В одном из удаленных горных уездов, в старинной деревушке, служившей натурой для съемок фильма Злой Бог, стрекотали несколько видеокамер.
Жуань Ло, сжимая в руках бутылку с минеральной водой, послушно и тихо стоял в сторонке, наблюдая за игрой кинозвезды Чжоу Цзи наравне с остальными. Он был начинающим актером из небольшой компании, пробившимся в этот звездный состав благодаря собственным усилиям на кастинге. В фильме ему досталась роль шестнадцатилетнего ученика главного героя — небесного наставника.
Сегодня у Жуань Ло не было съемок, поэтому он был одет в черную ветровку и синие джинсы. Воротник куртки был поднят, а из-под него выглядывали любопытные темные глаза, подчеркивавшие его юность.
Сцену сняли с одного дубля.
Ассистент подошел к Чжоу Цзи, чтобы подправить грим, и протянул ему банку горячего кофе. Чжоу Цзи принял напиток и жестом подозвал Жуань Ло. Тот поспешно подошел.
Чжоу Цзи отдал горячий кофе Жуань Ло. Поскольку в фильме тот играл его ученика, в жизни актер-мэтр не строил из себя недосягаемую звезду и относился к парню как к младшему брату. Как обычно, он спросил мнение Жуань Ло о своей игре. Выслушав несколько порций лести, Чжоу Цзи удовлетворенно рассмеялся, после чего его позвал режиссер Пу Цзянь для обсуждения дальнейших сцен.
Тем временем Цзян Цзыхао, популярный айдол, играющий второго ученика, прислонился к фургону и, некоторое время пристально наблюдая за Чжоу Цзи, направился к Жуань Ло.
Он произнес как бы невзначай:
— Жуань Ло, завтрашние съемки пройдут в том храме. У нас с тобой там ключевая сцена, так что давай сходим сейчас, осмотримся, наметим мизансцены и прогоним текст.
Цзян Цзыхао был из тех, кто прославился благодаря популярности в соцсетях, к тому же пришел в проект, имея за спиной влиятельных покровителей, поэтому пользовался теми же привилегиями, что и Чжоу Цзи. Характер у него был горделивый: кроме Пу Цзяня и Чжоу Цзи, он никого не жаловал, а уж на Жуань Ло, плетущегося в хвосте индустрии, и вовсе не обращал внимания.
Жуань Ло удивился, но вспомнил, что, несмотря на бешеную популярность, Цзян Цзыхао постоянно выслушивал от прямолинейного режиссера Пу Цзяня критику за плохую игру. Несколько раз из-за бесконечных дублей Пу Цзянь даже швырял сценарий и отчитывал парня при всех. Неудивительно, что он нервничал из-за завтрашней сложной сцены.
Репетировать с Цзян Цзыхао было несложно, поэтому Жуань Ло предложил:
— Может, прогоним текст прямо здесь?
Цзян Цзыхао скривил губы в усмешке, приняв вид типичного избалованного богача:
— Здесь не войти в образ. Пойдем на площадку.
У Жуань Ло не было дел, да и отказывать людям он не привык:
— Нужно позвать сестру Фан?
— У нее с нами нет общих сцен, к тому же она опытная актриса, ей репетиции ни к чему, — отмахнулся Цзян Цзыхао.
— Тогда хорошо.
Жуань Ло бросил взгляд на оживленную съемочную группу и сел в внедорожник Цзян Цзыхао. С ними поехали двое телохранителей айдола. Четверка направилась к одной из локаций — полуразрушенному храму без вывески, стоявшему на склоне горы за деревней. Никто не знал, сколько ему лет и какому божеству там поклонялись.
Когда съемочная группа нашла это место и решила устроить там площадку, местные жители и старосты деревень были категорически против. Говорили, что с этим местом связано множество жутких легенд, и они боялись, что киношники потревожат тамошнего Господина и навлекут беду. Но стоило спросить, что это за Господин, никто не мог ответить. Господин — и есть Господин; прогневаешь его — жди наказания. Так было заведено предками, и селяне лишь повторяли одно и то же.
— Как тебе в группе? — вопрос Цзян Цзыхао вывел Жуань Ло из задумчивости.
— Очень хорошо, — Жуань Ло спрятал руки в карманы куртки и добавил: — Брат Цзи и режиссер Пу очень добры.
— Брат Цзи? — Цзян Цзыхао насмешливо приподнял бровь. — Ты и в лицо его так называешь?
Жуань Ло улыбнулся, его лицо стало мягким и невинным:
— Брат Цзи очень дружелюбен.
— Правда? А я вот не заметил, — в шутливой манере бросил Цзян Цзыхао.
Машина остановилась под раскидистым деревом софоры. Перед ними был тот самый храм. Территория была немаленькой, но планировка — проще некуда: просторный двор и главное святилище. Вход во двор находился прямо напротив входа в храм.
Жуань Ло последовал за Цзян Цзыхао и его охранниками. Во дворе не было ни курильниц для благовоний, ни следов подношений — пусто и удивительно чисто. Видимо, реквизиторы уже все убрали.
Внутри святилища было темно и просторно. Единственное маленькое окно почти не пропускало свет, и в помещении царил серый полумрак, словно вечные сумерки. Внутри тоже было пусто: ни алтарей, ни свечей, ни свитков, ни даров.
Посреди храма восседала статуя из глины или дерева. Она была высокой, заставляя любого вошедшего смотреть на себя снизу вверх. Материал давно истлел, мастерство было грубым, а черты лица — неразличимыми. Единственным ярким пятном на статуе была выцветшая, но все еще различимая темно-красная верхняя одежда. На полу лежали несколько ритуальных ковриков, подготовленных рабочими. Если бы не утренняя уборка, слой пыли здесь был бы таким, что и шагу нельзя было ступить.
Сюжет фильма Злой Бог строился вокруг героя Чжоу Цзи — небесного наставника с двумя ипостасями: праведника и падшего бога. Падший бог требовал в жертву маленьких девочек для совершенствования. Ученики наставника, Жуань Ло и Цзян Цзыхао, узнав об этом, решили спасти жертву: Жуань Ло должен был переодеться в женское платье и позволить забрать себя в храм, а Цзян Цзыхао — поджидать снаружи, чтобы нанести смертельный удар. Завтра ему предстояло стоять на этих ковриках, и, когда явится падший бог, встретить его мечом, а когда сил не хватит, Цзян Цзыхао, как соученик, должен был ворваться внутрь.
— Брат Цзыхао, мы начнем с текста или…
Жуань Ло обернулся, но прежде чем он успел что-либо понять, на него накинули веревку. Не успел он дернуться, как охранники скрутили его, связав по рукам и ногам.
— Брат Цзыхао… — Жуань Ло со связанными за спиной руками едва удерживался на ногах.
Жуань Ло был мягким по натуре, но не глупым. Цзян Цзыхао стоял в стороне, сложив руки на груди, с холодной усмешкой наблюдая за происходящим. Стало ясно, что это спланировано заранее, а главный зачинщик стоит перед ним.
— Брат, чем я провинился? — Жуань Ло попытался сесть, но это далось с трудом.
Цзян Цзыхао усмехнулся:
— Ничем.
— Тогда зачем это?
Цзян Цзыхао схватил Жуань Ло за подбородок:
— Мир так помешан на внешности. Ты такой популярный только из-за этого лица?
— Брат, ты ведь тоже красавец. Разве тебя не признали третьим в списке самых популярных лиц страны?
В такой ситуации злить Цзян Цзыхао было глупо, поэтому Жуань Ло решил подыграть, но едва он закончил фразу, как Цзян Цзыхао пнул его в ногу. Жуань Ло отшатнулся и рухнул на пол.
Он закусил губу, не проронив ни звука. Раньше он думал, что Цзян Цзыхао просто заносчив, но теперь понял — перед ним сумасшедший. От безумца не знаешь, чего ожидать.
— Не волнуйся, — Цзян Цзыхао вытащил телефон из кармана Жуань Ло, бросил его охранникам и похлопал парня по щеке. — Завтра в четыре утра приедет группа, они тебя найдут.
Значит, он собирается оставить его здесь на всю ночь?
— Брат Цзыхао, за что? — Жуань Ло никогда не переходил ему дорогу, они едва общались, и он не мог представить, когда успел стать для него врагом.
— За что? — Цзян Цзыхао небрежно улыбнулся. — Старина Пу хвалил тебя за талант, гибкость и быструю реакцию. Завтра у нас ключевая сцена. Если буду ошибаться только я, это будет выглядеть некрасиво. Так что пострадай здесь одну ночь, а завтра, когда будешь измотан и сонный, посмотрим, кто из нас будет чаще сбиваться. Хочу посмотреть, как старина Пу будет тебя отчитывать.
Жуань Ло в упор смотрел на эту «звезду» с богатенькими родителями. Если бы у них была реальная вражда, действия Цзян Цзыхао можно было бы понять, но здесь — лишь из-за мелкой, необъяснимой зависти он пошел на такие крайние меры.
— Отпусти меня, я буду репетировать с тобой хоть всю ночь, — попытался убедить его Жуань Ло.
Цзян Цзыхао изобразил такую же наигранную гримасу, как при репетиции, но без тени раскаяния:
— Сиди здесь смирно всю ночь. — Он встал и посмотрел на обветшалую статую. — Ты тут не один. Есть еще этот бог.
— Знаешь, почему в этом храме нет благовоний? Я слышал от старосты, что божество, которому здесь поклоняются, требует равноценного обмена. Хочешь богатства — плати кровью, хочешь долголетия — плати деньгами, хочешь любви — и вовсе приноси людей в жертву. Настоящий злой бог. Прямо как в нашем сценарии… Место для натуры подобрали удачно.
Цзян Цзыхао безразлично улыбнулся:
— У меня как раз есть желание, так что принесу тебя в жертву этому богу. — Он указал на уродливую статую. — Теперь он твой. Наслаждайся!
— Да ты не просто псих, у тебя еще и с головой совсем плохо.
Цзян Цзыхао твердо решил оставить его здесь, и Жуань Ло перестал притворяться паинькой, высказав все, что думает.
— Увидишь завтра Пу Цзяня — знаешь, что сказать? — добавил Цзян Цзыхао. — Если посмеешь назвать мое имя… я скажу, что ты под предлогом репетиции заманил меня сюда и пытался навязаться, а я, не выдержав, решил тебя слегка проучить.
Жуань Ло даже хмыкнул от абсурдности ситуации.
Цзян Цзыхао небрежно поклонился статуе и вышел вместе с охранниками. Снаружи послышался лязг железной цепи. Когда они входили, Жуань Ло не заметил на дверях замка, значит, Цзян Цзыхао все подготовил заранее.
Жуань Ло сидел неподвижно. Бежать за ними было бессмысленно. Цзян Цзыхао казался обычным человеком, но был безумен. Если еще сильнее разозлить его, неизвестно, что этот негодяй вытворит.
Руки Жуань Ло были крепко связаны за спиной. Свет все еще мерцал закатными красками, и очертания храма были смутно различимы. Подождав, пока стихнут звуки снаружи, он с трудом поднялся, доковылял до двери и ударился о нее всем телом.
Храм был настолько дряхлым, что колонны давно потеряли цвет, но даже после десяти минут ударов, кроме кучи пыли на лице, Жуань Ло не добился ничего — дверь даже не шелохнулась. Он перевел дух и побрел к задней двери. Она также была заперта снаружи. Жуань Ло повторил попытку, от которой внутри все едва не перевернулось, но и эта дверь, казалось бы, вот-вот готовая развалиться, осталась непреклонной.
Жуань Ло бессильно прислонился к двери и сполз на пол. Через десять минут, восстановив немного сил, он, волоча связанные ноги, еще раз обошел весь храм, но в конце концов обреченно сел у колонны. На все эти попытки ушло около двух часов. В храме стало совсем темно.
Жуань Ло внешне был мягким и покладистым, но голова у него была холодная. Раз уж все способы испробованы, остается только ждать завтрашнего утра. Группа приедет из отеля в четыре часа, через час они будут здесь. Раз Цзян Цзыхао хочет, чтобы он сбивался на съемках, нужно успокоиться и пережить эту случайность.
Хотя Жуань Ло и настраивал себя, ему было всего двадцать два года. Одиночество, связки, причиняющие боль, и страх — все это давило. Он всегда считал себя материалистом, но ночью все убеждения куда-то испарялись. Время тянулось медленно, а запястья и лодыжки горели от веревок. Как бы он ни пытался закрыть глаза, мысли оставались ясными.
Жуань Ло решил открыть глаза, и статуя напротив снова оказалась в поле зрения. Даже присмотревшись, он не мог не признать, что это верх уродства. Статуя сидела в позе расслабленного бессмертного, но черты лица — вздернутые брови, выпученные глаза, разинутый рот — говорили о злобе, жестокости… и крайней уродливости.
Это было что-то среднее между богом, демоном и призраком.
http://bllate.org/book/41534/5299991
Готово: