Готовый перевод City in the Clouds / Город в облаках: Несносный ученик: Глава 8

Клыки Железного Тигра походили на длинные копья, всё его тело было несокрушимым, а ощетинившийся стальной хвост усеян острыми шипами. Хотя назвать его поднимающимся во весь рост закрывающим небо и солнце было нельзя, он всё же мог наглухо заслонить собой часть дневного света, погрузив всех противников в густую тень.

Цуй Ванчао впервые видел столь диковинную механическую марионетку; у него подкосились колени, в горле застрял тяжелый ком, и лишь спустя долгое время он выдавил из себя:

— Вы жульничаете!

— Жульничаем? — холодно переспросил Фэн Цяньсюэ. — Разве вам позволено менять мечи, а нам нельзя? К тому же Мэцзун — один из четырех божественных мечей Наньшаня: он рассекает нечисть и карает злодеев. До того как миру явился Чжучжао, называть его непобедимым под небесами было вовсе не преувеличением. Этот же Железный Тигр — лишь прихоть моего старшего сослуживца, смастерившего его из обломков ржавого железа, что он подобрал в Иньшане. Он вовсе не мастер артефактов, а просто коротал досуг, собирая воедино детали по старой потрепанной инструкции. И когда две столь неравные вещи ставят рядом, кто в итоге кого объегоривает?

Его слова звучали веско, и на первый взгляд в них даже прослеживалась определенная логика, но стоило лишь чуть задуматься, как становилась очевидной вся суть. Хотя меч Мэцзун и пользовался гремящей на весь мир славой, к его хозяину предъявлялись высочайшие требования: лишь обладающий выдающимся талантом человек или тот, кто годами притирал оружие к себе, мог слиться с ним воедино и сокрушать всё на своем пути. Сейчас же Цзинь Хун только-только заполучил этот меч, и даже если его уровень культивации временно возрос, он был еще очень далек от того, чтобы раскрыть истинную мощь Мэцзуна. С Железным Тигром дело обстояло иначе: он не выдвигал никаких требований к тому, кто им управлял. На спину этого зверя можно было привязать даже булыжник, и он всё равно с грохотом понесся бы напролом, острыми зубами и стальным хвостом превращая противника в кровавое мерево. Эти два создания вообще находились на совершенно разных уровнях сложности для новичка!

Се Жэнь к тому времени уже уверенно устроился наверху: в одной руке он держал кожаные поводки, а другой указал мечом на Цзинь Хуна, вызывающе бросив:

— Эй, чего застыл столбом? Будем дальше сражаться или как?

В глазах Цзинь Хуна полыхнула ярость. Он с силой захлопнул ножны и зашагал в другой конец длинной улицы.

Фэн Цяньсюэ взмыл в воздух и преградил ему путь.

— Чего тебе еще надо? — с досадой бросил Цзинь Хун.

— Постоялый двор.

— Постоялый двор — что, моя вотчина? Хочешь жить — ступай и живи!

— Ты платишь.

— …

Фэн Цяньсюэ указал пальцем:

— Я хочу остановиться в этом.

Цзинь Хун был готов изблевать кровь от злости, но, заметив, что Се Жэнь уже катит на своем Железном Тигре, оставляя глубокие ямы от каждого шага, он лишь с размаху пнул створки парадного входа постоялого двора и швырнул на стойку мешочек с нефритовыми монетами:

— Выделите им две комнаты!

Младший слуга поспешно закивал, дрожа всем телом провожая взглядом удаляющуюся компанию избалованных наследников. Фэн Цяньсюэ подошел к Железному Тигру и, запрокинув голову, спросил:

— Еще не накатался?

Се Жэнь со смехом распластался на металлической спине зверя:

— До чего же ты силен!

Фэн Цяньсюэ стащил его вниз, а затем убрал Железный Тигр в Мешок Цянькунь:

— В прошлый раз одолжил его поиграть и совсем забыл вернуть старшему сослуживцу.

— Цзинь Хун наверняка бесится от злости, — усмехнулся Се Жэнь. — Он вечно заносчив и властен, а тут раздобыл божественный меч, хотел покрасоваться, но сел в лужу. По возвращении домой он в девяти случаях из десяти и есть не сможет, и уснуть не уснет.

Фэн Цяньсюэ покачал головой:

— Он не достоин этого меча.

— Во Дворце Луаньюй денег куры не клюют, чего там не купишь? — Се Жэнь велел слуге заварить успокаивающий чай. В последние дни они скитались без отдыха, и выпади им редкая возможность выспаться в тишине постоялого двора, оба поспешили разойтись по своим комнатам пораньше. Фонари Города Чуньтань не гасли круглые сутки: лавки освещали всю улицу так ярко, что она казалась залитой дневным светом, а в небе то и дело проплывали различные механические марионетки, сверкающие подобно бесчисленным звездам. Се Жэнь немного постоял, прислонившись к оконной раме, и только собрался умыться и лечь спать, как заклинание поиска следов за пазухой внезапно ожило!

— Брат Фэн! — во весь опор примчался он и с размаху распахнул дверь соседней комнаты.

Фэн Цяньсюэ, погруженный в деревянную бадью с водой, поднял на него взгляд. Его полувлажные черные волосы растрепались, щеки слегка порозовели, а в глазах читалось недоумение.

Се Жэнь тут же отступил на шаг, выставив ногу за порог:

— …Прошу прощения, я не знал, что ты принимаешь ванну.

Фэн Цяньсюэ осведомился:

— Что-то случилось?

— Кажется, та Мстительная марионетка в красном пытается сбежать, я побежал погоню, а ты не спеши! — бросил Се Жэнь.

Фэн Цяньсюэ кивнул и махнул рукой, смахнув мягкое хлопковое полотенце с деревянной вешалки поблизости. Краем глаза Се Жэнь невольно заметил его фигуру и, мчась вниз по лестнице, подумал: до чего же белокожий.

Мчась на мече, Фэн Цяньсюэ вскоре отыскал Се Жэня за городской стеной.

— Где Мстительная марионетка в красном? — спросил он.

— Заклинание поиска следов внезапно отказало, — Се Жэнь зажал между пальцами поблекший талисман. — Тут возможны два исхода.

Первый — кто-то снял заклинание.

Второй — марионетка мертва.

Се Жэнь превратил ставший бесполезным талисман в пепел:

— Заклинание поиска следов накладывал я, и пусть посторонний не смог бы его запросто снять, по крайней мере, должен был остаться хоть какой-то след. Никаких причин для его внезапного исчезновения быть не могло.

— Значит, кто-то опередил нас и развеял остатки души марионетки, — Фэн Цяньсюэ подхватил Се Жэня, и они вместе взмыли ввысь. Негасимые огни Города Чуньтань пришлись как нельзя кстати: небо казалось практически светлым, и среди бесчисленных парящих облачных кораблей и механических марионеток то и дело мелькали вспышки золотистого света.

Фэн Цяньсюэ произнес:

— Это люди из Дворца Луаньюй.

— Не спят среди ночи, шныряют вокруг, да еще и так резво, — предположил Се Жэнь. — Уж не потому ли, что Цзинь Хун увидел нас днем и догадался о связи с Мстительной марионеткой в красном? Испугался, что дела в Поселке Ути всплывут наружу, и решил замести следы, нанеся удар первым?

— Уничтожая нечисть, люди из Дворца Луаньюй обычно предпочитают мечи или талисманы?

— И то, и другое, но чаще всего они используют изобретенные ими самими талисманы Черной Птицы.

— Каковы их особенности?

— Они способны призывать грозовой удар. После уничтожения нечисти на земле остается след в виде золотистого отсвета, который держится три-пять дней — судя по всему, чтобы все вокруг непременно знали об их заслугах.

Фэн Цяньсюэ спросил:

— Это тот самый золотистый отсвет?

Проследив за его взглядом, Се Жэнь действительно обнаружил среди ветвей деревьев мягко мерцающее сияние — те самые следы, что оставляли талисманы Черной Птицы. Присмотревшись к окружению внимательнее, они заметили на развилке ветки половину разорванного талисмана поиска следов, края которого обуглились от удара молнии.

— Я не удивлен, что они так спешили уничтожить Мстительную марионетку в красном, чтобы замести следы, — Се Жэнь опустился на землю. — Но оставлять после себя раскаты грома и золотистый свет — это уж слишком откровенно. Разве они не напрашиваются на то, чтобы их разоблачили?

— Непонятно, — Фэн Цяньсюэ тоже не против был посидеть, но бамбуковая тахта в проклятом особняке Поселка Ути была заляпана злым духом, и он брезговал убирать ее обратно в Мешок Цянькунь. Поэтому он сказал Се Жэню:

— Вытяни ноги.

— Чего тебе? — Се Жэнь послушно выполнил просьбу.

Фэн Цяньсюэ приподнял подолы одежд и уселся прямо на его голени.

— Ай! — не ожидавшего подвоха Се Жэня пронзил вопль. — Сесть-то ты сел, но не мог бы подвинуться чуть выше?

Фэн Цяньсюэ немного подвинулся:

— Раз уж Мстительная марионетка в красном исчезла, что ты намерен делать?

— Наставник тоже до сих пор не подал весточки, — Се Жэнь уперся руками в землю. — Мы столько дней мчались сюда в погоне, и нам необходимо выяснить, кто расправился с ней нынче ночью, иначе выйдет, что мы зря потратили силы.

Фэн Цяньсюэ немного подумал:

— Нагрянем к ним с расспросами.

— С расспросами? — Се Жэнь сначала удивился, но тут же сообразил: — Верно, мы ведь уже столкнулись с Цзинь Хуном, а они к тому же оставили этот бросающийся в глаза талисман Черной Птицы. Так что заявимся во Дворец Луаньюй в открытую и потребуем ответа, кто именно ее уничтожил и ради чего.

— Завтра отправимся вместе, — Фэн Цяньсюэ поднялся на ноги. — Пойдем, вернемся на постоялый двор.

— По… постой, у меня нога онемела, — Се Жэнь судорожно втянул воздух, с трудом удерживая равновесие на мечу. Вернувшись в город, ему пришлось опираться на плечо Фэн Цяньсюэ, при этом он беспрестанно возмущался и бормотал:

— Идти медленнее нельзя, что ли?

— Нельзя.

— Тогда неси меня на спине.

— И не подумаю.

Фэн Цяньсюэ толкнул дверь постоялого двора. Двое юношей в белых одеждах, коротавших время за чашкой чаю, услышали звук и дружно поднялись навстречу:

— А Жэнь.

— Ли Хуань, Мо Чи? — опешил Се Жэнь и, прихрамывая, подпрыгнул к столу. — Вы-то какими судьбами здесь?

— Господин Чжу получил твою весточку с птицей-вестником и послал нас на помощь, — Ли Хуань ухватил его за руку. — Несколько дней в разлуке, а ты уже успел сломать ногу?

— Ничего я не ломал, это он на мне сидел! — пожаловался Се Жэнь, тыча пальцем на Фэн Цяньсюэ, и тут же спросил: — Нужно ли мне вас представить?

— Когда мы отправлялись в путь, господин Чжу уже всё рассказал, — Мо Чи сложил руки в приветственном жесте: — Брат Фэн.

Фэн Цяньсюэ слегка кивнул.

Ли Хуань происходил из клана Ли города Линьцзян, и несколько его сестер были выданы замуж в город Иньюэ, так что он доводился клану Фэн какой-никакой родней. К тому же нравом он обладал общительным и горячим, а потому быстро зачислил Фэн Цяньсюэ в разряд старых знакомых и поинтересовался:

— Где Мстительная марионетка в красном?

— Ох, оставь ты свою красную да черную марионетки, — Се Жэнь закинул руки им на плечи. — Разве я не написал обо всем в письме? Нынешний злой дух необычайно свиреп, ума не приложу, откуда он только вылез — умудрился заморозить в лед даже мое пламя Алого Лотоса. Почему наставник не приехал сам, а отправил вас двоих?

Фэн Цяньсюэ: «……»

Ли Хуань двинул его локтем в живот:

— И что с нами не так?!

Перед глазами у Се Жэня потемнело:

— Ладно-ладно, вы оба просто грозная сила.

Однако хвастовство оставалось лишь словами: за баловством Ли Хуань отлично понимал — если уж сам Се Жэнь оказался бессилен против Мстительной марионетки в красном, то им с Мо Чи едва ли удастся добиться большего. О чем только думал господин Чжу?

И лишь Фэн Цяньсюэ сохранял невозмутимое выражение лица, машинально массируя виски.

Замысел Чжу Есюя на деле был предельно прост: раз рядом находится Бессмертный Цюнъюй, к чему ему вообще являться лично? Он лишь жалел, что не может упаковать в подарочные коробки и отправить к ним всех учеников академии разом, чтобы те сполна воспользовались столь редкой возможностью для обучения. То, что он прислал всего двоих, уже было верхом милосердия.

Ли Хуань продолжал допытываться:

— Так где же Мстительная марионетка в красном?

Се Жэнь ответил:

— Сдохла.

Ли Хуань и Мо Чи в один голос воскликнули:

— Ты убил?

Се Жэнь потер нос:

— Не я, Дворец Луаньюй.

Ли Хуань скривился:

— Выходит, этот Цзинь утер тебе нос.

— Заткнись, — опираясь на стол, Се Жэнь поднялся на ноги. — Спать. Все вопросы — завтра утром.

Пусть нога у него еще онемела, подниматься по лестнице это не мешало, разве что походка вышла чуточку кривобокой. Фэн Цяньсюэ тоже поднялся и вернулся на второй этаж, и лишь Мо Чи всё еще ломал голову:

— Как же это надо было сидеть, чтобы у него нога отнялась?

Ли Хуань выдвинул догадку:

— Наверное, пока они гнались за Мстительной марионеткой в красном, брат Фэн свалился с небес и плюх прямо А Жэню на плечи, вот ему ногу и отбило.

Мо Чи кивнул:

— Звучит разумно.

Оба отличались простодушием и вообразить не могли, что при истреблении нечисти может существовать такой способ онемения конечностей, как один человек, сидящий на ноге другого. Поэтому они с редким единодушием обошли эту тему стороной, зевнули и тоже разошлись по комнатам спать.

http://bllate.org/book/41759/5333367

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь