— Кто сказал, что у Вашего Величества нет наследника?
Голос Пэй Ина был хриплым, в глазах блестели влажные искры. Он слегка приподнял подбородок, глядя на исказившегося в лице Янь Сюя, и в его узких длинных глазах на мгновение мелькнуло подобие улыбки.
Его взгляд скользнул по лицам присутствующих и в конце концов через толпу наткнулся на Янь Юньтина, стоявшего на коленях в углу. У Пэй Ина была белая и точеная шея; одна слеза скатилась по подбородку, пересекла шею и соскользнула за воротник.
Пэй Ин правой рукой коснулся живота, опустил взгляд и со слезами на глазах произнес:
— Во чреве у вдовы — законный сын Вашего Величества.
Голос Пэй Ина звучал мягко, но для всех присутствующих это прозвучало как раскат грома среди ясного неба. Янь Юньтин и вовсе ошеломленно замер, подняв глаза и бросив взгляд через толпу на Пэй Ина, восседавшего на главном месте.
Пять лет назад у Императрицы уже случался выкидыш, и с тех пор никаких радостных вестей не поступало. Придворные лекари лишь разводили руками, говоря, что тот выкидыш подорвал ее здоровье и зачать снова уже вряд ли удастся. Однако Янь Чао безумно любил жену и, несмотря на уговоры сановников, за пять лет правления держал в гареме лишь одного Пэй Ина.
На щеках красавца при свете свечей еще блестела дорожка высохших слез, а уголки глаз покраснели, окутанные дымкой печали, отчего даже издали сердце сжималось от жалости. Янь Юньтин до боли сжал ладони в кулаки, а затем медленно перевел взгляд на уже остывшего Янь Чао, лежащего на больничной койке.
Последняя близость с Пэй Ином случилась чуть больше месяца назад. В то время Янь Чао уже был тяжело болен и прикован к постели, а Пэй Ин велел позвать его во дворец.
Он и не помышлял, что в тот день у Пэй Ина как раз шел Период течки. Они предавались страсти целых три дня в Зале Шуньнин, где некогда жила Императрица, и во всем дворце стоял дурманящий запах разврата. Под конец у Пэй Ина дрожали руки, когда он пытался поднести к губам отвар, предотвращающий зачатие, и тогда Янь Юньтин сам перелил лекарство ему в рот изо рта в рот.
Янь Юньтин знал: хотя Пэй Ин и соглашался делить с ним ложе, он вряд ли хотел рожать ребенка от него. После каждой близости он до последней капли выпивал чашу с отваром.
Так неужели этот ребенок...
Взгляд Янь Юньтина упал на живот Пэй Ина, прикрытый широкими рукавами одеяний.
Неужели этот ребенок и впрямь от Янь Чао?
В зале сперва воцарилась тишина, но затем поднялся шум. Придворные сановники устремили на молодую и несравненно прекрасную Императрицу полные сомнения и насмешки взгляды. Пэй Ин же сидел на возвышении, обводя их заплаканными глазами. Его влажные алые губы едва заметно дрогнули, и под углом, невидимым для остальных, уголки рта медленно изогнулись в улыбке.
— Как ты смеешь лгать!
Линнаньский ван Янь Сюй яростно взревел и в гневе поднялся на ноги. Свободный трон, который был уже почти у него в руках, ускользал вот так просто — разве мог он стерпеть это после стольких лет горького терпения и выжидания?
Янь Сюй был высок и крепок сложением, и когда он встал, то навис над Пэй Ином словно целая гора. Чэнь Чуньжуй не успел его остановить, как Янь Сюй выхватил из ножен меч. Раздался звенящий гул стального лезвие, и острие устремилось прямо на опустившего ресницы и оплакивающего императора Пэй Ина.
— Паршивый Куньцзэ, как ты смеешь молоть чушь перед гробом Сяньди! Кто знает, есть ли вообще во чреве у тебя драгоценное семя! Неужели ты думаешь, что раз ты — заложник павшего государства, то сможешь усесться на великий престол рода Янь?
Пэй Ин сохранял бесстрастное выражение лица. Его длинные брови взмывали к вискам, а в холодном зеркале клинка отражалось бледное лицо, придавая выражению его глаз отстраненный ледяной оттенок.
Он приподнял веки навстречу свету свечей: снежно-белая кожа, черные как смоль зрачки, ярко-алые губы. В ночной тишине он казался демоном невероятной, ослепительной красоты.
Пэй Ин чуть изогнул губы в улыбке, от которой Янь Сюю вдруг стало не по себе.
— Если Линнаньский ван ведет себя подобным образом, то неужели он хочет прямо перед лицом сановников заставить меня и моего еще не рожденного императорского младенца последовать за Вашим Величеством в могилу?
Опираясь на руку Сун Аня, он поднялся на ноги и запрокинул голову, глядя на разъяренного до предела Янь Сюя. Прихрамывая и делая шаг за шагом, Пэй Ин подошел к Янь Сюю. Голос его звучал очень тихо, но глаза, устремленные на Янь Сюя, светились пугающим блеском.
— И что с того, что ты — Цяньюань? — Улыбка Пэй Ина сочилась ядом, отчего у Янь Сюя сбилось дыхание. — Пока жив я, Пэй Ин, этому трону не бывать под тобой, Янь Сюй.
Сердце Янь Сюя тяжело ухнуло вниз, а затем в груди вскипела ярость. Его густые брови сошлись на переносице, лицо почернело словно у владыки ада, а меч с грохотом упал на пол. Он протянул руку, впился пальцами в шею Пэй Ина и прижал его к стоявшему рядом золотому столбу.
— Презная тварь, да как ты смеешь зариться на земли Великого Янь!
Хрупкая шея Пэй Ина оказалась зажата в его ладони. Лицо его мгновенно побелело, дышать стало нечем, кожу залило багровой судорогой, и он забился в растерянности. Одной рукой он пытался оттолкнуть тиски, сжимавшие его горло, а другой — дрожащими пальцами прижал живот. Пэй Ин невыносимо болезненно сморщил брови, и маленькая родинка между ними покраснела капелькой крови.
В голове Янь Сюя промелькнула мысль: не лучше ли разрубить гордиев узел и покончить с Пэй Ином и этим выдуманным отродьем во чреве раз и навсегда? Императорский трон уже был у него в руках. Прищурившись, он уже собрался сжать пальцы с новой силой.
Но в этот момент за спиной раздался звук обнажаемого клинка, и следом зашуршали взметнувшиеся одежды.
— Дерзость...
Янь Сюй качнулся в сторону, уворачиваясь, и хватка на горле невольно ослабла. Пэй Ин пошатнулся, рискуя рухнуть на пол, но длинный меч по имени Минсинь, невесть когда вернувшийся в ножны, звякнул у пояса Янь Юньтина. Широко взмахнув рукой, тот подхватил Пэй Ина за талию и крепко прижал к себе, надежно удерживая в объятиях.
Пэй Ин припал к руке Янь Юньтина, сильно дрожа. На его белой шее отчетливо чернели пять сине-багровых отпечатков пальцев. Он судорожно прижал воротник к груди, заходясь в непрерывном кашле. Его утратившие краски губы мелко тряслись, он сделал пару тяжелых вдохов и, безвольно свесив голову, потерял сознание прямо на руках у Янь Юньтина.
— Ваше Высочество!..
Пронзительный и горестный вопль Сун Аня словно вывел из оцепенения остальных присутствующих. В Зале Яндэ поднялась страшная суматоха — похоже, никто не ожидал подобного поворота событий.
Лицо Янь Юньтина было темнее тучи. Он подхватил потерявшего сознание Пэй Ина на руки и перенес на деревянную тахту, стоявшую посередине залы. Придворный лекарь, стоявший на коленях посреди тронного зала, на ватных ногах подполз ближе, чтобы проверить пульс.
Тонкое запястье выглядывало из рукава белоснежного придворного наряда — хрупкое, бледное, казалось, тонкая кожа обтягивала самые кости. Пэй Ин утонул в подостланной на тахту белой лисьей шкуре, холодный пот пропитал растрепавшиеся пряди волос, прилипшие к вискам, отчего его лицо казалось еще более болезненным и ослепительно прекрасным.
Янь Юньтин резко развернулся, выхватил меч и бросился на Янь Сюя под испуганные крики и вопли, заполнившие залу.
Янь Сюй холодно фыркнул, вскинул клинок для защиты, и всего за несколько мгновений они сошлись в схватке, размеменяв не менее пяти ударов. Будучи оба Цяньюанями, Янь Сюй отличался мощным и грузным телосложением, тогда как Янь Юньтин был поджарым и ловким, к тому же прошедшим суровую армейскую школу. Разве мог изнеженный в глубинах дворцовых покоев Янь Сюй противостоять ему?
http://bllate.org/book/41595/5310301
Готово: