К тому же, это не только позволит старому пню хорошенько прочувствовать, как тяжело даётся зарабатывание денег, но и как раз позволит выкрутиться из только что сказанных слов, а заодно идеально впишется в образ человека, который переживает за своего отца-игрока!
Чи Муцин мысленно похвалил себя за сообразительность, но внешне с жалобным видом посмотрел на Фу Ситана и уже тише добавил:
— Если совсем никак, можно отправить его на ночную разгрузку, а днём пусть чистит туалеты. В свободное время, во время праздников и выходных — ну, когда остальные отдыхают — может помогать патрулировать территорию, всё это подойдёт. Главное, чтобы не отнимал чужие рабочие места. Любую грязную и тяжёлую работу, которую другие делать не хотят, он согласен выполнять. И зарплату заоблачную просить не нужно, хватит и городской минималки.
Чи Муцин придерживался позиции человека, у которого рыльце в пушку, а уверенности за душой ни гроша, поэтому он совершенно не перебирал условиями. В конце концов, его никчёмному папаше всё равно всё кажется слишком щедрым.
Выслушав эти требования, Фу Ситан даже счёл их чересчур суровыми и на мгновение усомнился, а не издевается ли Чи Муцин над человеком специально. Но, глядя на всё ниже опускающуюся голову юноши и вспоминая те данные о круглосуточной и изнуряющей работе самого Чи Муцина, что он видел в отчёте, мужчина подумал: возможно, по мнению самого Чи Муцина, чтобы найти работу, нужно пахать как лошадь и получать гроши.
При мысли о том, куда уходили все заработанные Чи Муцином деньги, взгляд Фу Ситана снова похолодел.
Он прекрасно знал, что никакой работы дилера в казино на самом деле не существовало, поэтому даже не стал заводить разговор о результатах того собеседования, а сразу произвел расчет:
— Хорошо. В качестве рассрочки выплаты трёх миллионов я могу предоставить ему работу. Правда, желающих разгружать товары и без него хватает. Если он действительно хочет трудиться, то сможет устроиться только на склад в пригороде — разгружать рефрижераторы со свежемороженой рыбой, которую привозят ежедневно. Там огромные склады, каждый ящик весит больше ста с лишним цзиней, да и запах стоит специфический. Рабочие часы — исключительно с восьми вечера до шести утра. Зато днём выходить на смену не потребуется. Правда, на территории склада живёт немало сотрудников, так что местные туалеты тоже нуждаются в ежедневной уборке. Пусть сам выберет время и наводит там порядок перед началом ночной смены. Патрулировать окрестности ему не придется, нужно будет лишь подменять других в праздники и выходные, когда у них отдыхают. Раз в месяц ему будет предоставляться один выходной. И зарплату мы не станем привязывать к минималке — давай сделаем ровно две с половиной тысячи.
Ёлки-палки!
Вот это условия! Чи Муцин тут же отвесил поклон под прямым углом и самым искренним, до предела благодарным голосом произвёл:
— Спасибо вам за предоставленную моему отцу возможность трудоустройства! Вы поистине прекрасный человек!
Ну просто Хуан Шижэнь во плоти!
Хотя на словах прозвучало, что этого делать не нужно, и то делать не нужно, да и жалованье вроде как выше минимального оклада, на деле же на старика повесили абсолютно всё, а прибавка к минималке составила всего несколько десятков юаней. Этих жалких монет даже не хватило бы, чтобы нанять человека для ежедневной уборки туалета!
Выразив благодарность, Чи Муцин уставился на своего работодателя взглядом, полным благоговения.
Он-то всего лишь хотел, чтобы его никчёмный папаша как следует намучился, но этот работодатель мастерски умел выжимать все соки из подчинённых и при этом сохранять вид безупречно заботливого человека. Истиннный капиталист, ничего не скажешь!
Конечно, поскольку в роли работника выступал его непутёвый папаша-игроман, оставалось лишь восхищённо заявить: сработано блестяще!
Впрочем, теперь он стал ещё сильнее переживать за собственную зарплату — не дай бог этот бумеранг вернётся и к нему применят те же методы.
Услышав, как Чи Муцин расхваливает его доброту, Фу Ситан едва не поперхнулся. Встретившись с этим полным трепета взглядом, он вспомнил, насколько разнялись условия, предложенные отцу юаня, и его собственные. Мужчина кашлянул: ему всё же не хотелось, чтобы Чи Муцин считал его настолько бессердечным скрягой.
— У твоего отца есть пагубное пристрастие к азартным играм, к тому же он много лет нигде не работал, — пояснил он. — В большинстве мест таких людей не берут из соображений безопасности. Ради стабильности в коллективе я не могу просто так взять и засунуть его туда насильно, поэтому такие условия — единственный способ дать ему шанс. У тебя всё иначе: у тебя чистая биография и прекрасный рабочий настрой, так что обещанное вознаграждение будет выплачено в полном объеме, пока ты справляешься с моими поручениями.
— Хорошо-хорошо, я, разумеется, вам верю! — дежурная улыбка Чи Муцина вмиг стала еще слаще.
Он тут же подхватил планшет с запрятанным внутри звёздным репетитором по подготовке к экзаменам, с широким размахом пролистал список предложенных материалов сверху донизу, отбросил парочку пособий, чьи названия показались ему полной абракадаброй, и заявил:
— Беру всё остальное! По одному экземпляру каждого вида, мне приглянулось абсолютно всё!
Справиться с заданием — значит просто читать книжки, да он этими книгами весь их бюджет разорит!
В этот момент Чи Муцин почувствовал себя эдаким властным генеральным директором, который привёл главную героиню в торговый центр скупать наряды.
Автор пишет:
Глава 5
Чи Муцин с такой щедростью раскидывал книги в корзину, что даже толком не сосчитал, сколько всего выбрал. Но вдобавок к уже утверждённому работодателем полному комплекту "Пяти лет гаокао, три года симуляции" набралось явно больше тридцати томов.
Сумма наверняка перевалила не то что за три миллиона, а того и гляди до четырех дотянет!
Не слишком ли много набежало с учётом этих надбавок?
Чи Муцин тут же умерил свой широкий жест и изобразил пай-мальчика:
— Раз уж эти книги предоставлены вами, я подумал, что если буду читать усерднее, вы наверняка обрадуетесь ещё больше.
Что такое профессионализм? Вот такие люди, которые в любую секунду ставят радость работодателя на первое место — это и есть профессионалы!
Разве он старается ради денег? Нет! Он стремится удовлетворить жажду знаний, которую испытывает его наниматель!
Чи Муцин бросил на Фу Ситана исполненный искренности взгляд.
Фу Ситан кивнул. Его лицо, хранившее неизменную холодность с самой первой встречи, чуть тронуло подобие улыбки:
— Что ж, стремление к знаниям — это похвально. Чуть позже я велю всё купить и доставить сюда.
Упомянув об этом, он словно бы что-то вспомнил и осведомился:
— Куда привезти — в твою комнату или в кабинет? Кабинетом на этом этаже ты тоже можешь пользоваться. На каком этаже твоя спальня?
— На третьем, — ответил Чи Муцин. — В кабинет не нужно, я буду читать у себя.
Любой опытный человек знает, что кабинет — зона повышенной опасности. Тем более, как он помнил по сюжету книги, его собирались поселить на одном этаже с Фу Яньмином, а здешний кабинет был как раз тем, которым Фу Яньмин пользовался повседневно. Будучи заменой в романе о горькой и изнуряющей любви, он обладал роковой способностью вляпываться в неприятности каждую секунду. Нужно быть круглым идиотом, чтобы соваться в кабинет — в собственной комнате куда безопаснее.
Услышав про третий этаж, Фу Ситан едва заметно нахмурился. Он бросил взгляд на дворецкого, неотлучно стоявшего неподалёку, и спросил:
— Это твоих рук дело?
Он изначально считал затею Фу Яньмина завести себе замену чистой дурью, а теперь выяснилось, что они ещё и живут на одном этаже. Разве при таком раскладе, если кто-то задастся целью, не проще простого устроить заварушку?
Дворецкий с самого появления Фу Ситана понял, что дело пахнет керосином. Он всё это время пытался выкроить момент, чтобы замолвить за Фу Яньмина словечко, но поскольку Фу Ситан, казалось, не стал опровергать путаницу с личностью Чи Муцина, а напротив, решил плыть по течению, дворецкий попросту не знал, чего добивается хозяин. Разумеется, при Чи Муцине оправдывать Фу Яньмина было неуместно. И вот теперь, услышав прямой вопрос, дворецкий ухватился за представившуюся возможность и торопливо выпалил:
— Изначально господин Чи сам лёг перед входом в Корпорацию Фу, устроив спектакль. А размещение его на третьем этаже — лишь следование его собственным желаниям, мы подумали, что так ему будет комфортнее.
В каждом его слове сквозило обвинение в адрес Чи Муцина: мол, тот во всём виноват сам, а вовсе не молодой господин Фу. Фу Яньмин в худшем случае просто не устоял перед искушением, но в их кругу подобные вольности сплошь и рядом, а уж оформление официального контракта и выплата денег и вовсе пустячное дело.
— Какое ещё представление, я ведь по-настоящему в обморок упал! Какой нормальный человек выдержит работать в пять смен без единого перерыва! — Чи Муцин не удержался и попытался восстановить честное имя прежнего владельца тела.
Хотя у оригинала наблюдался какой-то странный, необъяснимый синдром жертвы, с точки зрения морали к нему претензий не было, и уж точно он не устраивал постарше аварий перед машиной Фу Яньмина — это чистой воды плод воображения самого Фу Яньмина, страдавшего завышенным самомнением.
Конечно, поскольку объект насмешек находился прямо перед ним, да к тому же щедро платил, высказать всё это Чи Муцин мог исключительно в мыслях.
Услышав возражение, дворецкий тотчас возмутился:
— Да как же так вышло, что вы упали в обморок аккурат перед машиной молодого господина?
Он смерил лицо Чи Муцина ещё одним скептическим взглядом:
— И именно с таким-то лицом?
Повернувшись к Фу Ситану, он с видом профессионала принялся объяснять:
— Вы же сами прекрасно знаете, сколько умышленных неприятностей случается у людей нашего круга. Одно совпадение накладывается на другое — разве бывают такие случайности?
— Всё дело в сценарии автора, — пробормотал про себя Чи Муцин.
Закончив бормотать, он вдруг подумал, что яростное стремление дворецкого выставить его в глазах Фу Ситана злонамеренным интриганом выглядит как-то подозрительно. Разве не Фу Яньмин с самого начала упёрся рогом, решив, что он намеренно подстроил аварию? Почему же теперь Фу Яньмин ведёт себя вполне нормально, а вот дворецкий словно одержим идеей внушить хозяину мысль о его дурных замыслах?
Неужели этот дворецкий тоже получил роль злобного второстепенного персонажа?
Было ли такое в книге?
Чи Муцин с недоумением перевёл взгляд с дворецкого на своего работодателя.
И всё из-за того, что он читал слишком быстро! Пролистывал даже сцены между главными героями, считая их раздражающими, чего уж говорить про линии второстепенных персонажей — прочитал и тут же забыл, в голове не осталось ни единого следа.
Глядя на дворецкого, который в этот момент в точности отыгрывал образ злодея-подручного, Чи Муцин не удержался и выпалил:
— Вы что, влюбились в своего молодого господина? И теперь ревнуете меня как соперника?
Все эти годы верной службы переросли в нечто большее к мальчику, которого он вырастил... Хотя звучит несколько тошнотворно, но раз уж перед ними нелогичный роман о мучительной любви, чего еще было ожидать?
Как только Чи Муцин произнёс эти слова, произошло непредвиденное. По всей вилле — в уголках комнат и за портьерами — замершие ранее в тишине и слившиеся с интерьером слуги внезапно высунули головы, точь-в-точь как суслики из нор, и уставились на дворецкого круглыми от шока глазами.
Чи Муцин: «……»
Оказывается, в этом доме столько народу! Он и сам немного опешил, однако быстро взял себя в руки, вернулся к нужному образу и выдал очередную порцию лицемерной невинности:
— Клянусь, я просто хочу выполнять условия контракта и даже помышлять ни о чём таком не смел, можете не переживать.
Дворецкий, всегда славившийся безупречными манерами, наконец потерял контроль над собой, и лицо его залилось краской стыда:
— Да что вы такое несёте?! Как я мог испытывать к нашему молодому господину... да как вы смеете...
Произнести это вслух он не решался. Стоило ему мысленно представить Фу Яньмина, как он в ужасе отпрянул на три шага назад и взмолился, обращаясь к Фу Ситану:
— Вы же знаете меня! Разве я способен испытывать влечение к мужчинам, да еще и к молодому господину...
http://bllate.org/book/41598/5310794
Готово: