Хотя надежда вернуться сейчас была призрачной, этот иероглиф ему всё равно очень нравился.
Однако подобную причину было не объяснить Чу Вану, поэтому Юй Лань решил придерживаться созданного ранее образа. Слегка опустив голову, он сказал с видом робкого смущения:
— Для меня все остальные не имеют значения, но мне нравится слушать, как господин Чу произносит моё имя.
К счастью, Чу Ван, судя по всему, поверил его словам, поэтому ничего расспрашивать не стал и просто согласился.
— Получается, если я выйду из этой комнаты, господин Чу снова не сможет пошевелиться? — вспомнив недавние слова Чу Вана, внезапно спросил Юй Лань.
Чу Ван не стал долго раздумывать и ответил:
— Возможно.
На этот раз Юй Лань действительно подумал, что Чу Вану приходится очень тяжко:
— Тогда не переживайте, я обязательно буду приходить сюда почаще…
Однако не успел он договорить, как у двери послышались шаги.
Юй Лань мгновенно замолк.
Это пришла Си Цзюнь, а позади неё следовал кто-то похожий на медбрата. Постучав, они вошли и увидели Юй Ланя, сидевшего на стуле.
В этот момент Юй Лань выглядел так, будто погрузился в задумчивость, словно вид Чу Вана натолкнул его на какие-то размышления. При этом он по-прежнему казался хрупким и послушным, а когда поднял голову, его глаза были слегка покрасневшими:
— Тётя…
— Думаю, положение Чу Вана тебе уже более-менее понятно, — мягко произнесла Си Цзюнь, бросив взгляд на тело Чу Вана, который, как и всегда, неподвижно лежал на кровати.
Юй Лань кивнул и с опаской тоже посмотрел туда же…
А духовное тело Чу Вана всё так же парило в воздухе, наблюдая за ним и Си Цзюнь. На его лице не было почти никаких эмоций — казалось, эта сцена повторялась уже бесчисленное количество раз.
Вошедшие никак не отреагировали. Выходило всё так, как он и думал: по-видимому, только Юй Лань был способен видеть Чу Вана в его форме духа.
Человек в медицинской форме тем временем привычным движением подошел к кровати, приподнял краешек одеяла, словно собираясь приступить к плановым процедурам.
Этот человек, судя по всему, был специалистом, приставленным делать Чу Вану лечебный массаж и уход. Юй Лань читал об этом в книге: именно его «Юй Лань» из сюжета подкупил деньгами, чтобы облегчить себе издевательства над человеком, находящимся в вегетативном состоянии.
На этот раз Юй Лань заговорил первым:
— Тётя!
Не успев даже оценить выражение лица Чу Вана, он обратился к Си Цзюнь:
— Раз уж мы с господином Чу уже поженились, не лучше ли доверить уход за ним мне?
Ему предстояло и дальше налаживать отношения с Чу Ваном, а разве это не готовая возможность?!
Си Цзюнь на мгновение растерялась:
— Сяо Юй, это же столько хлопот! То, что ты вообще пришел в нашу семью — уже великое благо, а для такой рутины есть специально обученные люди.
Юй Лань покачал головой, перевёл взгляд обратно на кровать и тихо произнул:
— Ничего страшного, я изначально хотел заботиться о господине Чу. К тому же я кое-чему научился в детстве, а если чего-то не буду знать — смогу подучиться, просто…
Он сделал паузу в нужный момент.
— Мы с господином Чу… теперь уже женаты, и это то, что я должен делать как супруг.
Когда Юй Лань говорил это, его голос звучал очень мягко, а в словах сквозила жалостливая мольба. Си Цзюнь была абсолютно не в силах сопротивляться тону такого послушного ребёнка. Чу Ван с самого детства рос слишком независимым и самостоятельным, и она почти никогда не испытывала того счастья, которое приносит проявление материнской любви. Сейчас же, слушая слова Юй Ланя, её сердце растаяло, а глаза от нахлынувшего умиления даже слегка покраснели. Она закивала:
— Хорошо, как же это хорошо…
Медбрат замер на месте и прекратил движения.
Си Цзюнь взяла Юй Ланя за руку и похлопала его по ладони:
— Сяо Юй, раз ты не брезгуешь, тогда тебе придётся нелегко.
Юй Лань тут же ковал железо, пока горячо:
— Совсем не тяжело, я буду только рад.
В конце концов, он только что сочинил для Си Цзюнь историю о том, что давно тайно влюблен в Чу Вана.
Си Цзюнь поверила и махнула рукой, велев медбрату пока идти отдыхать. Повернувшись, она сочувственно посмотрела на Юй Ланя:
— Но, Сяо Юй, я попросила кухню приготовить ночной перекус. Не знаю, что именно ты любишь, поэтому велела сделать всего понемногу. Тётя составит тебе компанию, сперва поешь, а ухаживать вернёшься чуть позже.
На этот раз Юй Лань отказываться не стал — в конце концов, съеденное ранее яблоко только разбудило аппетит.
Стоит признать, это всё-таки Семья Чу — Юй Лань никогда прежде не пробовал столь обильного и роскошного ночного перекуса.
Однако он не смел задерживаться слишком долго, ведь на третьем этаже в комнате его ждал привидение. Юй Лань понятия не имел, каково сейчас Чу Вану в той комнате и действительно ли тот потерял способность двигаться, стоило ему только уйти.
Но когда приходил сиделка, он ведь действительно ни о чём таком не думал. Как бы то ни было, Чу Ван — человек, способный закрыть небо одной рукой в городе А, теперь лежал на кровати, совершенно не имея возможности что-либо сделать. Судя по гордости Чу Вана, ему наверняка было невыносимо тяжело осознавать, что кто-то посторонний без всякого уважения ухаживает за его неподвижным телом, пока он сам беспомощно за этим наблюдает.
Покусывая ложечку, подумал про себя Юй Лань.
Доев только что испеченный пудинг, он сразу сказал Си Цзюнь, что поднимается на третий этаж.
Си Цзюнь посмотрела на него с умилением и тронутым выражением лица, напоминая напоследок, что если он устанет, то может позвать сиделку обратно.
Юй Лань на всё согласился и, думая о своем домашнем призраке, даже не стал вызывать лифт — быстрым шагом он вернулся в спальню Чу Вана.
Не считая недоеденного яблока, комната выглядела точно так же, как и в момент его прибытия.
Едва закрыв дверь и убедившись, что в коридоре никого нет, Юй Лань направился к нише, тихонько и вкрадчиво позывая:
— Господин Чу? Господин Чу?
Однако, к его удивлению, в спальне раздавался лишь его собственный голос, а тот самый тон, заявивший, что он придавил ему ногу, больше не повторялся. Сам же Чу Ван по-прежнему неподвижно лежал на постели, и монитор сердечного ритма бесстрастно продолжал издавать свои пиликающие звуки.
Юй Лань позвал еще пару раз — ответа не последовало.
У него внутри тревожно сжалось сердце.
Это что… он исчез?
Он испугался, что Чу Ван в одиночку куда-то уплыл — в ванную или еще куда, — и начал искать сначала, прямо от дверей. Но обойдя всю спальню и едва не свернув шею от попыток заглянуть наверх, он так и не смог обнаружить полупрозрачный силуэт духа, парящий в воздухе.
Юй Лань даже подошел к окну и, высунувшись наружу, долго всматривался в темноту.
Никого.
Ему стало немного тревожно, и он даже закралось подозрение, что увиденный им ранее Чу Ван был лишь плодом его собственной фантазии.
Но Юй Лань никогда не отличался склонностью к самообману: он же отчётливо помнил те глаза и голос, который так сильно его напугал, как это могло быть фантазией?
http://bllate.org/book/41634/5316674
Готово: