Слишком уж совпадение.
Сун Минци был весьма озадачен, не зная, в каких именно отношениях ему теперь следует общаться с Чжоу Линем. В конце концов, при прошлой встрече Чжоу Лин видел его обнаженную спину и даже помогал застегнуть молнию на одежде.
В голове все еще царил беспорядок, но ноги помимо его воли остановились первыми, и ему пришлось смущенно выдать банальный вопрос: — Чинишь машину? Чья это?
— Управляющего имущественным комплексом, — ответил Чжоу Лин, взял гаечный ключ и продолжил возиться с мотором.
Вокруг воцарилась тишина, длившаяся до тех пор, пока до слуха вновь не донесся звонок входной двери мини-маркета, оповещающий о приходе посетителя. Чжоу Лин заметил, как черные туфли Сун Минци снова остановились прямо перед ним, затем на отутюженных брючинах образовались складки — Сун Минци присел на корточки и протянул бутылку воды, блики от которой заплясали на асфальте кружащимися световыми пятнами.
Опираясь на край бампера, Чжоу Лин с усилием толкнулся и вынырнул из-под машины. Майка его была вся в грязи, а пропитавшаяся потом ткань подчеркивала рельефные контуры мышц. Стянув испачканные маслом белые хлопчатобумажные перчатки, он молча оттолкнул воду локтем.
Сун Минци ничуть не расстроился, выпрямился, окинул взглядом этот практически новый и чертовски внушительный Рэндж Ровер и поинтересовался: — Машина что, совсем никуда не годится? Такая новенькая, а уже сломалась? Я тут сам одно время думал такую прикупить.
Чжоу Лин бросил на него короткий взгляд. Капот был настолько массивным, что за ним запросто мог поместиться весь Сун Минци целиком; с его телосложением подобные внедорожники явно не подходили.
— Слишком большая, — произнес он.
— Что?
— Я говорю, для тебя эта машина слишком большая.
Сун Минци с удивлением качнулся в сторону автомобиля, словно прикидывая габариты: — Серьёзно? Да вроде нормально…
В этот момент Чжоу Лин почему-то вспомнил свои ночные фантазии: если прижать Сун Минци к капоту этого автомобиля, станет очевидно, насколько же эта машина ему не по размеру.
От этих мыслей Чжоу Лин почувствовал странное раздражение.
В последнее время он уделял стоящему перед ним человеку слишком много внимания.
Чжоу Лин поднял руку, просунул ее в приоткрытое окно и нажал на клаксон. В относительно тихом пространстве парковки звук получился довольно громким, и Сун Минци от неожиданности вздрогнул, мгновенно отпрянув назад и отойдя от машины подальше.
Не обращая на него никакого внимания, Чжоу Лин сдернул висевшую на оконной раме спецовку, на ходу завязал рукава на поясе, запер машину и направился к мини-маркету.
К его удивлению, Сун Минци увязался следом. Чжоу Лин нахмурился и искоса глянул на него, но тот невозмутимо пояснил: — Мне тоже кое-какие мелочи нужны.
Больше не обращая на него внимания, Чжоу Лин прошел прямиком к полкам, взял тюбик зубной пасты, а затем подошел к камере и попросил пачку сигарет.
— Каких? — поинтересовалась продавщица.
Чжоу Лин равнодушно скользнул взглядом по витрине и негромко бросил: — Самых дешевых.
Сун Минци тоже подошел к кассе с охапкой вещей, чтобы расплатиться. Пытаясь успеть за скоростью Чжоу Линя, он набирал товары вслепую и даже не заметил, как механически сгреб с полки упаковку презервативов.
Покупки на прилавке выросли небольшой горкой, и Сун Минци полез в карман брюк за телефоном: — Давай я угощу, какие лучше?
То вода, то сигареты — не успела продавщица открыть рот, как Чжоу Лин опередил ее: — С какой стати угощать?
— Ты в тот день помог мне с диваном, денег не взял, — перешел на гуаннаньский диалект Сун Минци. — Мъуй лэй. (Благодарю тебя)
Конечно, возможно, дело было еще и в том, что он наступил ему на ногу, но сказать спасибо все же было проще, чем извиняться.
Выражение лица Чжоу Линя не выражало особой благодарности, впрочем, ломаться он тоже не стал: помедлив секунду, он постучал пальцем по стеклу прилавка и произвел: — Пачку Лицюнь.
Продавщица выглядела недовольной и что-то бормотала себе под нос. Пока она поворачивалась за сигаретами, Чжоу Лин случайно заметил среди товаров на кассе упаковку презервативов в темно-красной коробочке. Опыта в подобных делах у него не было, но назначение предмета он прекрасно понимал. Чуть поморщившись, он отвел взгляд.
Спустя мгновенье, опустив глаза, он снова подал голос: — Ну как прошла та сцена?
Сун Минци на секунду опешил, но быстро сообразил, что тот спрашивает про то самое выступление, где ему якобы пришлось переодеваться в женское платье. Разумеется, ничего подобного на самом деле не было.
Ему пришлось сделать вид, что все так и задумывалось: — Вполне успешно, отзывы хорошие, публике понравилось. — Сделав паузу, он понизил голос: — А тебе самому такое нравится?
Чжоу Лин, судя по всему, никак не ожидал, что тот заговорит об этом происшествии при свидетелях, и удивленно покосился на него, но тут же демонстративно развернулся полубоком, уставившись прямо на него, и парировал вопросом: — Какое такое?
Теперь настала очередь Сун Минци сдавать позиции. На мгновение отведя глаза, он пробормотал: — Ну, длинные волосы, ципао…
Губы Чжоу Линя шевельнулись, словно он собирался что-то сказать, но в этот момент звякнул дверной колокольчик, и в помещение вошли двое мужчин. Громко и грубо хохоча, они нарушили царившую в комнате атмосферу.
Сун Минци сразу же узнал в одном из них Цзян Минюя. Однако Чжоу Лин лишь обменялся с тем мимолетным взглядом и тут же умолк.
Сканер штрих-кодов пискнул.
Подхватив пачку сигарет, Чжоу Лин бросил «спасибо», отдернул пластиковую завесу на дверном проеме и широким шагом вышел наружу.
— Придурок, — пробормотала продавщица, упаковывая покупки Сун Минци.
— Что? — переспросил он.
— Я говорю, он придурок, — раздраженно повысила голос женщина. — Денег ни гроша, а ума палата. Сам толком выбрать не может, попросил самые дешевые Лицюнь.
Трудно было сказать, пытался ли Чжоу Лин намеренно сэкономить его деньги или просто действительно любил эти сигареты. Но когда делаешь кому-то подарок, важен сам жест: раз уж Чжоу Лин сам выбрал их, Сун Минци было всё равно.
В конце концов, по сравнению с той пачкой Лицюнь, основные непредвиденные траты за день ушли на вещи, которые ему были абсолютно не нужны. Дома, разбирая пакеты, он обнаружил лишнюю пачку и с раздражением швырнул ее на дно гардеробного ящика.
Впрочем, сегодняшняя случайная встреча действительно подкинула ему пару идей. Он понял, что действовал слишком опрометчиво: на самом деле, существуют и другие способы узнать Чжоу Линя поближе и понять его получше, например, через сбор информации о его социальном окружении.
И прекрасной отправной точкой в этом деле мог послужить именно Цзян Минюй.
Он был земляком Чжоу Линя, работал таким же ремонтником в управляющей компании Синьчэна и иногда перебрасывался с ним парами фраз. Возможно, он знал о семейном положении и прошлом Чжоу Линя, а эти детали были критически важны для завершения составления его психологического портрета.
Приняв решение, Сун Минци незамедлительно дважды вызывал Цзян Минюя чинить водонагреватель.
Очевидно, Чжоу Лин изрядно завысил стандарты Сун Минци о работниках сферы ЖКХ, потому что когда на пороге его квартиры появился пропахший табачным дымом Цзян Минюй, Сун Минци недовольно поморщился.
Но поскольку ему нужна была услуга, он подавил подкатывавшую к горлу тошноту и провел мастера на кухню. В процессе работы Цзян Минюй порвал собственные бахилы, но даже не подумал надеть новые — так и шлепал по кухне в грязной обуви, разнося по всем углам квартиры шлейф запаха, напоминавший сырость в сезон южных дождей, который не выветривался месяцами.
Этот человек был полнейшей противоположностью Чжоу Линю: грубый нрав, небрежность в делах. Его совершенно не волновало, что именно сломалось и почему водонагреватель выходит из строя снова и снова — он просто ковырялся пару минут, забирал деньги и уходил, неизменно демонстрируя отсутствие манер и площадную лексику.
Между делом Сун Минци попытался расспросить его о Чжоу Лине, но то ли момент был неподходящим, то ли Цзян Минюй не был расположен к откровенности — он лишь бросил, что они не особо близкие коллеги, и Сун Минци не стал допытываться дальше.
Каждый раз после ухода Цзян Минюя Сун Минци устраивал в квартире генеральную дезинфекцию и зажигал ароматические палочки, однако в глаза мастеру продолжал сыпать комплименты его профессионализму и поддакивать его примитивным увлечениям.
Впрочем, увлечение было самым банальным — выпивка и карты. Цзян Минюй страстно предавался обоим занятиям.
Сун Минци тут же обмолвился, что совсем один в Гуаннане и у него здесь нет друзей, поэтому он был бы не против при случае присоединиться к их карточной игре.
Сначала Цзян Минюй удивился: Сун Минци производил впечатление респектабельного человека интеллигентной профессии с безупречными манерами, совершенно не похожего на завсегдатаев подобных заведений. Но стоило какому-то приятелю подсказать ему пару мыслей, как все сомнения улетучились.
Беспокоиться было не о чем. Напротив, Сун Минци выглядел обеспеченным, следил за собой, при этом оставаясь скрытным одиночкой; его дом ломился от стопок книг, а сам он целыми днями что-то выискивал перед маркерной доской. Цзян Минюй знал, как развлекаются городские жители: порой мужчинам нравилось общество других мужчин, причем некоторые предпочитали пассивную роль. Само собой, он был не против извлечь из общения с Сун Минци собственную выгоду.
Поэтому Цзян Минюй перезвонил Сун Минци и пригласил его на вечер через три дня в караоке-клуб Чанцзин, чтобы познакомить с друзьями. Сун Минци согласился без раздумий.
— Зовите всех ребят из компании, кто свободен, с меня угощение.
Какие к черту «вы», неужели с такими типами стоит разговаривать на вы, — Цзян Минюй находил этого ботаника донельзя комичным.
— Ну тогда мы не будем церемониться! — вовсю скалясь в трубку, он зашагал по коридору административного отдела.
В этот самый момент Чжоу Лин нес на сдачу бланки отчетности. Бросив взгляд на самодовольного Цзян Минюя, он при ходьбе грубо толкнул его плечом.
Следующие несколько дней Сун Минци провел в легком напряжении.
После окончания университета он сразу поступил в магистратуру, затем два года стажировки за рубежом, аспирантура и оставление при кафедре — практически вся его жизнь проходила в стенах академической башни из слоновой кости. Обладая багажом глубоких теоретических знаний, он совершенно не умел пить в компаниях и не имел опыта общения с представителями самых разных слоев общества. По правде говоря, кроме маршрута до университета у него вообще не было никаких развлечений, разве что походы в городскую библиотеку, где тишина и знания всегда дарили ему умиротворение.
Например, сегодня перед тем, как отправиться на встречу в караоке, он решил сделать небольшой крюк и заглянуть туда, чтобы заодно проверить, не оставил ли таинственный читатель новый ответ.
Возможно, из-за буднего дня в библиотеке было немноголюдно и царила полная тишина. Поднявшись на второй этаж, Сун Минци по привычке раскрыл книгу «Зло» и увидел свежую записку от таинственного незнакомца:
— Книжный червь, я давно хотел спросить: почему ты так хорошо разбираешься в детективной и криминалистической литературе? Вряд ли это просто хобби? (улыбка)
Сун Минци замер, долго удерживая кончик ручки над бумагой.
Этот вопрос отличался от всех предыдущих. Он стал водоразделом.
До этого они с загадочным читателем обменивались лишь заметками об интересных книгах из библиотеки да легкими репликами на тему расследований и криминала. Он примерно представлял, что собеседник любит бегать по утрам и равнодушен к еде; возможно, между строк они и выстраивали какие-то догадки друг о друге, но никогда не переходили черту, не вторгаясь в реальную жизнь друг друга.
Но почему-то на этот раз таинственный читатель явно захотел узнать его лучше, проявив к нему куда больший интерес.
http://bllate.org/book/41744/5330343
Готово: