На следующий день в полдень четверо отправились в путь, направляясь во Дворец Луаньюй.
За пределами города Чуньтань по-прежнему парило множество огромных облачных кораблей. Хоть они и не плыли по воздуху под звуки ночной бессмертной музыки и в сиянии ярких огней, но, выстроившись рядышком, все равно производили тивящее, грандиозное впечатление. Ли Хуань задрал голову, сокрушенно вздыхая: — И вправду подстать Городу Духовных Артефактов, в других местах такого не увидишь.
— Когда мы сюда добирались, нам рассказывали, будто в Обители Летящих Бессмертных создали гигантский бессмертный корабль, способный подняться в девять небес, чтобы сорвать звезды и зачерпнуть луну, — заметив, что Фэн Цяньсюэ не слишком любит болтать, Мо Чи завел с ним разговор по собственной инициативе. — Брат Фэн, хочешь подняться наверх взглянуть?
Се Жэнь оттащил парня в сторону и невозмутимо произвел: — Не хочу!
— Брось, я тебя знаю, ты больше всех любишь поглазеть на шумные сборища, — Мо Чи принялся сбивать камешками дикие фрукты с ветвей и продолжил: — Правда, и цена кусается, кажется, просят триста нефритовых монет.
Фэн Цяньсюэ ответил: — Платить не нужно, я написал стихотворение.
Се Жэнь: — …
Услышав это, Ли Хуань хлопнул в ладоши: — Точно, как я мог забыть! Разве среди потомков клана Фэн из города Иньюэ найдется кто-то, кто не силен в стихах и одах? Вот ведь повезло!
— Даже если силен, вас двоих он с собой не проведет, — Се Жэнь продолжал заслонять собой Фэн Цяньсюэ. — Одно стихотворение на четверых — Обитель Летящих Бессмертных что, в убыток работать должна?
— Не нужно беспокоиться, у моего отца, кажется, есть кое-какие связи с хозяином Обители Летящих Бессмертных, подняться на корабль несложно, — сказал Ли Хуань. — Если Мо Чи хочет наверх, я прямо сейчас отправлю деревянного воробья расспросить.
— Отлично, если успеем по времени, все вчетвером пойдем поглазеть на зрелище, — Мо Чи поделился сбитыми фруктами с остальными. Сам он больше всего на свете любил выискивать мелкие камешки и швырять ими в листья или птиц, причем без всяких бессмертных искусств бил прямо в цель. Именно так и облысела та несчастная плешивая крупная архаичная древесина во внутреннем дворе Академии Чанцэ.
Се Жэнь надкусил фрукт, и на душе у него скребли кошки. Знал бы я, что у тебя такие покровители, ни за что не стал бы предлагать сочинять стихи! А теперь что же, если какое-то там «Ох какая громадина-корабль» не удастся обменять на два пропуска… Да ладно, давай смотреть правде в глаза: не то чтобы «не удастся обменять», а наверняка не удастся. К тому времени те двое на крыльях связей радостно поднимутся на борт, а они с Фэн Цяньсюэ останутся внизу. То, что зрелище посмотреть не удастся — это еще полбеды, но вот лицо потомка клана Фэн из города Иньюэ, пожалуй, будет окончательно и бесповоротно потеряно.
Фэн Цяньсюэ недоуменно спросил: — Почему ты на меня смотришь?
— Я вовсе не на тебя смотрю, — ответил Се Жэнь. — Я хотел спросить, кого нам искать, когда мы прибудем во Дворец Луаньюй.
Хотя Академия Чанцэ и обладала немалым весом в Мире Культивации, в конце концов, это была всего лишь школа без власти и влияния. Размахивать знаменем Чжу Есюя здесь — куда хуже, чем прикрыться собственным происхождением.
Поместье Се было самым обычным, зажиточным и богатым, к тому же долгие годы находилось под покровительством Дворца Луаньюй, однако веса ему не хватало. Семья Мо занималась строительством бессмертных резиденций и слыла людьми богатыми, но лишенными положения. И только клан Фэн из города Иньюэ и клан Ли из Линьцзяна годились в качестве надежной опоры.
Фэн Цяньсюэ произнес: — Я знаю только Цзинь Хуна. Которого узнал только вчера.
Ли Хуань отозвался: — Я даже Цзинь Хуна не знаю, я отроду во Дворце Луаньюй не бывал.
Се Жэнь обнял обоих за плечи, бесформенно повиснув между ними: — Ну вот и решено, пойдем искать этого любезного братца!
Во Дворце Луаньюй у молодого господина Цзинь внезапно сами собой замерзли спина и плечи.
Покинув город Чуньтань и пролетев на мечах еще один час стремительного пути, они добрались до Дворца Луаньюй. Солнце еще не до конца скрылось за горами, и закатное марево падало на золоченые черепичные стены огромного чертога. Ли Хуань зажмурился до боли в глазах от слепящего блеска: — О небеса, да это же вырви глаз! У них что, дома только из золотых кирпичей умеют строить?
— Если бы и правда из золотых, пару штук можно было бы спереть и в обычном мире сменять на вино, — сказал Се Жэнь. — Это иллюзорная техника.
— Тогда это называется: и жмот, и пофорсить горазд. — Ли Хуань поправил одежды. Он с юных лет рос среди долин, полных диких орхидей, и привык к сдержанной чистоте и элегантности, поэтому Дворец Луаньюй с его кричащей роскошью вызывал у него сплошное отторжение — стуча в ворота, он даже подложил под руку платок.
Мо Чи: — …
Выслушав имена гостей, открывший двери ученик почтительно провел их в переднюю залу, а сам вихрем умчался докладывать молодому господину.
Цзинь Хун почувствовал, что оглох: — Они там совсем рехнулись? Мало того что устроили переполох в городе Чуньтань, так еще посмели заявитьс ко мне домой качать права?
Цуй Ванчао тоже подал голос: — Предлагаю просто вытолкать их взашей.
— Безумцы! — рявкнул находившийся рядом старший родственник с козлиной бородкой, дядя Цзинь Хуна — Цзинь Сянкэ. Сам он понятия не имел, в какую историю этот сопляк снова вляпался на стороне, но издавна терпеть не мог угодничество Цуй Ванчао и считал, что племянник катится по наклонной именно из-за таких вот дружков-прихлебателей. Услышав же, что тот предлагает выгнать молодых господ из кланов Фэн и Ли, он и вовсе пришел в бешенство и пинком вытолкал Цзинь Хуна в переднюю разбираться с проблемой: — Не забудь перед людьми извиниться!
Цзинь Хуна едва не вырвало кровью: это ведь они рассекали на железных тиграх, красуясь и наводя страх, с какой стати мне извиняться?
Цуй Ванчао уже успел заработать душевную травму от рук Фэн Цяньсюэ, и при одном взгляде на него у него начинало ныть всё тело.
Ли Хуань истово поклонился по всем правилам: — Брат Цзинь, мы явились без приглашения, побеспокоил вас. — Он перевел взгляд на спутника за спиной Цзинь Хуна: — Позвольте узнать, кто это?
Цуй Ванчао холодно фыркнул и оставил вопрос без ответа.
Фэн Цяньсюэ невозмутимо произнес: — Его зовут Цуй Ланчао.
Цуй Ванчао пришел в ярость: — Ты!
— Что с ним не так? — Эфес меча Се Жэня заслонил Фэн Цяньсюэ. — Раз уж сам отвечать не желаешь, не пеняй на других, если ответят за тебя.
Фэн Цяньсюэ озадаченно переспросил: — Разве я ответил неверно? Цуй Ланчао.
На этот раз Цуй Ванчао просто-напросто вылетел во двор, доведенный до белого каления.
Лицо Цзинь Хуна помрачнело: — Зачем пожаловали?
— Мы тут по следам одной мстительной марионетки в красном шли, от поселка Ути до самого города Чуньтань, — произнес Се Жэнь. — Только вот вчера ночью ее рассеяли по ветру ударом талисмана Черной Птицы.
Цзинь Хун признал: — Я убил.
Ответил он без утайки, но остальные в комнате даже растерялись — они-то думали, что тот станет хоть немного скрывать содеянное, а он выпалил прямо в лоб.
Цзинь Хуна перекосило от таких взглядов: — Вы больные, что ли? Мстительную марионетку в красном любой может прикончить. Из-за этого притаскиваться ко мне домой — вы что, собрались ее защищать?
Се Жэнь осведомился: — Откуда ты вообще узнал, что в горах прячется Мстительная марионетка в красном?
Цзинь Хун возмутился: — Какое твое дело?
Се Жэнь глянул ему прямо в глаза: — На днях в поселке Ути то и дело случались убийства, и виновником была именно эта Мстительная марионетка в красном. Она не только вырывала у людей золотые ядра, но и изо всех сил прятала свое истинное лицо. Мне показалось в этом деле что-то подозрительное, и я нарочно оставил ей жизнь, наложив заклятие поиска следов — хотел посмотреть, куда именно она сбежит. Но в итоге ее прикончил ты.
— Я понятия не имел, что ты собираешься использовать ее как приманку, — недовольно бросил Цзинь Хун. — Раз уж убил, то что теперь?
Се Жэнь повторил свой вопрос: — Так кто же подсказал тебе, что в горах завелась Мстительная марионетка в красном?
Вопрос этот сам по себе не представлял особой сложности, но поскольку Цзинь Хун и так терпеть не мог Се Жэня, помогать он не собирался. Развернувшись, он хотел было уйти, но преградивший путь отрубок клинка Се Жэня остановил его: — Не скажешь — не взыщи, если я сочту тебя сообщником!
— Наглеешь! — Цзинь Хун взмахнул ногой в ударе и тут же выхватил из ножен меч. Оба стояли со зловещими лицами, поигрывая клинками, пока Ли Хуань не выступил вперед, чтобы сгладить острые углы, напомнив: — Брат Цзинь, если поселок Ути опустеет, единственным выгодоприобретателем станет Дворец Луаньюй.
Цзинь Хун нахмурился: — К чему это ты?
— К тому самому, что ты услышал, — Се Жэнь вернул меч в ножны. — Кому не известно, что твой клан давно норовит прибрать к рукам поселок Ути? И тут эта жуткая Мстительная марионетка в красном, получив ранения, бежит не на восток и не на юг, а прямиком к городу Чуньтань — да еще и попадается на глаза аккурат тебе. Если спрашивать не с тебя, то с кого?
— Ахун! — дверь залы распахнулась от резкого толчка. — Отвечай на вопрос молодого господина Се: с какой стати тебе понадобилось среди ночи срываться с места и бежать убивать Мстительную марионетку в красном?
Вошедшим оказался никто иной, как Цзинь Сянкэ.
Изначально он просто опасался, что молодые парни сгоряча натворят глупостей, и потому решил последовать за ними, чтобы проконтролировать обстановку. Кто же знал, что едва переступив порог двора, он услышит обвинения Се Жэня. Будучи тертым калачом, он прекрасно понимал: если эта история просочится наружу, Дворец Луаньюй захлестнут недобрые слухи. Нельзя было оставлять это на самотек, нужно было срочно вмешиваться.
Цзинь Хун убрал меч и с кислой минкой задрал подбородок: — Это он сказал.
Все проследили за направлением его взгляда.
Фэн Цяньсюэ произнес: — Цуй Ланчао.
Цуй Ванчао: — …
Цзинь Сянкэ сурово вопросил: — Откуда тебе стало известно об этом?
Цуй Ванчао и сам не понимал, каким образом стрелки перевели на него. Проморгав добрую половину минуты, он выдавил: — Я… я ведь специально послал людей на поиски за город! И не только марионетку искал, еще и ходячих мертвецов-чудищ, столько сил потратил… К тому же брату Цзинь не мешало бы попрактиковаться с мечом Мэцзун, который ему недавно достался.
Се Жэнь заметил: — Но та Мстительная марионетка в красном пала от талисмана Черной Птицы, а вовсе не от удара меча.
Цуй Ванчао замялся, путаясь в словах: — Это… как его… я…
Заметив его неуверенный вид и то, как он то и дело косится на его племянника, Цзинь Сянкэ вновь ощутил прилив праведного гнева и повысил голос: — Говори правду!
Цуй Ванчао от испуга аж подпрыгнул.
Цзинь Хун раздраженно бросил: — Да потому что я толком удержать в руках этот меч Мэцзун не могу! Не позволять же марионетке сбежать!
В зале воцарилась тишина.
Получить в свое распоряжение меч Мэцзун — один из четырех легендарных мечей Южных гор — и при этом оказаться не в силах с ним совладать... Какая же стыдоба.
Цзинь Сянкэ и сам не ожидал услышать столь постыдное признание, давясь словами и не в силах подобрать подходящую формулировку.
Мо Чи украдкой глянул на остальных троих: эй, и что нам теперь делать?
Фэн Цяньсюэ промолвил: — Если молодой господин Цзинь действительно замешан в деле с Мстительной марионеткой в красном, ему определенно не было нужды оставлять следы в виде талисмана Черной Птицы.
Лучше бы он молчал — от этих слов Цзинь Хуна и вовсе бросило в краску ярости: так какого чёрта вы сюда приплись?!
Фэн Цяньсюэ продолжил: — Но раз события приняли такой оборот, все подозрения ведут ко Дворцу Луаньюй.
Цзинь Сянкэ осторожно поинтересовался: — Прошу прощения, а этот юный господин?..
Фэн Цяньсюэ поприветствовал его: — Я — Фэн Цяньсюэ из клана Фэн города Иньюэ.
Цзинь Сянкэ кивнул: — Молодой господин Фэн, дело и впрямь темное. Давайте поступим так: пусть все вы отдохнете с дороги в моем поместье, а завтра вернется старший брат, и я подробно доложу ему о случившемся с Мстительной марионеткой в красном. Мы выясним, кто стоит за кулисами и пытается испачкать грязью Дворец Луаньюй, и обязательно дадим вам исчерпывающий ответ.
Фэн Цяньсюэ ответил: — Хорошо, тогда премного благодарю вас, господин Цзинь.
Цзинь Хун, взмахнув рукавами, удалился — судя по всему, он все еще не отошел от вспышки гнева, и лицо его поочередно окрашивалось то в синий, то в лиловый оттенок. Цуй Ванчао тоже поспешил ретироваться. Цзинь Сянкэ подозвал прислугу, велев проводить гостей в гостевой внутренний двор и распорядившись ни в коем случае не проявлять небрежения. На деле и вправду обошлось без малейшего пренебрежения: служанки сновали туда-сюда, а столы ломились от духовных фруктов и сладких вин.
Фэн Цяньсюэ спросил: — Что думаешь?
Се Жэнь откликнулся: — Пока ясности нет, подождем до завтра — посмотрим, что они ответят.
Ли Хуань стоял у окна, протянув руку навстречу влетевшему деревянному воробью. Развернув записку, он повернулся к остальным: — Мо Чи, Обитель Летящих Бессмертных прислала два пропуска на корабль, я пока их заберу.
Се Жэнь, лузгавший дынные семечки, замер: — Так быстро?
— Ага, — подтвердил Ли Хуань. — А к вам пропуска еще не пришли?
Сердце Се Жэня болезненно сжалось, но он попытался изобразить беззаботную легкость: — Мм, возможно, они еще не дошли до стихов брата Фэна, погодим еще немного. К тому же, полагаю, стихов там наберется немало — если хозяин Обители Летящих Бессмертных решини лениться, это вполне в порядке вещей, что он их не читает.
— Так бы сразу и сказал, — произнес Ли Хуань. — Ладно, давай я запущу еще одного деревянного воробья, глядишь, удастся выбить еще парочку.
Се Жэнь тут же подскочил: — Отлично!
Фэн Цяньсюэ придержал его за плечо: — Не нужно.
Се Жэнь заискивающе улыбнулся: — А вдруг они и правда не станут читать? Что делать, если пропуска так и не пришлют?
Фэн Цяньсюэ ответил с предельной серьезностью: — Тогда я отнесу их лично ему в руки, можешь не переживать.
Се Жэнь вытаращил глаза, глядя на него в упор, и не смог выдавить из себя ни слова: ты собрался лично являться к нему на глаза.
Ли Хуань свернул деревянного воробья и запихнул обратно: — Ну тогда я вмешиваться не буду.
— …
http://bllate.org/book/41759/5333368
Сказали спасибо 0 читателей