Не то чтобы я не хочу есть, просто в этой штуке слишком много духовной энергии, моё тело ее попросту не сможет усвоить. Если в итоге я лопну и умру от перенапряжения, разве не обидно будет еще больше?
Ван Шу беспомощно развела руками, перекладывая эту неразрешимую задачу на плечи Чжу Си.
Ты как...
Чжу Си и сама уже извелась из-за ее непростой ситуации, но вдруг вспомнив, как Ван Шу вечно мялась и тянула время перед тем, как выпить лекарство, неожиданно почувствовала, что слова застряли в горле.
Этот человеческий детеныш ведь не по своей воле в такой ситуации оказался, в конце концов, ни один гордый небесный любимчик не пожелал бы барахтаться, увязая в грязи без возможности выбраться.
Ван Шу не понимала колебаний Чжу Си и, не дождавшись от нее продолжения, порылась в той куче сокровищ небес и земли, отыскала фрукт с наименьшим количеством духовной энергии и разломила его пополам.
Одну половинку она сгрызла сама, а вторую протянула прямо перед носом Чжу Си.
Мне есть?
Это ведь изначально вещь вашего господина, разве не положено ее есть?
Глядя на озадаченное выражение лица Чжу Си, Ван Шу понятия не имела, какой ее поступок мог заставить ту сделать такое лицо.
Хм.
Взгляд Чжу Си задержался на ней на пару мгновений, после чего та цапнула половину фрукта из ее ладони и свирепо откусила большой кусок.
А этот человеческий детеныш довольно сообразителен.
У Чжу Си сегодня было хорошее настроение, и она решила проявить к Ван Шу побольше терпения.
Она внезапно подалась вперед, и тут Ван Шу почувствовала прохладу на лбу, сообразив, что они с Чжу Си соприкоснулись вплотную.
Не двигайся!
Чжу Си показалось, что Ван Шу слишком неугомонно ерзает, и ее ладонь тут же опустилась на талию девушки — раздался глухой и тупой шлепок.
И правда, не повоспитываешь — не послушается, в этом плане она здорово похожа на детенышей их Расы демонов.
Чжу Си была довольна: тех демонических малышей она тоже всегда приводила в чувство парой воспитательных мер, и те сразу начинали послушно слушаться. Правда, Ван Шу была не столь толстокожей, поэтому перед ударом Чжу Си уже сбавила силу до минимума.
Поскольку ее движения сверху и снизу оказались крепко заблокированы, Ван Шу вмиг окостенела, превратившись в деревяшку, и замерла в строгом положении ни жива ни мертва.
Меридианы-то у тебя повреждены на совесть.
Чжу Си уставилась прямо в глаза Ван Шу, и горячее дыхание, обдавшее ее лицо, мгновенно заставило ее щеки вспыхнуть.
Почему это у тебя лицо такое красное?
Чжу Си нашла забавным то, как меняется цвет лица Ван Шу, и, убрав божественное сознание, которое только что проникало внутрь ее тела, озорно опустила руку на щеку девушки.
Кожа горячая на ощупь и такая мягкая.
Она бессознательно потискала ее еще пару раз, а когда убрала руку, с удивлением заметила, что на похожем на булочку личике отчетливо проступил куда более темный, чем румянец, след от пальцев.
Чжу Си: Кхм-кхм...
Слишком сильно приложила руку.
Ты...
Я...
Господин пусть сначала скажет.
Кроме родной старшей сестры, никто и никогда не проявлял к Ван Шу такой нежности, да к тому же она никак не ожидала, что горделивый Лорд-Дракон способна на подобные выходки. Голова у нее слегка шла кругом, но заметив, что Чжу Си тоже выглядит так, будто хочет что-то сказать, но сомневается, она тут же со всей почтительностью уступила ей очередь.
Твоя неспособность нормально культивировать сейчас главным образом связана со слишком серьезными повреждениями меридианов. Есть ли в нынешнем Мире Культивации какие-нибудь хорошие средства для восстановления меридианов?
Чжу Си провела на Скале Без Жизни слишком много времени и действительно не была знакома с текущим положением дел в Мире Культивации.
Нет, мой наставник и остальные тоже искали для меня немало чудодейственных лекарств, но от них не было никакого толка.
Ван Шу опустила взгляд, и на самом дне ее глаз легли легкие тени.
В таком виде она казалась еще более послушной.
Тогда Ван Шу пострадала ужасно тяжело, и все в Секте, разумеется, хотели уберечь талантливую ученицу, потратив на это немало сил и стараний, но, судя по всему, толку не было.
Глядя на сникшую в комочек Ван Шу, Чжу Си почему-то вдруг почувствовала какое-то странное ощущение, словно это ей самой обидно за нее...
Но ведь это же детеныш чужого вида!
Чжу Си отвела взгляд, надеясь, что сможет взять себя в руки.
С какой стати ей жалеть какого-то инородного детеныша?
Ладно, это дело беру на себя, а ты поживай пока спокойно в ближайшие дни.
Бросив эти слова, Чжу Си исчезла без следа.
Ван Шу тихонько прислонилась к кушетке, наблюдая, как краски за окном постепенно меркнут, погружаясь во тьму.
Она уже давно привыкла к таким дням, привыкла подолгу сидеть в одиночестве, погрузившись в собственные мысли.
Младшая сестра, пора пить лекарство.
Янь Цинь вошла в комнату с пиалой отвара, которую перехватила по дороге, и увидела тихое выражение лица Ван Шу.
Наставник, кажется, вызвал Четвертого брата по какому-то делу, так что я заодно принесла твое лекарство.
Возможно, потому что ее стихией был голос, а не меч, Янь Цинь была очень мягкой женщиной, в ней не было той резкости и пробивной силы, что у старшей сестры Хва Цин.
Третья старшая сестра стояла тихо и плавно, словно водная гладь.
Наставник собирается выйти из затворничества?
Ван Шу обхватила ладонями черную как смоль целебную жижу, перевела дыхание и разом осушила пиалу до дна.
Глава Секты Срезающих Драконов, Реальный человек Цуйвэй, после того ранения Ван Шу неизменно предавался затворничеству долгими годами, а делами Секты по большей части ведал Старший брат Му Цзянь.
Ван Шу всегда считала, что во всем виновата она сама, ведь все эти годы она была лишь обузой для наставника.
Непонятно, что там за обстоятельства, раз позвали только Четвертого брата, возможно, он расспрашивает о твоем самочувствии.
Я...
Ван Шу приоткрыла рот, чувствуя, что сегодняшнее лекарство горчит сильнее обычного, от этой горечи у нее даже онемел кончик языка.
Конференция Испытаний уже не за горами, Старший брат занят подготовкой, Вторая сестра тоже почти залечила раны и теперь каждый день начинает тренировки с мечом на целый час раньше.
В нашей Секте набрали новую партию младших учеников, и оба просто исключительные. Среди них есть один по имени Чун A, его талант и вправду невероятен, он почти не уступает тому, каким обладала ты в его годы.
Янь Цинь всегда очень терпеливо рассказывала Ван Шу о всяких мелочах, чтобы та не чувствовала себя забытой и отчужденной от всех.
Ее тело было настолько слабым, что она не могла справиться даже с такой пустяковой задачей, как выйти за порог собственной комнаты.
Каждый раз, когда Янь Цинь заводила такие разговоры, глаза Ван Шу едва заметно изгибались полумесяцами, и в них плескалось подобие полуденного родника — рябящее, наполненное рассыпчатым светом.
Я так тебе завидую.
Янь Цинь мягко погладила Ван Шу по щеке, и эти слова прозвучали совершенно неожиданно, без всяких преамбуд.
Старшей сестре лучше не подшучивать надо мной, чему тут завидовать в моем положении.
Улыбка на лице Ван Шу стала еще шире, хотя было непонятно, чему именно она улыбается.
http://bllate.org/book/41722/5327033
Готово: