной, а тон его был на удивление непреклонным. — Я просто вел прием пациента как обычно, а потом выписал лекарства, вот и все!
Последняя фраза показалась ему совершенно обыденной, но именно она чуть не заставила начальника медицинского отдела Ма Юя взорваться прямо на месте!
— Ты что несешь, щенок?! — рявкнул Ма Юй, прекращая свои круги по комнате и бросая предупреждающий взгляд. Он отвечал за рассмотрение всевозможных медицинских жалоб и всегда отличался строгостью к больничным врачам. — Ты пришел сюда со мной в игры играть? — с этими словами он хлопнул ладонью по столу. Сидевший рядом заведующий Пань поспешно замахал руками, призывая Ма Юя остудить пыл.
Кондиционер в кабинете работал еле-еле, старый агрегат издавал гудящий звук, все трое покрылись испариной, а атмосфера накалилась до предела.
— Будучи врачом западной медицины, ты назначаешь пациенту китайские отвары — это ли не баловство?! — Ма Юй стоял у стола, яростно вытаращив глаза, чувствуя, что Цзян Тянью намеренно бросает ему вызов.
Эта фраза мгновенно привела в чувство еще секунду назад сохранявшего мягкость заведующего Паня. Тот едва не заикался:
— Че-че-что значит «назначает пациенту китайские отвары»? — он повторил «что» три раза подряд, чуть не потеряв дар речи от испуга.
— В смысле? — Пань Дуо повернул голову, едва не уронив челюсть от изумления. Он переводил взгляд то на Ма Юя, то на Цзян Тянью, словно так ничего и не понял.
— Он, врач западной медицины, взял и без согласия пациента самовольно выписал ему китайские отвары, — вновь пояснил Ма Юй.
Только тогда Пань Дуо до конца все осознал, и его лицо мгновенно помрачнело. Не мудрено, что пациент пожаловался: пришел человек лечить хирургическое заболевание, а в итоге хирург прописал ему китайские травы — от такого у кого хочешь ум за разум зайдет.
И тут Цзян Тянью вскочил на ноги. Вытянув шею и заведя руки за спину, он принялся оправдываться:
— А что такого в том, что врач западной медицины выписывает китайские травы? Какое лекарство лучше помогает, то и используем! Я, как врач, имею право выбирать для пациента наилучший план лечения. При его болезни отвары китайской медицины работают гораздо лучше западных препаратов, и я считаю, что я прав!
Говоря это, он закатил глаза, слегка наклонив голову набок с поистине запредельной, наглой дерзостью.
http://bllate.org/book/41907/5353103
Готово:
