— Хорошо.
Съесть кусок тортика заняло совсем немного времени, и крем испачкал пальцы Сян Синьхэ. Вокруг почти не было гостей, и он, покусывая губы, осторожно огляделся, а затем, пользуясь тем, что никто на него не смотрит, украдком слизал крем с пальцев дочиста. В полном удовлетворении он направился в туалет на первом этаже, чтобы вымыть руки.
Он даже тихонько напевал себе под нос, мысленно прикидывая, что завтра же съездит в Юньцзин-1 — нужно забрать камеру, которую ему подарила мама.
Дверь туалета была приоткрыта. Через узкую щель он заметил постеленный на полу темно-серый противоскользящий коврик. Толкнув дверь, он обратил внимание на тень, отброшенную краем коврика, поднял голову и увидел Чэнь Чаонина, который мыл руки.
Воздух словно замер.
Сян Синьхэ никак не ожидал встретить его здесь. Правая рука застыла на дверной ручке, и он не решался войти.
Его взгляд медленно опустился ниже, и он отметил, что у Чэнь Чаонина очень красивые руки: длинные пальцы, аккуратно подстриженные ногти, а сухожилия на тыльной стороне ладони выглядели весьма привлекательно. К тому же на левой руке, ближе к косточке у мизинца, у него была родинка.
Кран закрылся, и Чэнь Чаонин бросил на него косой взгляд.
— В очередь стоишь?
— А? — Сян Синьхэ оглянулся, никого не обнаружил и всё же вошел. — Нет, я один. Здесь больше никого нет?
— Как думаешь, сколько людей может поместиться в туалете твоего дома?
Сян Синьхэ закрыл рот и молча двинулся к нему.
Чэнь Чаонин тут же отступил на два шага в сторону. Сян Синьхэ с необъяснимым облегчением открыл кран, но краем глаза заметил, как Чэнь Чаонин запер дверь туалета на замок.
Раздался щелчок, и у Сян Синьхэ зазвенело в ушах.
Чэнь Чаонин был высоким; прислонившись к умывальнику, он с бесстрастным выражением лица разглядывал Сян Синьхэ.
Непонятно почему, но от того, что тот не уходил, Сян Синьхэ вдруг охватило чувство страха. Он немного опасался, что Чэнь Чаонин, как в тот раз в больничной палате, начнет задавать ему вопросы, на которые он совершенно не сможет ответить, поэтому решил зайти с упреждения и сам подкинул тему для разговора.
— Ты сегодня довольно официально одет.
— Пришел на свидание вслепую.
Тон Чэнь Чаонина был равнодушным, а линия его скул под светом потолочной лампы казалась невероятно резкой. Сян Синьхэ остолбенел и перевел на него взгляд.
— Правда? Но ведь это день рождения Цзинсы.
Чэнь Чаонин:
— Кто сказал, что нельзя ходить на свидания вслепую на чужих днях рождения?
Сян Синьхэ серьезно обдумал эти слова и в конце концов пришел к выводу:
— Ладно, в общем-то, ничего страшного.
День рождения вполне можно считать подходящим местом для знакомств.
Капли воды продолжали падать в раковину. Сян Синьхэ, опустив голову, услышал, как Чэнь Чаонин бросил:
— И ты в это поверил?
— А?
Чэнь Чаонин смотрел на него свысока, у него на глазах двигался кадык.
— Как можно быть таким тупицей, если в голове столько всего вычищено?
Сян Синьхэ слегка закусил губу и глухо пробормотал:
— Я не тупица.
На секунду Чэнь Чаонину захотелось спросить, действительно ли он ничего не помнит или притворяется, но он тут же подумал, что этот вопрос будет лишним, и перефразировал его:
— Ты помнишь Цюань Таня?
Сян Синьхэ бессмысленно кивнул:
— Конечно, я ведь еще в начальной школе видел брата Цюань Таня.
За дверью раздался стук. Он продолжал недолго, ответа не последовало, стучавший сдался, и всё снова погрузилось в тишину.
Лицо Чэнь Чаонина было очень холодным. Сян Синьхэ облизал губы и спросил:
— Ты ведь начальник Вэнь Юаня и друг брата Цюань Таня, да?
— Разве Вэнь Юань не говорил тебе, что я и твой начальник тоже?
Чэнь Чаонин опустил взгляд, и Сян Синьхэ пришлось слегка приподнять голову, чтобы разглядеть его выражение лица.
— Говорил, но он сказал, что я уволился.
Чэнь Чаонину вдруг захотелось закурить, но, не найдя в кармане зажигалку, он оставил эту затею.
— Тогда пойди и спрори у Цюань Таня, кто я ему — друг или кто-то другой?
— Сам не можешь мне рассказать?
Выражение лица Сян Синьхэ было наивным: он просто искренне считал, что раз уж Чэнь Чаонин здесь, то мог бы сказать всё прямо.
— С какой стати мне тебе рассказывать? — Чэнь Чаонин выпрямился и развернулся в его сторону. То ли ему мерещилось, то ли нет, но в этот момент в тоне Чэнь Чаонина посчудилась излишняя настойчивость: — Разве ты меня не знаешь?
Воротник его рубашки в какой-то момент намок от капель воды и прилип к коже. Сян Синьхэ, прищурившись на свету, с удивлением заметил, что у Чэнь Чаонина на левой ключице тоже есть родинка.
В голове немного заболело, и непонятно с чего вдруг вспомнилось, как Вэнь Юань в кофейне признался ему, что любит Чэнь Чаонина.
Щеки мгновенно запылали, и он спешно отвел взгляд от Чэнь Чаонина.
— Ох, ну тогда... я спрошу его позже.
— Сян Синьхэ.
Чэнь Чаонин внезапно окликнул его по имени и фамилии, и у него внутри всё сжалось.
— Что?
Светлые глаза Чэнь Чаонина смотрели на него издалека.
— Сколько тебе лет?
— Девятнадцать, — выпалил он без раздумий.
Чэнь Чаонин едва заметно нахмурился, словно сомневаясь в его мгновенном ответе. Сян Синьхэ сообразил, что назвал неправильное число, и поспешил исправиться:
— Нет, двадцать три года.
— Девятнадцать.
Сян Синьхэ испуганно произнес:
— Двадцать три.
Впрочем, уверенности в его голосе не было ни капли.
Чэнь Чаонин молча отступил назад, увеличивая расстояние. Сян Синьхэ стоял с виноватым видом:
— Я...
— Так почему же именно я?
— Что?
Сян Синьхэ не расслышал его слов — голос был слишком тихим. Он хотел переспросить, но Чэнь Чаонин уже распахнул дверь туалета и вышел, не оглядываясь.
На душе было пусто и тоскливо. На противоскользящем коврике осталась только его собственная тень, и Сян Синьхэ нерешительно притопнул носком кроссовки.
— Странно как-то...
Выйдя из дома Сян Синьхэ, Чэнь Чаонин прямиком направился к парковке. Снаружи не было ярких прожекторов, лишь слабый свет падал изнутри дома, но он сразу же заметил стоявшего у его машины Цюань Таня.
— Ты куда пропал? Так надолго.
Чэнь Чаонин:
— Мог бы и раньше уйти.
Цюань Таня беспомощно усмехнулся:
— Сам же знаешь, что я сегодня без машины, а ключи у тебя. Ладно, чего ты злишься на своего кузена?
Когда машина разблокировалась, Цюань Тань обошел капот и сел на пассажирское сиденье. Чэнь Чаонин забрался внутрь, но не спешил трогаться с места. Он хранил глубокое молчание, а Цюань Тань, как обычно, завел беседу:
— Синьхэ сегодня какой-то странный, чего это он вокруг тебя не крутился?
Чэнь Чаонин бросил на него короткий взгляд в темноте салона и завел двигатель.
— Наверное, одумался.
— Серьезно?
Чэнь Чаонин холодно бросил:
— Это ты у меня спрашиваешь?
— Стоп, отказываюсь отвечать на твои вопросы.
Настроение было не только раздраженным, но и каким-то скверным. Это ведь был результат, которого он добивался, верно? И всё же он вспомнил их первую встречу с Сян Синьхэ: это было на четырехлетии Сян Цзинсы, когда самому Сян Синьхэ исполнилось девятнадцать.
На самом деле воспоминания о первой встрече с Чэнь Чаонином разделял всего один шаг.
Глава 6. Первые воспоминания
Будь то восьмилетие Сян Цзинсы или то давнее четырехлетие, Чэнь Чаонин запомнил оба события весьма отчетливо.
В двадцатилетнем возрасте Цюань Тань притащил его на день рождения какого-то сопляка — ему исполнилось четыре. Там было полно и детей, и взрослых, больше напоминало не празднество, а семейные сборище. Еще до наступления темноты он со скучающим видом прошел на смартфоне однопользовательскую игру, в которую сто лет не играл, как вдруг какой-то бестолковый малолетка налетел на него сзади. Он еще даже не успел выругаться, а пацан уже разревелся, и родители поволокли его прочь, продолжая утешать.
Телефон упал на землю, он с раздражением поднял его, а после напоминания Цюань Таня заметил, что вся спина его рубашки испачкана кремом. С мрачным лицом он уже собирался идти разбираться с этим ребенком, но Цюань Тань грубо удержал его:
— С каких пор ты стал мелочиться с детьми?
Чэнь Чаонину было плевать. Он ни капли не возражал против того, чтобы преподать урок невоспитанному сопляку за его родителей, но сейчас первоочередной задачей было счистить крем с одежды.
Он отправился искать туалет. Гостиная в особняке семьи Сян оказалась слишком огромной: обойдя вокруг лестницы, он услышал доносившиеся сверху громкую ругань, ссоры и резкий звук падающих тяжелых предметов, но громче всего надрывался детский плач — надрывной, отупляющий. От этого звука у него сразу начинала болеть голова.
Перед тем как идти в уборную, ему позвонила мать: в тот период из-за учебы и работы он наотрез отказывался оставаться дома. Мать заявила в трубку, что стоит ему лишь немного поступиться гордостью, как они обо всем забудут. Он отделался дежурными отговорками и сбросил вызов.
Из туалета на первом этаже до непрерывного шума доносилась вода. Он простоял у двери почти десять минут, но никто так и не вышел. День выдался на редкость паршивым, и исчерпанный запас терпения достиг предела — он просто повернул ручку и вошел.
Тогда он впервые увидел Сян Синьхэ, хотя еще не знал, как его зовут.
Спрятавшийся в туалете Сян Синьхэ выглядел жалко. Он был совсем молодым, в тонкой футболке, и судорожно прижимал к груди разбитый фотоаппарат с паутиной трещин на стекле объектива. При ярком свете ламп Чэнь Чаонин тут же заметил багровый след от пощечины на его лице и безостановочно катившиеся слезы.
Словно не ожидая, что кто-то ворвется, мальчишка тыльной стороной ладони отчаянно пытался вытереть мокрое лицо, но слезы всё равно просачивались сквозь пальцы.
— Простите, я сейчас выйду, — всхлипывая, произнес он и отвернулся, пряча иссеченную кожу.
Чэнь Чаонин холодно окинул его взглядом:
— Дорогу.
Тот прижал к себе камеру и отступил назад.
Пока Чэнь Чаонин смывал крем, Сян Синьхэ не переставал плакать. Он плакал сдержанно, но Чэнь Чаонина это всё равно раздражало — он уже тысячу раз пожалел, что согласился поехать сюда с Цюань Танем.
Закрыв кран, Чэнь Чаонин вытянул из диспенсера пару бумажных салфеток и поднял глаза на отражение залитого слезами Сян Синьхэ в зеркале.
— Сломалось — иди почини. От слезов толк будет?
То ли из-за его резкого тона, то ли по какой другой причине, но Сян Синьхэ заплакал только сильнее. Чэнь Чаонин искренне не понимал, из-за чего взрослому парню рыдать подобным образом.
Сян Синьхэ с остервенением потер лицо, и красные следы от удара стали еще ярче.
Сдавленным от горя голосом он произнес:
— Его больше не выпускают, детали не купить.
Чэнь Чаонин бросил косой взгляд на зажатую в его руках камеру и швырнул салфетку в мусорное ведро.
— Тогда ищи бэушную. Даже до этого додуматься не можешь?
http://bllate.org/book/41723/5327312
Сказали спасибо 0 читателей