Готовый перевод Four Disciples' Love Triangle / Мастер, бегите! Мои ученики устроили мне ад: Глава 12

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Весь этот путь Чи Сяньцю не смел даже взглянуть на Юэ Чжоу. Он шёл, ссутулившись и опустив голову, словно совершил какой-то проступок.

Юэ Чжоу нашел это странным, обернулся и бросил на него взгляд:

— Что с Учителем?

— Пустяки. — Чи Сяньцю отвел глаза, отмахнулся и легко вздохнул. — Сосредоточься на управлении мечом.

Юэ Чжоу решил, что тот просто утомился:

— Мы скоро прибудем, Учителю осталось потерпеть совсем немного.

— Хорошо.

И впрямь прекрасный ученик, такой же послушный, как Мяньюнь.

Черт возьми, он снова вспомнил Мяньюнь. Чи Сяньцю молча омывал сердце слезами: с чего вдруг ему выпало счастье заполучить столь замечательных учеников?

Если двигаться на запад от Юйцзина, на смену рассветному небу и бескрайним снежным горам постепенно приходят суровые песчаные просторы. Среди облаков порой проносятся дикие кречеты — это уже Застава.

Здесь пролегает граница между Миром Культивации и Миром Демонов.

Много лет назад, когда ци Хундунь еще не разделилась, а практики различных путей не имели четких границ, путь демона отделился от обычных практиков, образовав отдельное течение, целью которого было подчинить себе весь Мир Культивации. В те времена все заклинатели Поднебесной были лишь странствующими одиночками, о разделении на секты еще не слыхали. Лишь с возвышением демонов и последовавшей за этим великой смутой основатели нескольких сект заложили свои обители, чтобы вместе противостоять врагу.

В конце концов объединенные силы нескольких сект оттеснили демонов на сто ли к северу от заставы Цзялань, воздвигнув каменную стелу как рубеж. Они заключили договор, согласно которому отныне воды двух миров не смешиваются с речными, а у самой границы секты возвели оборонительные сооружения и разместили стражу.

С тех пор на протяжении сотен и тысяч лет в обоих мирах в основном царил мир.

Хотя заставы таили в себе немало опасностей, благодаря уникальному рельефу и климату там сокрыто бесчисленное множество неведомых миру редких сокровищ, поэтому на тамошних оазисах выросло немало небольших селений.

Своего младшего ученика Гу Хуайшаня Чи Сяньцю впервые встретил именно в самом оживленном городе Яньхуэй.

Оба его ученика были ровесниками. Ли Мяньюню тогда исполнилось пятнадцать, и он уже пять лет состоял в учениках у Чи Сяньцю. Чи Сяньцю взял его с собой в путешествие за заставу, чтобы мальчик познакомился с местными обычаями, попутно истребляя нечисть и помогая нуждающимся. Кто же знал, что его старший ученик окажется истинным гением: прямо в постоялом дворе маленького приграничного городка он собрался прорываться к формированию ядра.

Процесс формирования ядра практики называют малым Вознесением, и нетрудно догадаться, насколько он опасен.

Обычно заклинатели достигают формирования ядра лишь к тридцати-сорока, а то и к пятидесяти-шестидесяти годам. Сам Чи Сяньцю сформировал ядро в пятнадцать. Однако за свою столетнюю жизнь он видел лишь одного человека, добившегося этого в пятнадцать лет — себя самого. К тому же при формировании ядра его лично защищали Учитель Чи Фэнсянь, пять старейшин Врат Юйцзин и два главы сект, в то время как рядом с Ли Мяньюнем находился только он один.

Словом, положение Ли Мяньюня тогда было незавидным.

Чи Сяньцю не успевал доставить его обратно в горную обитель, поэтому ему пришлось позволить мальчику сформировать ядро прямо в крошечной гостинице. Сначала он научил Ли Мяньюня управлять хлынувшей через край ци духовной энергии, затем установил защитный барьер и отправился в филиал Секты Тайхэ в городе Яньхуэй, чтобы раздобыть первоклассных духовных пилюль и артефактов, а заодно пригласил с собой главу филиала.

Когда он в спешке возвращался назад, к нему пристал какой-то пятнадцатилетний юнец.

Этим пареньком оказался его младший ученик — будущий Гу Хуайшань.

Глава филиала отговаривал его вмешиваться, уверяя, что этот сорванец — известный в городе Яньхуэй мошенник, промышляющий вымогательством. Наверное, заметив благородную внешность Чи Сяньцю, его дорогие одежды и охапку ценных вещей, он и решил нацепиться именно на него.

Шаг Чи Сяньцю замер, и он невольно встретился взглядом с глазами мальчишки. Зеленые глаза с узкими зрачками — совсем как у волка, еще не до конца пробудившего свою хищную природу. Он выглядел словно щенок, который изо всех сил пытается казаться грозным.

Сначала он хотел отдать ему что-нибудь ценное, но руки были заняты, поэтому пришлось сказать:

— У меня срочные дела, иди внутрь и жди меня там, я закончу и вернусь за тобой.

Гу Хуайшань упирался, боясь, что тот обманет, и в конце концов Чи Сяньцю пришлось взять его с собой.

В тесном номере постоялого двора Чи Сяньцю был целиком поглощен заботой о Ли Мяньюне, поэтому поручил Гу Хуайшаня трактирному слуге, попросив присмотреть за мальчишкой, накормить, напоить и переодеть в свежие одежды.

Но Гу Хуайшань никому не доверял и соглашался следовать только за Чи Сяньцю, неотступно шагая за ним по пятам куда бы тот ни направлялся.

Видя, как тот хлопочет, Гу Хуайшань поинтересовался, кем приходится ему юноша внутри и почему он так добр к нему.

Чи Сяньцю успел лишь бросить на ходу:

— Ученик.

Оказывается, он может быть так добр к ученикам. Быть его учеником куда выгоднее, чем вымогать деньги. Взгляд Гу Хуайшаня не отрывался от него, а в голове уже зрели тайные замыслы.

Формирование ядра у Ли Мяньюня заняло три дня, и все три дня Чи Сяньцю провел на страже. Гу Хуайшань неотступно следовал за ним все эти три дня.

Спустя трое суток измотанный Чи Сяньцю заснул прямо на кушетке в дальней комнате. Ли Мяньюнь в спешке выскочил из внутренней спальни, желая доложить Учителю, что все обошлось, но увидел ровесника, который сидел на полу перед Чи Сяньцю, подперев щеку рукой, и пальцем обводил узор в виде листьев бамбука на рукаве Учителя.

Огромная духовная энергия, переполнявшая тело после формирования ядра, не находила выхода. Вспыльчивый Ли Мяньюнь мгновенно покраснел от гнева, намереваясь подскочить, схватить за воротник этого наглого паренька, вытолкать за дверь и со злостью предупредить, чтобы тот даже не смел приближаться к его Учителю.

Но стоило ему сделать лишь шаг вперед, как мальчишка бросил на него мимолетный взгляд, снова повернулся обратно и тихо позвал Чи Сяньцю:

— Учитель.

Для слуха Ли Мяньюня это прозвучало не иначе как вызов.

Чи Сяньцю не расслышал, лишь проснулся от шума и сонно отозвался:

— М?

Гу Хуайшань улыбнулся ему:

— Старший брат вышел.

Ли Мяньюнь стоял на месте, сжав кулаки, и лишь спустя долгое время выдавил из себя:

— Учитель.

Чи Сяньцю обладал на редкость беспечным нравом и не заметил ничего странного в поведении старшего ученика, списав всё на недавнее формирование ядра и непривычное состояние, поэтому просто поманил его к себе.

Ли Мяньюнь присел рядом с Учителем, а Гу Хуайшань тут же пристроился с другой стороны.

Два ученика Чи Сяньцю, оба пятнадцати лет от роду: Ли Мяньюнь — одаренный юный небожитель, сформировавший ядро в столь раннем возрасте, и Гу Хуайшань — беспризорный уличный оборванец, пропитанный дурной привычкой сквернословить.

В этот самый момент в груди каждого из них бурлила не находившая выхода зависть и обида.

Ли Мяньюнь злился, что кто-то даром делит с ним внимание Учителя; Гу Хуайшань завидовал чужой удаче, благородному происхождению и тому, что у того уже есть столько богатств. Почему же столь чудесного Учителя он не встретил раньше?

Чи Сяньцю все еще предавался прекрасным воспоминаниям прошлой жизни, когда оба ученика ластились к нему с обеих сторон. Он искренне полагал, что в детстве они прекрасно ладили, а скрестили мечи уже гораздо позже.

В конце концов, пока жив он, их общий Учитель, оба ученика ведут себя с ним послушно.

— Учитель, мы на месте.

Погруженный в свои мысли, Чи Сяньцю растерянно посмотрел на Юэ Чжоу. Тот с беспомощной улыбкой пояснил:

— Учитель, мы прибыли в город Яньхуэй.

— Ах… Хорошо, тогда давай опустимся за городом.

Влетать в город на мечах — значит привлекать лишнее внимание простых людей.

В осенне-зимний сезон пограничные земли продуваются всеми ветрами, но город Яньхуэй, построенный на оазисе, обладал относительно мягким климатом.

Чи Сяньцю предполагал, что раз младший ученик скрывается от преследования и сбежал из Мира Демонов в Мир Культивации, то, если он все это время промышлял в приграничных землях, он непременно остался в Яньхуэе.

И дело было не только в том, что своего младшего ученика он встретил именно здесь. Яньхуэй являлся самым оживленным местом за заставой, а бездомному уличному оборванцу для выживания требовалось искать крупнейший город.

К тому же здесь постоянно курсируют адепты нескольких великих сект и даже открыт филиал Секты Тайхэ, так что люди из Мира Демонов не осмелятся преследовать его средь бела дня.

Поэтому Чи Сяньцю решил начать поиски с города Яньхуэй. Правда, в его распоряжении всего несколько месяцев — когда на его плече вновь распустятся цветы бегонии, ему придется вернуться и погрузиться в Холодный Омут.

Приземлившись, Чи Сяньцю сперва отправил Учителю весточку, сообщив, что он за заставой вместе с Юэ Чжоу, просил не беспокоиться и обещал вернуться через несколько дней.

Покончив с этим, они вместе с Юэ Чжоу вошли в город.

Рассвет только брезжил, на улицах почти никого не было, не говоря уже о всякого рода уличных бродяжках — те обычно отсыпаются до полудня.

Поразмыслив, Чи Сяньцю сказал Юэ Чжоу:

— Сперва найдем постоялый двор, где можно остановиться.

Было еще рано, в общем зале постоялого двора никого не оказалось, лишь парень-слуга стоял у стойки, подперев голову рукой и дремля.

Когда его внезапно окликнули, слуга открыл глаза и увидел двух заклинателей в синих одеждах Врат Юйцзин.

Он торопливо потер лицо, встряхнулся и сложил руки в приветственном жесте:

— Два бессмертных наставника.

Оба наставника оказались на редкость простыми в общении и не стали его утруждать, попросив лишь две лучшие комнаты и немного местных приграничных сладостей.

Едва начав день с удачной сделки, слуга радостно зажал в кулаке выданные юным наставником мелкие серебряные монеты и зашагал со второго этажа вниз, как вдруг заметил в общем зале еще одного гостя.

Тот выглядел несколько странно: в черном плаще и конической шляпе, скрывавшей лицо.

Слуга решил, что гость прячется от врагов, и не стал придавать этому значения. Спрятав серебро за пазуху, он подошел к незнакомцу:

— Чего изволит уважаемый гость...

— Те двое, что были здесь… Зачем они приходили?

С этими словами незнакомец слегка приподнял голову, обнажив половину лица. Кто же это был, если не Гу Хуайшань?

Оказывается, все это время он томился у подножия горы Юйцзин, не имея возможности подняться наверх из-за барьера.

Прошлой ночью, в одиночестве сидя волком на холме, он молча глядел на Платформу Опрокинутых Облаков, где обитал Чи Сяньцю, как вдруг заметил силуэт Учителя, взмывшего в небо на мече.

Сердце его дрогнуло, он бросился в погоню и в конце концов тоже оказался в этой гостинице города Яньхуэй.

Услышав такой вопрос, слуга невольно насторожился. Нащупав за пазухой серебро, только что полученное от Чи Сяньцю, он с улыбкой ответил:

— Разве мне пристало расспрашивать о делах бессмертных наставников? Да даже спроси я — все равно ничего не пойму. Если гость знаком с ними, не изволите ли предъявить верительную грамоту или памятный знак, чтобы я мог доложить наставникам?

Однако Гу Хуайшань покачал головой:

— Не нужно. Просто праздное любопытство.

Он повернулся и вышел. Оказавшись за дверью постоялого двора, в тихом и безлюдном переулке, он резко остановился.

Одним движением сбросив коническую шляпу и распустив плащ, он предстал в облике обычного простолюдина.

Надев грубую крестьянскую одежду и закинув за плечо небольшой узелок, он снова вошел в гостиницу. Долго подбирая слова, он наконец произвел заученную фразу:

— Хозяин, вам не нужен работник?

Оценив его самую заурядную внешность и не уловив ни малейшего сходства с тем странным типом, слуга тотчас отозвался:

— Иди за мной, познакомлю тебя с управляющим.

Убранство в покоях оказалось превосходным. Сделав глоток чая, Чи Сяньцю сказал Юэ Чжоу:

— У яньхуэйских фиников превосходный вкус, можешь попробовать на досуге.

Юэ Чжоу подлил ему чаю:

— Учитель бывал здесь раньше?

— Нет… — В прошлый раз он приезжал сюда вместе с двумя учениками, и младший очень любил эти лакомства.

Юэ Чжоу горько усмехнулся — он и так всё понял.

Не зная, как это объяснить, Чи Сяньцю смущенно умолк. К счастью, в этот момент в дверь постучали, и Юэ Чжоу, избавив его от необходимости оправдываться, поднялся, чтобы открыть.

Гу Хуайшань закинул на плечо белое полотенце, полностью вожившись в роль нового работника постоялого двора. Держа в руках поднос с местными приграничными сладостями, он приоткрыл дверь и вовсю заглядывал внутрь комнаты.

Юэ Чжоу не узнал его из-за измененной внешности и, заметив, что тот замер на пороге, холодно бросил:

— Просто оставь это мне.

Гу Хуайшань не обратил на него внимания. Он уже разглядел Чи Сяньцю: тот сидел в комнате, обхватив чашку обеими руками и попивая чай, и на лице его так и читалось абсолютное блаженство. Однако поднимающийся от чашки легкий туман словно отдалял его образ.

Заметив устремленный на него взгляд, Чи Сяньцю слегка удивился, отставил чашку и мягко улыбнулся:

— Что такое?

Гу Хуайшань бесславно замер. Ему страстно хотелось выкрикнуть Учитель, нолые воспоминания прошлого сковали язык, и слова застряли в горле.

Он совершил столько ошибок, он пал в Путь Демонов, он предал доверие Учителя — он не смел.

http://bllate.org/book/41573/5306628

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода