Готовый переклад Mistaking the Divine Lord for a Tribulation Partner / Перепутал небожителя со спутником: Испытание любовью: Розділ 10

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Как эта грозная звезда оказалась здесь?

Неужели стрела, пущенная мгновение назад, принадлежала ему?!

Точно. Кто, кроме него, мог обладать столь божественным мастерством?

Придя в себя после какой-то мысли, Ван Юонань почувствовал, как у него подкашиваются ноги, и едва не рухнул на землю.

Заметив стоявшего рядом Дан Цина, Ван Юонань судорожно вздрогнул. Его прошиб холодный пот, словно он оказался под палящим солнцепеком в разгар знойного лета.

Не прошло и мгновения, как одежда промокла насквозь.

Во всей огромной Столице человек, которого Ван Юонань боялся оскорбить больше всего на свете, — это Третий принц Дуань Ле.

И дело было вовсе не в благородном происхождении Дуань Ле или особой милости императора.

А в его безумии, его дикой дерзости, его истеричности...

Стоило этому человеку впасть в припадок, и он без колебаний сносил головы даже чиновникам императорского двора.

В этот день, даже если бы здесь присутствовал его собственный отец Ван Бо, он не посмел бы встать у Дуань Ле на пути. Кем же тогда возомнил себя он, Ван Юонань?

Ван Юонань впал в отчаяние.

Его колени подогнулись, он с трудом опустился на колени и отвесил громкий земной поклон.

Дуань Ле приподнял бровь и с легкой усмешкой произнес:

– Ван еще не успел поклониться тебе, почему же ты сам бросился на колени?

– Чжоу-чжоу... – сидевший на плече у Дуань Ле могучий орёл вытаращил глаза и издал свирепый вопль.

Словно вторя своему хозяину.

Оба человека на земле затряслись еще сильнее.

Насколько безумен был Дуань Ле, настолько же дерзким нравом обладал его любимец — сокол.

В прошлом году эта тварь живьем выклевала глаз старому герцогу Шэню.

Эта жестокая и кровавая сцена стала кошмаром для бесчисленных людей.

Тогда Дуань Ле просто улыбался.

В уголках его рта таилась равнодушная усмешка, и он холодно смотрел на корчившегося и бьющегося в судорогах старого герцога Шэня, точно на извивающийся мерзкий кусок червивого мяса.

В зале царила мертвая тишина.

Никто не смел шевельнуться, никто не смел издати ни звука.

В сиянии вечно горящих светильниц губы Дуань Ле трогала улыбка. Сбросивший военные доспехи Третий принц издали казался утонченным, не от мира сего молодым господином.

Его несравненно прекрасная внешность изначально была крайне обманчивой.

Однако никто не стал бы упиваться красотой настоящего владыки ада.

Потому что за это, пожалуй, пришлось бы заплатить собственной жизнью.

В знойном августе сердце Ван Юонаня внезапно сковал леденящий холод.

Он тяжело и шумно дышал, будучи не в силах даже выкрикнуть мольбу о пощаде.

– Ваше Высочество, это оружие было обнаружено в лесу.

Приближаясь, стражник почтительно преподнес лук и несколько белоснежных стрел.

Это были популярные в последнее время в Столице луки заходящего солнца, созданные исключительно как забава для отпрысков знатных семейств. Корпус лука был сплошной алый, украшенный нефритом и жемчугом.

Дуань Ле бегло взглянул на них, сохраняя всё тот же праздный и ленивый вид.

Дан Цин же слегка погрузился в задумчивость.

Это были те самые белые стрелы, которые мгновение назад летели прямо ему в лицо.

Неужели они хотели его убить?

Дан Цин слегка нахмурился: он вовсе не желал ввязываться во все эти дрязги.

Жаль только, что он спустился ради прохождения скорби.

Дан Цин мысленно горько взвыл: разве не говорили, что о прохождении скорби ему не нужно беспокоиться, и всё будет развиваться само собой, движимое предопределенной судьбой?

Какая же неудача!

Мысленно вздохнув, Дан Цин шагнул вперед.

Он изо всех сил постарался изобрадить гнев и, дрожа, обратился к тем двоим:

– Это вы хотели меня убить? Зачем?

Падший на колени Ван Юонань испугался до предела.

– Не я, не я! Это он, он... – ухватившись за него как за последнюю соломинку, Ван Юонань указал на дрожащего, как овечий хвост на ветру, юношу и переложил всю вину на него. – Это ваш сводный брат хотел вас убить, я тут ни при чем, ни при чем!

Взгляд Дан Цина едва заметно изменился.

Сводный брат? Значит, его нынешняя личность...

Другой юноша, распростертый на земле, испытывал одновременно дикий страх и жгучую ненависть. Его ладони до боли сжимали охапку прелых листьев.

Будучи сыном наложницы, он не имел высокого происхождения и мог лишь заискивать перед такими людьми, как Ван Юонань.

Но времена изменились, и если он сейчас же не оправдается, дело не ограничится парой десятков ударов палками.

В конце концов, тот, кто сидел верхом на коне, был пресловутым, безжалостным живым владыкой ада.

Неизвестно откуда взяв силы, Чу Чжипин внезапно подполз прямо к ногам Дан Цина.

Ухватившись за его штанину, он сквозь слезы взмолился:

– Пощадите, старший молодой господин! Вы же знаете, я не умею стрелять из лука! Я ничего не делал, ничегошеньки не делал!

Чу Чжипин залился слезами, сопли и слёзы смешались воедино.

– Это молодой господин Ван затаил на вас злобу! Он говорил, что вы лицемерны и кичитесь своей высокопарностью, вечно ходите с заносчивым лицом, глядя на всех свысока. А за глаза вы — распутная и похотливая шлюха, что вчера заставила молодого господина из резиденции премьер-министра и наследного князя сцепиться в жестокой драке, а сегодня из-за вас его второй брат горько плакал с бодуна и требовал расторгнуть помолвку с семейством Ли. Вот он и затаил на вас обиду! Я лишь поддался его наущениям и соблазнам, спасите меня, старший молодой господин, спасите...

Дан Цина укачало от этой тряски.

Что это вообще такое?!

Почему его образ в смертном мире оказался настолько отвратительным?

– Чу Чжипин! – взвился Ван Юонань и рявкнул со злости. – Ты, мать твою, жить надоело?

К тому моменту Ван Юонань уже забыл о страхе перед владыкой ада. Спотыкаясь, он бросился вперед с намерением разорвать Чу Чжипину рот.

– Ах ты бесстыдная собака!Кто каждый день жужжал мне на уши, говоря, что Чу Чжицинь — барышня и не мужчина?Кто говорил, что Чу Чжицинь по природе своей распутная бедствие для страны? А сегодня!Если бы ты под именем Второго принца не заманил Чу Чжициня сюда, разве смог бы я его увидеть? Ты, ничтожная тварь хуже свиньи или собаки, я за забью тебя до смерти! Забью до смерти!

Они сцепились в драке, словно две безумные собаки.

Дан Цин остолбенел, наблюдая за ними со странным отрешением.

Он никак не мог смириться с тем, каким его описывали эти двое.

Легкий ветерок скользнул по верхушкам деревьев, взъерошив прядки волос у висков Дан Цина.

В его глазах читалось растерянность, а пухлые алые губы слегка приоткрылись.

На лице одновременно отражались обида человека чистых моральных устоев, чью гордость запятнали, и невинность существа, совершенно не ведающего мирских пороков.

Самому Дан Цину, разумеется, было невдомек.

Пусть его нынешняя внешность и уступала прежней, она все равно оставалась ослепительно прекрасной в глазах смертных.

Особенно это выражение растерянности и хрупкости между бровей на восемьдесят-девяносто процентов напоминало его истинный облик на Девяти Небесах.

Дуань Ле заболела голова от поднятого ими шума, и его лицо исказилось от крайнего нетерпения. В уголке его глаз невольно мелькнула дикая, свирепая жажда убийства.

– Тебе ведь тоже шумно надоел этот гадёж?

Он слегка постучал пальцем по голове сокола.

Сокол тут же понял хозяина и стрелой бросился на сцепившихся в драке двоих.

Его устрашающий настрой и дикий пыл напоминали демона, выбравшегося прямиком из глубин ада.

Ван Юонань и Чу Чжипин не успели увернуться, и сокол свирепо вырвал у них куски мяса вместе с кожей.

Эти избалованные аристократипы, привыкшие лишь кичиться чужим авторитетом, были трусами без единой капли мужества — откуда им было видеть подобное зрелище?

А вот сокол повидал на своем веку поля сражений с миллионами павших тел, бывал ранен и терял перья в багряных лужах крови. Жажда убийства в его глазах состояла из целых горок белых костей и выглядела до жути пугающе.

Разобравшись с двумя безумными псами, сокол совершил крутой вираж и с невероятной скоростью устремился прямо к прекрасным глазам Дан Цина.

Не сбавляя темпа, он замер лишь в нескольких дюймах от правого глаза Дан Цина.

Однако дальнейшее развитие событий немного отличалось от того, что воображал сокол.

Стоявший перед ним трус не плакал и не визжал.

Этот человек... он что, совсем дурак?

Дан Цин остолбенел, глядя глаза в глаза соколу.

Ты смотришь на меня, я смотрю на тебя.

В круглых глазах сокола читалось крайнее недоверие, казалось, он пережил сильнейшее потрясение.

Человек и птица замерли друг напротив друга в столь странной позе.

Окружавшие их стражники вылупили глаза от изумления, проникнувшись глубоким уважением к мужеству Дан Цина перед лицом смертельной опасности.

Даже Третий принц Дуань Ле соизволил бросить на Дан Цина мимолетный, равнодушный взгляд.

Дан Цин: ...

Погодите, не поздно ли ему сейчас исправить ошибку?

Внезапно отшатнувшись на два шага назад, Дан Цин приложил руку к груди и наигранно ахнул:

– Ох!

Сокол пару секунд изучал Дан Цина, счел увиденное чистой правдой и остался чрезвычайно доволен.

Издав пару звуков чжоу-чжоу, он взмахнул крыльями и вернулся на плечо Дуань Ле, вытянув шею с явно преисполненным гордости видом.

Сцена выдалась на редкость неловкой.

Дуань Ле бросил брезгливый взгляд на неуместно кривляющегося Дан Цина, его взор остался холодным и отстраненным.

Он извечно терпеть не мог эту свору аристократических сынков — ряженых в золото и нефрит, чьи души насквозь прогнили от мерзости.

Стоило лишь взглянуть на те две кучи мусора на земле — глупые и трусливые, они даже не вызывали ни малейшего желания поиздеваться над ними или поиграть.

То же касалось и таких, как Дан Цин.

С виду мягкий и податливый, а внутри наверняка ядовитее смертельного яда.

Дуань Ле казалось отвратительным даже лишний раз смотреть на них.

По отданному им приказу он немедленно увлек за собой стражу.

Копыта коней взметнули тучи пыли.

Скакун по кличке Цзюньин умчал Дуань Ле прочь, растаяв вдали подобно вспышке молнии.

Дан Цин растерянно смотрел в сторону удаляющегося Дуань Ле, испытывая странное недоумение: почему это Высочество ушло так внезапно?

Он ведь даже не успел поблагодарить его!

Впрочем, ушел — и к лучшему.

У Дан Цина тоже были срочные дела.

Поразмыслив как следует, Дан Цин пришел к выводу, что нельзя плыть по течению и метаться слепо, как безглавая муха.

Раз уж он сохранил воспоминания, то никак не мог следовать изначально уготованному Звездным Владыкой Симином сценарию. Что, если он ненароком разрушит установленный ход событий?

Прежде чем сюжетная линия окончательно рухнет, ему стоило бы поломать голову над тем, как связаться с Девяти Небесами и заставить их исправить эту оплошность.

С другой стороны, чудом уцелевшие после встречи с пастью смерти Ван Юонань и Чу Чжипин крепко обнимались, плача и смеясь одновременно, точно помешанные.

Дан Цин не понимал их сложных любовных и враждебных сплетений, да и не желал понимать.

Быстрым шагом выбравшись из зеленой рощи, он петлял по тропинкам, пока наконец не отыскал крошечный храм местного божества земли.

Тщательно поправив воротник, Дан Цин опустился на колени перед алтарем, сложил ладони и с искренним выражением произнес:

– Уважаемый тудигун, вы здесь? Маленький бессмертный — Дан Цин из Двореца Доушуай, я зашел в тупик и хочу попросить вас о помощи. Я спустился с небес для прохождения скорби, но где-то явно произошел сбой, раз у меня сохранились воспоминания Девяти Небес. Не могли бы вы передать весточку наверх, чтобы там помогли разобраться с этой проблемой? Когда я вернусь на небеса, я непременно отблагодарю вас за доброту. Умоляю вас, это очень-очень срочно! Если вы меня слышите, обязательно передайте весточку наверх, маленький...

– Кхе-кхе...

Не успел Дан Цин договорить, как за его спиной послышалось двукратное покашливание.

http://bllate.org/book/41858/5346943

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу