Готовый переклад The Minister I Raised Married Me / Воспитанник: Роковая одержимость властного чиновника: Розділ 10

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Однако, стоило ему дойти до двери, как он увидел спешащего туда Пэй Хэчжи.

Сань Цзинь, не раздумывая, бросился вперед, ухватил Пэй Хэчжи за воротник и громко потребовал ответа:

— Где молодой господин? Что ты с ним сделал? Предупреждаю тебя: если с молодым господином что-то случится, Глава селения этого вашему с матушкой семейству не простит!

Пэй Хэчжи слегка нахмурился, и его взгляд скользнул по пустой внутренней комнате:

— Он... Се Юньчжэн пропал?

На лице Сань Цзиня застыла ярость:

— Кем ты притворяешься? Разве не ты похитил молодого господина? Иначе с чего бы ему среди бела дня исчезнуть?!

Пэй Хэчжи не мог объяснить, куда подевался Се Юньчжэн, поскольку и сам не ведал этого. Однако он его не похищал — в конце концов, они уже временно примирились, так что нужды в похищении не было.

Сань Цзинь явно не желал слушать оправдания, да тот и не собирался ничего объяснять, ведь сейчас главным было разыскать человека.

— Я пойду поищу его.

Но Сань Цзинь не отпускал его воротник: он твердо уверовал, что именно Пэй Хэчжи похитил молодого господина, и теперь требовал, чтобы тот немедленно вернул человека.

— Не думай, что если состроишь невинную физиономию, я тебе поверю. Молодой господин никогда никому в селении не переходил дорогу, к тому же он — единственный драгоценный сын Главы селения. Кто, кроме тебя, смеет его трогать?

— Говорю тебе, если ты сегодня же не вернешь человека, я...

— Вы это о чем? — Се Юньчжэн с недоумением посмотрел на обоих.

Услышав это, Сань Цзинь сперва остолбенел, а затем резко обернулся на голос, доносившийся от ворот двора.

Это был молодой господин.

И выглядел он совершенно невредимым.

Сань Цзинь уже собирался разжать пальцы на воротнике Пэй Хэчжи и броситься проверять, не пострадал ли молодой господин еще где-нибудь, как вдруг тот быстро подошел, перехватил его руку, отстранил от Пэй Хэчжи и вместо него принес тому извинения:

— Я проснулся утром голодным и пошел на кухню поискать поесть. Вышло недоразумение, не принимай слова Сань Цзиня близко к сердцу, — с некоторым опозданием сообразил пояснить Се Юньчжэн.

Главным образом он опасался мстительного нрава Пэй Хэчжи — как бы тот из-за этой выходки не затаил злобу на Сань Цзиня и не припомнил ему всё при удобном случае.

Пэй Хэчжи молча выслушал Се Юньчжэна, а затем перевел взгляд на его крепко сжатые руки.

Непонятно почему, но ему показалось, будто Се Юньчжэн сильно его опасается.

И при этом отчаянно защищает Сань Цзиня.

Хотя человек, которого он сам же грозился защищать, — это...

— Молодой господин, завтрак готов, отведайте скорее, — Юнь-нян вышла со двора кухни, держа в руках еду — судя по всему, она только что все приготовила, зная, что Се Юньчжэн проголодался.

— В чем дело? Почему вы все столпились во дворе? — Юнь-нян заметила, что мужчины смотрят друг на друга так, будто атмосфера накалилась до предела.

Се Юньчжэн тут же ухватился за первую попавшуюся отговорку, поскольку взгляд Пэй Хэчжи казался ему острым кинжалом, способным запросто пронзить человека насквозь и прочесть все его потаенные мысли. Он решил притвориться, будто ничего не произошло.

В конце концов, впредь он прикажет Сань Цзиню вести себя с Пэй Хэчжи более почтительно.

Вряд ли же тот станет сводить счеты со слугой?

Поразмыслив так, Се Юньчжэн льстиво обратился к Юнь-нян:

— Тетушка Юнь, я же говорил: можете звать меня просто по имени.

— Ох, нет, так нельзя...

— Почему же нельзя? Вы старшая, вам подобает обращаться ко мне именно так, иначе вы меня погубите.

И он вовсе не кривил душой.

Если бы он позволил прекрасной матушке Пэй Хэчжи величать его молодым госпожином, словно какого-то слугу, то в будущем, когда Пэй Хэчжи возвысился бы, его наверняка стали бы унижать и третировать за это как холопа — разве это не значило бы погубить его?

— Это... — видя искреннее выражение на лице юноши, Юнь-нян подумала, что отказ может его огорчить, да и по возрасту она вполне годилась Се Юньчжэну в старшие.

Пэй Хэчжи ничего не сказал, а значит — не возражал.

Поколебавшись, Юнь-нян скрепя сердце согласилась.

Се Юньчжэн тут же шумно выдохнул с облегчением.

Правда, он заметил, что Пэй Хэчжи наблюдает за ним, уже во время завтрака.

Он разделил приготовленную Юнь-нян еду на три порции: одну отдал Юнь-нян, вторую — Пэй Хэчжи, а третью оставил себе.

Причем себе он уделил самую маленькую чашку.

— Я всё равно столько не съем, да и в одиночку трапезничать скучно. Раз уж еды вдоволь, давайте поедим вместе, — он протянул самую большую миску Пэй Хэчжи.

— Ты еще мал, растешь, тебе нужно кушать побольше.

Пэй Хэчжи пристально посмотрел на него:

— Зачем ты так хорошо к нам относишься?

Встретившись с его пытливым взглядом, Се Юньчжэн решил выдать полуправду-полувымысел:

— Я же говорил: наука мне дается с трудом, так что я возлагаю на тебя надежды.

Пэй Хэчжи хотел было что-то добавить, но тут во дворе появился человек, мчавшийся с такой скоростью, что за ним оставался лишь остаточный силуэт:

— Сынок, ты как?

Се Юньчжэн как раз собирался подумать, почему при его болезни не появляется отец, как тот примчался на всех парах, услышав весть.

Правда, новости до его отца дошли с небольшим — этак в сто миллионов световых лет — опозданием: тот решил, что сын все еще тяжело болен, а потому с порога принялся оглядывать его с ног до головы и даже потрогал лоб.

Лоб был прохладным.

Болезнь Се Юньчжэна приходила быстро и уходила столь же стремительно.

Еще вчера он выглядел при смерти, но к исходу ночи жар спал, а после крепкого сна он проснулся бодрым и свежим, словно ничего и не случалось.

Вот только живот жутко урчал от голода, поэтому, проснувшись и заметив, что Сань Цзинь все еще спит (парень продежурил у его постели всю ночь), Се Юньчжэн не стал его будить и сам отправился на кухню в поисках съестного.

Если бы не тяжелые воспоминания о вчерашней лихорадке и нескольких выпитых пиалах горького отвара, он бы и сам заподозрил, что накануне просто притворялся.

Глава 14. Се Юньчжэн молча сглотнул слюну.

Пэй Хэчжи посмотрел на него.

— Разве я не в полном порядке? — на самом деле лицо его все еще оставалось бледноватым — как-никак, он потерял немало крови, да вдобавок перенес тяжелую болезнь.

Се Юньчжэн не хотел волновать отца, поэтому изо всех сил старался выглядеть так, будто ничего не произошло.

Отец-разбойник ему не поверил:

— Вчера у подножия горы стряслось кое-что, я был занят до самого сего часа, а тут мне докладывают, что у тебя жар не спадает и ты в бреду рассудре рассудок потерял!

Се Юньчжэн считал, что это сильное преувеличение.

Его и впрямь здорово лихорадило, и сознание путалось, но до умопомерения дело все же не дошло.

— Вчера вечером температура немного поднялась, но теперь-то я здоров! У меня крепкое тело, пару дней отдыха — и я полностью восстановлюсь, так что не о чем беспокоиться, — успокоил он отца, отпивая кашу.

Сегодня в миске была уже не простая рисовая похлебка, а мясная каша с мелко рубленным мясом. Рана на шее затянулась и уже не так сильно ныла, так что он мог позволить себе немного мясного, чтобы быстрее набраться сил.

Вчерашний пустой рис казался ему деликатесом, что уж говорить о каше с фаршем.

Мягкость и клейкость разваренного риса в сочетании с сочным ароматом мяса и едва уловимыми нотками соли и сладости заставляли слюнки текни от одного только запаха.

Отец-разбойник тоже уловил этот аппетитный дух.

— В селении сменилась кухарка? — осведомился он.

Убедившись, что сын действительно не выглядит больным, он наконец немного успокоился.

Разбираясь с делами внизу, он услышал, что у сына держится сильный жар, и так перепугался, что даже бросил обед и помчался обратно.

К счастью, его дорогой сынок обладал «ботырским здоровьем» и отделался легким испугом.

— Эту кашу готовила не кухарка из селения, — пояснил Се Юньчжэн, умолчав, что плитой занималась прекрасная матушка Пэй Хэчжи.

Иначе, боялся он, отец потеряет голову окончательно. Ведь по его снам выходило, что ни он сам, ни его отец прежде и понятия не имели о кулинарных талантах матери Пэй Хэчжи; отец и без того был до беспамятства очарован ее красотой, а уж если бы выяснилось, что она еще и стряпать мастерица...

Как это называется?

Масло масляное?

Тьфу, то есть... цветок на парче?

В общем, как-то так.

Учеба никогда не давалась Се Юньчжэну легко, и были ли его познания в идиомах точны, он и сам не знал, но общий смысл передал верно.

— А кто тогда? — допытывался отец-разбойник.

Се Юньчжэн: «...»

Поколебавшись, он выдавил:

— Это... Сань Цзинь приготовил.

Сань Цзинь: «?»

С каких это пор он обучился кулинарии, о чем сам он почему-то не ведал?

Отец-разбойник изумился:

— Этот малец еще и стряпать умеет?

Сань Цзинь: «...»

Спорить с молодым господином он не смел, а потому мог лишь виновато улыбнуться:

— Немного... Только кашу варить и умею.

Отец-разбойник:

— Выглядит аппетитно, пахнет замечательно. Как раз вовремя, я ведь еще не завтракал, ступай-ка приготовь еще одну миску.

Сань Цзинь: «...»

Он с мольбой посмотрел на молодого господина.

Се Юньчжэн тоже чувствовал, что перегибает палку: кроме как подавать чай и носить за ним ночной горшок, Сань Цзинь отродясь ничем по хозяйству не занимался.

Чтобы ложь не раскрылась...

Он подвинул отцу свою миску с мясной кашей:

— Отец, поешь ты! Я не голоден.

Юнь-нян, отлично понимая, что юноша сгорает от голода, протянула ему свою порцию:

— Лучше съешь мою!

Пэй Хэчжи же, опасаясь, что отец обратит излишнее внимание на его матушку, тоже сдвинул вперед собственную пиалу:

— Я тоже не хочу, ешь мою.

Отец-разбойник переводил взгляд с одного на другого.

У него смутно закралось подозрение, будто эти трое от него что-то скрывают.

— Вы что, все не голодны?

Се Юньчжэн молча сглотнул слюну.

Он хотел есть. Безумно хотел есть, особенно после долгого голодания, да и аромат мясной каши был таким, что отказаться от нее казалось преступлением.

Но ради того, чтобы отец не надумал лишнего...

— Я не хочу! — в один голос выпалили все трое.

Отец-разбойник посмотрел на одного, потом на второго, потом на третьего:

— С каких это пор ваши отношения стали такими теплыми?

Насколько он помнил, еще позавчера утром сын вопил на все лады, требуя извести эту мать с сыном. Как же вышло, что он не только передумал в мгновение ока, но и так яростно их защищает?

Тот, кто не знал правды, мог подумать, будто на парня наложили какое-то заклятие.

Се Юньчжэн нашелся что ответить:

— Мы не держим друг на друга зла. Раз недоразумения разрешились, что странного в том, что мы поладили?

Отец-разбойник счел слова сына разумными и даже заподозрил, что тот защищает эту парочку ради него самого.

Раз уж недоразумения позади, а сын узнал о его чувствах к Юнь-нян, то, должно быть, внезапно переменил гнев на милость и теперь заискивает перед матерью и сыном, желая помочь отцу поскорее завоевать сердце красавицы.

При этой мысли отец-разбойник преисполнился глубочайшего умиления.

Не зря он вырастил такого славного сынишку, ох не зря!

В итоге он не притронулся ни к чьей каше, рассудив, что сын явно оголодал.

Беспокоить любимую женщину ему было совестно, отнимать еду у ребенка — тем более, так что он просто велел Сань Цзиню сходить на кухню и сварить еще одну порцию.

http://bllate.org/book/41680/5322190

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу