Готовый переклад Who is the Immortal Lord's Pretty Boy / Любовник бессмертного владыки: Розділ 4

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

С той стороны не донеслось ни звука, лишь почувствовалось, как его чуть подбросили, а руки, удерживающие его, сжались крепче.

Всю дорогу это ощущение, словно острые жала, впивалось Лин И в спину.

Ему стало невыносимо неуютно. Стиснув зубы, Лин И выдавил из себя всего девять сухих слов:

— Се Вэйлоу, опусти меня на землю.

Се Вэйлоу бросил на Лин И взгляд, после чего действительно опустил того в галерее.

Когда Лин И оказался рядом с водным павильоном, Се Вэйлоу придвинулся совсем близко, явно не собираясь уходить. Лин И, запоздало подняв голову, увидел, что Се Вэйлоу отвел взгляд, склонился и протянул руку, коснувшись его щеки.

Движение было легким, почти невесомым. Большой палец нащупал рану и мягко провел по ней дважды. Там, где касалась подушечка пальца, кожа мгновенно затягивалась: рана заживала на глазах, а когда пальцы отстранились, не осталось даже следа от шрама.

Лин И почувствовал, как жар, пылавший на лице, отступил, сменившись прохладой.

Его взгляд замер, он хотел было что-то спросить.

Се Вэйлоу подхватил его на руки и произнес:

— Я отведу тебя умыться.

Лин И на мгновение лишился дара речи.

Сейчас он был беглым узником, но то, как Се Вэйлоу обращался с ним, создавало пугающую иллюзию, будто ничего не произошло и все по-прежнему хорошо.

Се Вэйлоу отнес Лин И в боковой чертог Дворца Тяньнань — небольшую, уединенную комнату, обклеенную бумагой, тихое и укромное место.

Он уложил Лин И на тахту, и, как только двери чертога закрылись, внутрь принесли горячую воду.

Комнату наполнил густой пар, окутывая все вокруг дурманящим теплом.

Лин И некоторое время обнимал себя за плечи, глядя на закрывшуюся дверь, а затем перевел взгляд на Се Вэйлоу.

С самого момента их воссоединения он еще не успел толком рассмотреть его.

Когда Лин И вгляделся в черты лица Се Вэйлоу, он поразился: хотя облик культиватора застывает в момент формирования золотого ядра, спустя сто лет разлуки Се Вэйлоу изменился еще сильнее.

Говорят, знатность накладывает отпечаток. Долго пребывая на вершине, человек даже без нарочитого лоска начинает излучать нескрываемую аристократичность.

Лин И не раз видел Се Вэйлоу в роскошных одеждах, с распущенными волосами, украшенными венцом, в черных развевающихся халатах. В том обличье Се Вэйлоу казался очень благородным, утонченным ученым мужем, в котором не было ни капли от сурового полководца.

Казалось, ему самое место в Академии Интянь, где он наставлял бы учеников в пути постижения Дао, а в руках он должен был бы держать метелку-фэньчэнь.

Наверное, все вокруг считали, что Се Вэйлоу именно такой человек.

Се Вэйлоу повернул голову, чуть склонившись, и негромко произнес:

— Заходи.

Эти слова прозвучали слишком естественно.

Лин И растерялся. Он выпрямил спину, промокшая одежда липла к телу, капли воды сбегали вниз, пробирая холодом, и от этого он чувствовал себя подобно раскаленной курильнице, окутанной облаком пара.

Лин И застыл на месте, направив носки стоп в сторону купальни, стоя как вкопанный.

Вокруг не было ни души.

Он провел рукой по телу, стирая воду, но не знал, куда деть грязные капли, боясь испачкать одежду, которую дал ему Се Вэйлоу. Стоило ему пошевелиться, как грязная вода потекла по нему ручьями.

Лин И протер пятна на внешнем халате, отвел глаза и, слегка распустив пояс, сказал Се Вэйлоу:

— Я буду переодеваться, отвернись.

Се Вэйлоу забрал халат.

Лин И прошел за ширму и стянул промокшую насквозь одежду.

Он ступал по полу уверенно, его щиколотки были тонкими, но крепкими.

За ширмой на пол упали одежды.

Пропитанное влагой нижнее белье облепило ноги.

Лин И снял его и вдруг судорожно вдохнул. Он повернулся спиной к свету и посмотрел в зеркало.

Когда та стая лис преследовала его, он свалился в бамбуковую клетку. Удар был слишком сильным, и из-за охватившего его напряжения он совершенно не чувствовал боли, но теперь, когда пришло расслабление, он запоздало осознал, что вся спина у него покрыта синяками и кровоподтеками.

Как же больно.

Лин И, согнувшись, поглядел на себя, поморщился и отвел взгляд. Он коснулся теплой воды и погрузился в нее.

Горячая вода коснулась шеи, Лин И откинулся на край деревянной бадьи.

Воздух стал густым и вязким, каждый вдох был пропитан теплом. В глубине души зародилось странное чувство зуда, будто все его натянутые, как струны, нервы могли получить краткую передышку именно рядом с этим человеком.

За узкой щелью ширмы Се Вэйлоу сменил позу и, склонив голову, коснулся того места, где только что сидел Лин И.

Сквозь деревянную перегородку, обтянутую белым шелком, доносился легкий шорох тахты и складок одежды.

В комнате царила тишина. Лин И чудилось, будто руки Се Вэйлоу коснулись его спины: места, где тот обнимал его, начали гореть, и по всему телу разливался какой-то невыразимый жар.

Лин И вытянулся в воде. Через щель в ширме они встретились взглядами. Возможно, оба осознали, что смотрят друг на друга, но в молчании никто не решался заговорить первым.

Пар танцевал между их лицами. Лин И приподнял глаза и в узком просвете увидел, как Се Вэйлоу снова отвел взгляд.

Лин И отогнал мысли, когда внезапно услышал, как Се Вэйлоу позвал его:

— Лин И.

Он назвал его по имени и фамилии — редкий случай, когда он обращался к нему так официально.

Лин И тихо ответил:

— Я здесь.

После этих слов в комнате воцарилась глубокая тишина.

Заходящее солнце сместилось, лучи пробились сквозь окно, покрыв его тонким слоем золота. Его лицо сохранило облик столетней давности, без единого слева увядания, точно так же, как и его состояние души.

Дымка окутывала все вокруг, комната была полна пара.

Лин И опустил голову, глядя на сморщившиеся от воды пальцы:

— Очнувшись, я мало что помню. Мои ответы, скорее всего, тебя разочаруют.

Дыхание смешивалось с густым паром, воздух стал вязким, словно неразмешанная тушь. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем снова раздался всплеск воды.

Се Вэйлоу спросил:

— Что ты помнишь?

...Конечно, он помнил самое важное.

Встретившись взглядами, Лин И спрятал руки, вода с пальцев тонкими ручейками заструилась по предплечьям, огибая локти, запястья и кисти.

Стоило увидеть Се Вэйлоу, как память сама собой оживала.

Вода стекала по рукам Лин И, напоминая ту дождливую ночь.

Он помнил, как долгие годы жил благородным юношей, а потом, когда семья пришла в упадок, их вместе с Се Вэйлоу изгнали из Верхних Девяти Миров. Обычным культиваторам трудно обосноваться в других землях: за пределами Иллюзорного Пространства их грабят, они легко могут погибнуть в бесчисленных ловушках.

В Мире Культивации есть табак под названием Цветы в зеркале, луна на воде.

Его нужно курить через трубку, и главное его свойство — утоление боли. Во время курения ненадолго возникают галлюцинации. Эффект их зависит от человека: если долго о чем-то тосковать, видения становятся глубже, поэтому в Мире Культивации этот табак стал запрещенным для многих.

Цветы в зеркале, луна на воде курить тяжело: дым обжигает горло, словно набитое соломой, и, кроме обезболивающего эффекта, не возникает ни малейшего желания сделать вторую затяжку.

Когда они с Се Вэйлоу выбирались из очередного Иллюзорного Пространства, их тела были разбиты, лишних Духовных камней на лекарства не было, и приходилось полагаться только на этот табак.

Но в ту дождливую ночь он был слишком неопытен. Он не знал, что нельзя трогать гусениц на ядовитых растениях, и, пытаясь сорвать бессмертную траву, взялся за насекомое рукой. В тот же миг его пронзила нестерпимая жгучая боль.

Сначала он терпел, делая вид, что все в порядке, и отправился к месту встречи с Се Вэйлоу, но жар, проникающий в самые кости, был невыносим, он почти терял рассудок.

В итоге им пришлось наспех укрыться в пещере.

Лин И много раз сопротивлялся, отказываясь позволить Се Вэйлоу делать подобное ради него. У Се Вэйлоу была своя гордость, а у него — собственное достоинство.

Сначала он просил Се Вэйлоу уйти, но тот лишь перехватывал его руки, требуя не дергаться. Каждое прикосновение вызывало у Лин И жажду, доводя изматывающий зуд до предела.

— Се... Вэйлоу, отпусти меня, пожалуйста. Дай мне сделать затяжку Цветов в зеркале, луны на воде, я... я сам справлюсь.

— Не смей к ним прикасаться…

Лин И зажмурился, сдерживая стоны в горле. Се Вэйлоу прижимал его к себе, его дыхание, опаляющее шею, было тяжелым и жарким.

А потом.

Тяжелый камень разбил горлышко сосуда.

Лин И помнил, как проронил несколько слез, стиснув зубы так, что, казалось, вывихнул челюсть. Все вокруг плыло, мир кружился, он обнимал Се Вэйлоу, словно они были на лодке с крытым верхом, качающейся на волнах.

Под днищем бурлил поток, грозя перевернуть суденышко.

Он хотел что-то сказать, хотя бы для того, чтобы разрядить неловкость.

Но стоило открыть рот, как Лин И пожалел об изданном звуке. Он мог лишь вцепиться в одежду Се Вэйлоу, чувствуя, что вот-вот умрет.

В этом круговороте Лин И постепенно пришел в себя. Сердце колотилось в груди, словно собираясь вырваться наружу. Он плакал, сбиваясь с дыхания, не в силах вдохнуть.

Именно так Се Вэйлоу касался его рук.

Он протягивал ладонь, и его пальцы с мозолями скользили по затылку, горлу, а затем спускались по рукам.

Это было похоже на утешение, а может, на некую неразрывную связь.

В одно мгновение это стерло всю неловкость и страх Лин И.

…Се Вэйлоу всегда находил его тогда, когда он больше всего в нем нуждался.

Вода в бадье окончательно остыла.

Плеск.

Лин И поднялся со дна. Раздался громкий всплеск воды, и он вышел из бадьи. Мягкое полотенце лежало на соседней подставке. Взяв его, он вытер волосы и невозмутимо спросил:

— Ты пришел призвать меня к ответу или хочешь спросить о чем-то другом?

— О другом, — ответил Се Вэйлоу.

Он спросил прямо. Се Вэйлоу редко бывал так прямолинеен, словно спешил получить ответ, которого ждал очень и очень долго.

Лин И вытирал волосы, глядя на двери Дворца Тяньнань, помедлил, а затем продолжил. Сердце в груди снова забилось, то быстрее, то медленнее, в такт его движениям. Дыхание участилось, и ему приходилось время от времени задерживать его, чтобы хоть немного восстановить самообладание.

Лин И развернул новый халат, завязал пояс, закусил зубами ленту, чтобы убрать капли воды с волос, кое-как собрал их и закрепил, после чего произнес:

— Дай мне время, позволь все хорошенько обдумать.

http://bllate.org/book/41525/5298169

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу