Когда атмосфера всеобщего убийственного давления достигла предела, Чу Ухань открыл глаза и резко сжал пальцы, из-за чего клубировшаяся в его руке демоническая энергия рассыпалась на мелкие кусочки и исчезла.
Се Линсюань мгновенно это заметил. Уловив леденящий отблеск в глазах Чу Уханя, он и сам помрачнел еще сильнее, после чего тихо спроил:
— Что ты увидел?
Окружающий Чу Уханя леденящий холодок на миг затих, а уголки его губ искривились в насмешливой улыбке:
— Знает ли Божественный Досточтимый, что такое Метод Жертвоприношения Истока?
— Никогда не слышал, — слегка покачав головой, ответил Се Линсюань. — Поведай мне об этом подробнее.
— Жертвоприношение Истока означает принесение в жертву ради похищения чужого истока. Это запретная техника, которую постиг один из прошлых правителей расы демонов-зверей, — чеканно произнес Чу Ухань. — Эта запретная техника бесполезна против чужаков и работает лишь внутри самой расы демонов-зверей: можно принести в жертву сородича, чтобы забрать его первородную суть.
Услышав это, Се Линсюань помрачнел. Подобная запретная техника и впрямь выглядела бесчеловечной.
— Но те соплеменники добровольно позволили принести себя в жертву ради Жертвоприношения Истока, — сменил тему Чу Ухань. — После того как их исток принесли в жертву, они изменили свою внешность, и теперь им не составило труда затеряться среди бессмертных.
— Вот оно что, — кивнул Се Линсюань.
Брови Чу Уханя слегка нахмурились, и он продолжил:
— Остальные важные воспоминания были запечатаны запретом и недоступны для просмотра. Я силой взломал печать и успел разглядеть лишь небольшой отрывок перед тем, как их божественная душа разрушилась...
Раса демонов-зверей тоже находится на поле боя.
Се Линсюань сразу же сообразил: «раса демонов-зверей», о которой говорил Чу Ухань, — это не те демоны-звери, что жили шестьдесят тысяч лет назад, а их потомки, которые сейчас тоже застряли на Поле Битвы Бессмертных и Демонов.
Он поднял взгляд и окинул взором каждый уголок поля боя, наконец задерживаясь на позициях расы демонов-зверей, после чего обнаружил кое-какие странности.
Облака удачи над головами представителей каждого из народов напрямую зависели от их силы: как правило, чем выше мощь, тем гуще удача.
Однако раса демонов-зверей выглядела крайне подозрительно: с первого взгляда казалось, что их воины полны грозной мощи и обладают немалой силой, но облака удачи над их головами выглядели на редкость жидкими, что смотрелось крайне дисгармонично.
Внезапно Се Линсюань посмотрел на Чу Уханя.
Чу Ухань, как и он сам, тоже подозревал, что эти потомки расы демонов-зверей затесались в ряды сородичей шестидесятилетней давности.
Но, возможно, даже сам Чу Ухань не замечал, что сейчас он смотрит в сторону расы демонов-зверей абсолютно бесстрастно, в то время как из-под его одежд уже просачивались слабые клубы демонической энергии, выдавая бурю в его душе.
С самого момента их первой встречи Се Линсюань впервые видел Чу Уханя таким — полностью соответствующим слухам о Владыке Демонов.
Се Линсюань вдруг вспомнил тот вопрос, на который так и не получил ответа.
Из-за чего... погиб Чу Ухань?
Он на мгновение прикрыл глаза и мысленно передал Чу Уханю:
— Твоя гибель... как-то связана с расой демонов-зверей?
Чу Ухань явно замер, и окружавшая его демоническая энергия застыла на месте.
Вокруг царила абсолютная тишина. Стоявшие позади них бессмертные и демоны не могли расслышать мысленную передачу голоса между Се Линсюанем и Чу Уханем, но все же почувствовали, как атмосфера мгновенно заледенела.
Сердце Се Линсюаня тревожно заколотилось. Он прекрасно понимал, что сейчас далеко не лучший момент для подобных вопросов, но странное, явно ненормальное состояние Чу Уханя заставило его заговорить об этом.
Только что взгляд, которым Чу Ухань смотрел на расу демонов-зверей, был полон холода, ненависти и отвращения.
Что же такого сотворили представители расы демонов-зверей, раз Чу Ухань стал так относиться к собственному народу?
Чу Ухань обернулся и встретился взглядом с Се Линсюанем, с легким удивлением замечая в его глазах беспокойство.
Спустя мгновение окружавшая его демоническая энергия медленно рассеялась, уголки его губ чуть приподнялись, и он ответил ментальным голосом, звучавшим гораздо беспечнее:
— С чего Божественный Досточтимый решил, будто мне ведомо о Методе Жертвоприношения Истока?
— Разумеется, потому что... — голос Чу Уханя становился все тише.
Сердце Се Линсюаня взмыло ввысь, и в груди поднялось дурное предчувствие.
В следующее мгновение он услышал:
— Я сам прошел через Жертвоприношение Истока.
Се Линсюань закрыл глаза, скрывая вспыхнувшую в глубине зрачков ярость.
Раса демонов-зверей и впрямь заслуживала полного истребления.
— Господин Божественный Владыка...
Стоявшие неподалеку бессмертные испуганно ахнули, внезапно ощутив, как температура вокруг резко упала.
В следующий миг на их глазах заплясали узоры из ледяных цветов, стремительно разрастаясь во все стороны.
Глаза Чу Уханя слегка расширились, и когда Се Линсюань протянул руку, намереваясь оттолкнуть его, он сам перехватил Се Линсюаня за запястье.
В его глазах мелькнул странный блеск, а на губах расцвела улыбка, и прежде чем его сковало холодом, он произнес:
— Божественный Досточтимый в этот раз... злится из-за меня?
Глава 7. Потеря контроля над силой
Его запястье крепко стиснули, и в тот миг, когда Се Линсюань слегка остолбенел, белый мороз стремительно окутал их двоих.
Звук замерзающего льда не прекращался ни на секунду, задев даже некоторых бессмертных и демонов, стоявших ближе остальных.
К счастью, эта волна холода не несла в себе атакующей мощи и содержала лишь остаточные проявления инстинктивной энергии, поэтому, приложив немного усилий, они смогли высвободиться, после чего тут же поспешили отойти подальше от Се Линсюаня.
— Сила Господина Божественного Владыки снова вышла из-под контроля. — Стоявший неподалеку Цзин Ян и остальные выглядели довольно мрачно.
Они видели это уже во второй раз.
Находясь в Мире Бессмертных, они никогда прежде не слышали, чтобы Божественный Владыка терял контроль над своей силой или чтобы она вырывалась наружу из-за каких-либо эмоций. В прошлый раз они сочли это случайностью.
Теперь же ситуация оказалась гораздо серьезнее, чем они предполагали, что не могло не вызывать сильной тревоги.
Однако, испытывая беспокойство за Се Линсюаня, кое-кто обратил внимание и на слова Чу Уханя:
— Вы расслышали, что именно сказал Владыка Демонов?
Окружающие бессмертные кивнули, а затем переглянулись с растерянными лицами.
По их мнению, Божественный Владыка и Владыка Демонов до этого просто наблюдали за изменениями на поле боя, не обмениваясь ни единым словом, как вдруг сила Божественного Владыки вышла из-под контроля, а Владыка Демонов бросил ту самую фразу.
А под конец они оба вдобавок замерзли вместе...
Что же до того, что Владыка Демонов ухватил Божественного Владыку за запястье... это происходило уже далеко не впервые.
Бессмертные не осмеливались размышлять об этом глубже и отчаянно пытались выбросить ту сцену из голов.
— Неужели... Господин Божественный Владыка все это время переговаривался с Владыкой Демонов мысленно? — осторожно протянул один из бессмертных.
Все замерли, после чего принялись сдавленно покашливать, переводя тему.
Было стойкое ощущение, что если развить эту мысль дальше, вскроется какая-то жуткая правда...
Пока они переговаривались, оказавшийся внутри ледяной глыбы Се Линсюань угодил в ловушку меж двух огней — точнее, льда и пламени.
Бушевавшая в сердце ярость и пробивающиеся наружу потоки холода сменяли друг друга, заставляя его нахмуриться и глухо застонать.
Лишь спустя долгое время ему удалось подавить кипевшую внутри злость и успокоить мысли.
Чу Ухань был прав: на этот раз Се Линсюань действительно разозлился именно из-за него.
И лишь теперь Се Линсюань осознал, что не только романтические чувства к Чу Уханю вызывали сбои в этом теле — любые чересчур сильные эмоциональные колебания тоже приводили к потере контроля над силой.
Просто до этого его эмоции в какой-то мере сдерживались особенностями этого тела, подавляя естественные душевные порывы.
Лишь в присутствии Чу Уханя чувства к нему пробивали эту защиту, да и сейчас слишком бурный приступ гнева также разрушил телесные барьеры.
Это невольно заставляло Се Линсюаня сомневаться: был ли прежний Божественный Владыка Линсюань по природе своей столь холодным и бесчувственным, или виной всему были аномалии в самом теле?
Вспомнив, что они все еще находятся на Поле Битвы Бессмертных и Демонов, Се Линсюань не стал долго раздумывать и, взмахнув рукой, разнес вдребезги окружавший его лед.
Кристаллы инея с шуршанием осыпались на землю. Случившееся здесь знамение уже привлекло внимание представителей четырех рас, и на них со всех сторон устремились любопытные взгляды.
Лед растаял, и окружающая температура стала постепенно подниматься.
Запястье Се Линсюаня по-прежнему крепко сжимал Чу Ухань. Подняв на него взгляд и еще не успев ничего произнести, он услышал, как Чу Ухань приподнял бровь:
— Божественный Досточтимый так и не ответил на мой прошлый вопрос.
Се Линсюань замер и, опустя глаза, честно признался:
— Всё было именно так, как ты говоришь.
На этот раз он злился из-за Чу Уханя.
Получив желанный ответ, уголки глаз и губ Чу Уханя изогнулись в улыбке:
— Для меня большая честь польстить Владыке.
В его глазах плескалось довольство, и он наконец выпустил запястье Се Линсюаня.
Правда, перед тем как отпустить, он снова опустил взгляд и мысленно хмыкнул: внешне оно ничем не отличалось от запястья обычного человека, но в руке ощущалось так, словно держишь кусок тысячелетнего льда.
— Разве тебе не холодно? — тихо пробормотал он.
Но, сказав это, тут же сам негромко усмехнулся: Божественный Владыка и сам изначально был воплощением ледяной горы, с чего бы ему считать собственный холод невыносимым? Он явно предавался пустым фантазиям.
Он и не подозревал, что стоило ему умолкнуть, как взгляд Се Линсюаня резко переменился, став глубоким и непроглядным, словно нерастворимая тушь.
И впрямь... пожалуй, никто бы не поверил, что тот, чьей истинной формой являлась ледяная глыба, тоже способен ощущать леденящий до мозга костей холодок от собственной вышедшей из-под контроля силы.
Дело было вовсе не в том, что он не мерз — просто он обладал феноменальной выносливостью.
Быть может, все из-за того, что он не являлся первоначальным хозяином этого тела, а потому его душа и плоть не полностью подходили друг другу?
Впрочем, сейчас был вовсе не тот момент, чтобы размышлять об этом.
Отбросив прочь все лишние мысли, Се Линсюань посмотрел на Чу Уханя и подробно изложил ему всё, что касалось запечатанной тайной обители и истинного положения дел тех четырех рас.
В завершение он добавил:
— Что до печати тайной обители, о ней можно не беспокоиться — мы сумеем сломать ее напрямую, куда важнее заполучить Плод Дао Удачи.
По каким бы то ни было причинам, он вовсе не желал отдавать Плод Дао Удачи расе демонов-зверей.
Выслушав его со всей серьезностью, Чу Ухань произнес:
— И надо же было такому оказаться всего лишь иллюзией...
В его тоне даже послышалось легкое сожаление.
Сердце Се Линсюаня дрогнуло. Хотя теперь он знал истинную личность Чу Уханя, это знание ограничивалось лишь его подлинным обликом и...
Все остальное по-прежнему оставалось для него загадкой.
— Так что бы ты сделал, если бы это не оказалось иллюзией? — спросил Се Линсюань.
— Разумеется... — на губах Чу Уханя по-прежнему играла улыбка, но в ней проступило ледяное выражение, и он чеканно произнес: — Схватил бы этого старого хрыча Гу Юаня и стер его в порошок!
Гу Юань?
Се Линсюань быстро выудил это имя из глубин памяти, слегка прищурился, а затем перевел взгляд в сторону расы демонов-зверей.
Гу Юань — правитель расы демонов-зверей во время той великой битвы шестьдесят тысяч лет назад.
Большинство представителей расы демонов-зверей выглядели как люди, что делало их восприятие гораздо более приятным по сравнению с демонами и духами, однако, принимая человеческий облик, они обычно сохраняли кое-какие черты своей истинной природы.
Взять хотя бы правителя демонов Гу Юаня: у него на голове красовались два слегка загнутых назад острых рога.
Стоило Се Линсюаню бросить на него взгляд, как его брови едва заметно сошлись на переносице.
http://bllate.org/book/41490/5292401
Готово: