Не успел он договорить, как резко широко раскрыл глаза.
Мальчик, чьи глаза за защитной маской и до того казались прикрытыми с трудом, наконец смежил веки, его тело обмякло, и он безвольно завалился прямо на него. Возможно, из-за того, что на этот уровень вырвались поистине свирепые омежьи феромоны, на лбу у Лань Есин выступила испарина холодного пота.
Ян Цин крикнул:
— Эй! — и уже протянул руку, чтобы подхватить его, но мускулистая и изящная рука уже ловко легла на тощую талию юноши, с избытком демонстрируя права собственника, наотмашь перехватывая падающего.
Ян Цин остолбенел.
Блондин уже решительно подхватил Лань Есин на руки, с равнодушным видом глядя на Ян Цина:
— Ему тоже нужно пойти к тебе на осмотр.
Прошлой ночью он подслушал их разговор, и этот исследователь с высокой долей вероятности мог решить проблему аллергии Лань Есин на феромоны.
Ян Цин ошарашенно протянул:
— Ой, — и добавил: — Тогда пусть просто идет со мной в студенческую больницу. Или ты тоже пойдешь? — В любом случае, народу и так было предостаточно.
Цяо Юй бросил на исследователя холодный взгляд, словно на дурака, и, крепко прижимая к себе юношу, зашагал вниз по лестнице к стоявшему снаружи школьному реанимобилю.
……
В кабинете Ян Цина в больнице Лань Есин глубоко спал на кушетке за ширмой.
Ян Цин сидел за компьютером у входа и заполнял медицинскую карту — для того самого омеги, чьи феромоны вышли из-под контроля, а сейчас он уже пришел в себя и отдыхал в настоящей палате.
Его пальцы затарабанили по клавиатуре, и он украдкой, с опаской покосился на сидевшего в кресле златокудрого юношу с невероятно грозной и устрашающей аурой. Слегка кашлянув, Ян Цин произнес:
— Не переживай, с ним все в порядке. Хотя аллергия на феромоны — явление редкое, я с ним уже сталкивался. Причины возникновения загадочны, но симптомы вреда не несут, через час-полтора он проснется.
— Пока он просто отдохнет у меня, а как проснется — я отведу его на обследование.
Цяо Юй холодно глянул на него и ничего не ответил.
Ян Цин снова украдкой покосился на Цяо Юя и скрытно поморщился: он понятия не имел, какие вообще отношения связывают Лань Есин и этого парня.
Друзья?
Но он совершенно не мог представить, чтобы такой ангелочек, как Лань Есин, водил дружбу с подобным пугающим типом.
Его интуиция всегда работала безотказно — даже в этой школе, где повсюду кишели устрашающие личности, этот конкретный тип принадлежал к числу самых страшных.
Лань Есин спас ему жизнь — причем дважды. Он не просто выжил, его действительно поддержали. Сегодня он даже начал собирать документы, чтобы подать в суд на Юань Пина, чьи дела нынче шли из рук вон плохо, и вернуть себе плоды собственного труда.
Поэтому он не позволит никому причинить вред этому мальчику.
Набравшись храбрости, он посмотрел на Цяо Юя и сказал:
— Ты же должен понимать, что он за человек. Если вы считаете себя друзьями, умоляю, не обижай его, сокурсник.
— Иначе даже такое яйцо, как я, захочет разбиться вдребезги, но попытается отхватить от вас кусок плоти — буду считать, что не в убытке, — и столкнется с вами лбами. Яйцо о камень — разумеется, разобьется, но раз уж Лань Есин спас ему жизнь...
Цяо Юй слабо улыбнулся, в его бирюзовых глазах зазмеились нити холода, а в голосе зазвучало надменное презрение:
— Доктор, да он сам понятия не имеет, что вы тут успели дойти до такой степени близости. — Всего-то человек, доставивший Лань Есин хлопот и спасенный им же, а самомнения-то сколько.
Ян Цин скривился и пробормотал под нос: Ну и ядовитый же язык. Вслух же он произнес, поднимаясь и беря готовую карту: Ладно, пойду к тому омеге, присмотри тут за ним.
Уже у двери он что-то вспомнил, обернулся:
— Он пропотел от лихорадки. Проблема не смертельная, но в такую погоду легко и простудиться.
Ян Цин кивнул на шкаф:
— Там есть нераспечатанные медицинские полотенца, помоги ему обтереться. Особенно тело.
С этими словами он вышел, прикрыв за собой дверь.
……
Услышав это, Цяо Юй отправился за чистым полотенцем, после чего присел на край кровати и с безмятежным выражением лица посмотрел на спящего с закрытыми глазами юношу.
Во сне Лань Есин выглядел поистине послушным: пушистые ресчки, трогательный изгиб губ. Когда же он бодрствовал, во взгляде часто читалась упрямина — с того самого дня, как он внезапно объявился рядом, он то и дело появлялся в поле зрения с таким выражением лица.
Златокудрый юноша позволил себе редкую роскошь — ненадолго распустить мысли. Он взял полотенце и не слишком умело стер тонкий пот с белого лба и шеи Лань Есин.
Его длинные сильные пальцы уже собирались опуститься ниже, но замерли, едва коснувшись прохладной первой пуговицы на рубашке юноши.
Цяо Юй смотрел на мальчика, безмятежно размышляя:
Если продолжить протирать, будет ли это переходом черты?
Спящему Лань Есин вдруг показалось, что в районе шеи зачесалось. Он инстинктивно отпрянул, легко нахмурив брови, длинные ресницы дрогнули, и он медленно распахнул затуманенные глаза.
Глава 13
Ширма у кровати была наподвиг сдвинута, на тумбочке в лотке лежало полотенце, но в комнате не было ни души.
В носу Лань Есин стоял густой запах больничного хлора, он потер переносицу и приподнялся на локтях, задумчиво глядя в сторону двери: неужели ему показалось?
Только что, с трудом очнувшись от головокружения, ему вроде бы почудился чей-то уходящий силуэт.
В этот момент раздался холодный механический голос Системы: 【Это Цяо Юй.】
Лань Есин замер и моргнул:
— Так он все-таки проводил меня до больницы.
Впрочем, у Цяо Юя сегодня были пары, а позже предстояли соревнования, так что вполне естественно, что он проводил его в больницу, убедился, что все в порядке, и ушел.
Он не стал зацикливаться на уходе парня и уже собирался спросить Систему, как поживает тот омега, но не успел раскрыть рта, как Система продолжила: 【Хозяин, к сегодняшнему дню вы сорвали уже пять сюжетных линий обольщения, у меня есть к вам разговор —】
В этот момент из коридора вернулся Ян Цин, и Системе пришлось проглотить то, что она собиралась сказать дальше.
Ян Цин ничего не заподозрил и, приближаясь, заговорил:
— А, этот парень уже ушел. Проснулся, сокурсник? Ну что, веду тебя на осмотр? — Он почесал затылок и добавил: — Впрочем, тот омега, которого ты спас, хочет повидаться со своим спасителем. Что из этого сделаем в первую очередь?
Лань Есин уже встал с постели:
— Сначала я навещу его.
Ян Цин с выражением лица человека, который так и знал, беспомощно покачал головой и повел Лань Есин в палату.
……
После экстренной помощи вышедший из-под контроля период повышенной восприимчивости омеги в целом удалось успешно обуздать, но организму был нанесен столь тяжелый урон, что его лицо казалось почти прозрачно-бледным. Опустив голову, он полусидел на больничной койке, а в тыльную сторону его ладони была введена капельница с глюкозой.
Постель была засыпана множеством листочков бумаги, на которых виднелись какие-то чертежи.
Услышав шаги, он не поднял головы, но на его губах заиграла благодарная улыбка:
— Спасибо, что спас меня.
Лань Есин ответил:
— Не за стоит.
Омега заговорил, то ли изливая душу Лань Есин, то ли беседуя сам с собой:
— Раз он так со мной поступил, заставив заниматься подобным, мне пора наконец поставить в этом точку...
Лань Есин прикусил губу: этот омега, судя по всему, как и Ян Цин, был вынужден добиваться Цяо Юя по принуждению.
Тут омега поднял на него взгляд:
— Меня зовут Чжоу Яньцю, я студент выпускного курса инженерного факультета, специализируюсь на мехатронике. А тебя зовут Лань Есин, верно? Он наводил о тебе справки, я видел твое досье у него на столе.
Зрачки Лань Есин сузились. Он сделал несколько шагов к больничной койке, придвинул стул, сел и слегка нахмурился:
— Кто он?
В глазах Чжоу Яньцю мелькнуло горькое самобичевание:
— Ты слышал когда-нибудь имя Дуань Чэнь? Он — будущий наследник семьи Дуань, в чьих руках сосредоточена почти половина наземных транспортных путей всей страны. До сегодняшнего дня я искренне верил, что мы — пара.
Лицо Лань Есин похолодело, в памяти всплыло имя Дуань Цзюэ.
Какая же связь между Дуань Цзюэ и Дуань Чэнем?
Чжоу Яньцю не заметил перемены в Лань Есин и продолжил рассказ:
— В год моего поступления этот мужчина уже регулярно мелькал на страницах финансовых журналов. Наше единственное соприкосновение заключалось в том, что он выступал с лекцией в нашем институте как успешный человек, а меня школа отрядила вручить ему цветы.
— После этого он начал за мной ухаживать. Я всего лишь безвестный студент, не имеющий никаких достоинств, кроме разве что небольшого таланта к механическому дизайну. А он прямо и страстно заявлял, как сильно любит меня; ради того, чтобы мы виделись чаще, он даже инвестировал в строительство пятизвездочной университетской гостиницы прямо на территории кампуса. Мы часто встречались там, проводя вместе вечера, которые казались мне невероятно романтическими и сладкими.
— Он говорил, что профессии, связанные с механикой, отнимают слишком много сил, и ему больно думать о том, что в будущем я буду пачкать руки на такой грязной работе. Он уверял, что мне не нужно утруждать себя проектированием чего-либо или усердно учиться, а после выпуска мне не придется беспокоиться о работе и куске хлеба — нужно лишь быть рядом с ним и оставаться его идеальным возлюбленным. Стоит мне лишь находиться при нем, и все сокровища мира упадут к моим ногам без малейших усилий.
— Но я с малых лет питал слабость к механике, обожал мастерить всякие штуковины. Все, с кем я сталкивался в процессе взросления, почему-то вольно или невольно отговаривали меня от этого увлечения, но из чистой страсти я упорствовал и при поступлении в университет настоял на профильной специальности.
На этом моменте зрачки Ян Цина сузились. Очевидно, что-то вспомнив, он сжал опущенные вдоль тела руки.
— Пока в один прекрасный день мой любимый человек тоже не принялся убеждать меня бросить это дело. На этот раз я действительно дрогнул — мне хотелось лишь любить его и не позволять ничему другому красть время нашего общения. Я забросил инженерные дисциплины и те проекты, над которыми трудился раньше, съехав по многим предметам с отличных оценок до банальных проходных. Мой научный руководитель был глубоко разочарован во мне. Но даже тогда я не свернул с пути, мало того — взял менеджмент в качестве второй специальности, думая, что после выпуска смогу стать его секретарем, и тогда мы будем неразлучны вечно...
— Пока в начале этого учебного года, получив наконец право на производственную практику вне стен кампуса, я не устроился секретарем в его компанию... и не обнаружил, что... у него есть другие любовники...
— Множество, великое множество других любовников... И еще — у него был некий омега, которого ему во что бы то ни стало требовалось заполучить, настолько важный, что целый запертый ящик в его офисе был забит материалами о нем.
С этими словами он перевел взгляд на Лань Есин:
— Он коллекционирует досье на каждого, кто приближается к Цяо Юю. Твое досье лежало аккурат рядом с материалами на других людей, подбивавших клинья к Цяо Юю.
http://bllate.org/book/41845/5345622
Готово: