Но как только до него дошло, что с Инь Чанся что-то случилось, он, не раздумывая, бросился на помощь.
Цю Пин с опаской посмотрел на Чжоу Иня:
— И… и что теперь делать?
Он мог позволить себе злословить об Инь Чанся, но не посмел бы сказать худого слова о Цзи Цзинтаме. В конце концов, Чжоу Инь души не чаял в Цзи Цзинтаме и ни за что на свете не смог бы от него отказаться.
— Идем за ними, — бросил Чжоу Инь.
— Брат Чжоу! — воскликнул Цю Пин. — Ты тоже считаешь, что нужно спасать этого смазливого мальчишку? Разве ты не терпеть его не можешь? Давай просто позволим ему…
Ледяной взгляд Чжоу Иня заставил Цю Пина мгновенно умолкнуть.
Он, Инь Чанся и Цзи Цзинтам — все трое выросли вместе. В самые тяжелые и мрачные времена именно Инь Чанся был рядом с ним и Цзи Цзинтамом. И хотя чувства к Цзи Цзинтаму были искренними, Чжоу Инь не мог просто стоять в стороне и смотреть, как Инь Чанся грозит смертельная опасность.
***
Инь Чанся бежал по коридору. Тьма впереди казалась искривленной бездной, уходящей в бесконечность.
Его не покидало ощущение, что в спину ему дышит холод. Он хотел поскорее добраться до босса — возможно, там нашлись бы хоть какие-то зацепки. Но поместье было слишком огромным, коридоры сплетались в запутанный лабиринт, и стоило сделать неверный шаг, как оказывался совсем в другом месте.
Инь Чанся нервничал всё больше и незаметно для себя вышел к саду.
Извилистые галереи с беседками над водой вели в неизвестность. В пруду под беседкой росли вовсе не лотосы — там плавали лишь гниющие обломки веток да бесчисленные бумажные слитки-приношения.
Атмосфера становилась всё зловещее. В воздухе, приносимом ветром, чувствовался запах гари от догорающих свечей, а под ним скрывался отчетливый аромат крови.
Отвратительно.
Инь Чанся нахмурился. Предчувствие беды усилилось, и ему немедленно захотелось покинуть это место. Но стоило обернуться, как с крыши беседки вниз головой, словно паук, свисла призрачная дева. Её длинные волосы, казалось, обрели собственную жизнь: они извивались и тянулись к нему, подобно когтистым лапам.
Уголки её губ медленно растянулись в улыбке:
— Хи-хи-хи, куда же ты собрался…
— !!!
От ужаса лицо Инь Чанся побелело. Он попятился, споткнулся и с грохотом ударился о каменный стол в беседке.
Призрачная дева, подобно ящерице, сползла вниз по массивному столбу и стремительно приблизилась к нему, глубоко втягивая носом воздух, словно пытаясь что-то учуять. Оказавшись так близко, Инь Чанся понял, что от неё исходит невыносимая вонь — в сотни раз сильнее, чем от протухших продуктов, оставленных в жаре.
Инь Чанся боялся даже пошевелиться. Капля пота, стекавшая с его лба, достигла подбородка и сорвалась вниз.
— Есть ли у гостя какие-то пожелания? — призрачная дева, выгнув конечности под неестественными углами, распласталась на земле, как паук. — Тот поднос, что ты держал…
Инь Чанся задрожал от страха:
— Ты про еду? Её приготовил шеф-повар.
— Поднос! — прошипела она.
— …
Призрачная дева вдруг пришла в исступление:
— Есть еще подносы? Отдай мне этот поднос!!
Инь Чанся готов был разрыдаться: «Серьезно? Ты призрак, и ты еще и коллекционер подносов?»
— Н-нет, больше нет.
Дева пришла в ярость:
— Лжец! Лжец!
Те духи на банкете смеялись над ней, называя дурой, но они не понимали, что настоящие глупцы — они сами! Эта вещь, способная поднять уровень призрачной силы, была невероятно редкой и ценной; только коснувшись её, можно было ощутить истинную мощь. Никто, кроме неё, не получит её!
Решив, что Инь Чанся лжет, она взметнула волосами, намереваясь покончить с ним на месте. Она пребывала в облике духа уже сотню лет, убила бессчетное количество людей и была по локоть в крови — какой-то там Инь Чанся не значил для неё ровным счетом ничего.
Пряди волос туго обхватили горло Инь Чанся. Он не мог вздохнуть, ноги беспомощно заскребли по полу, лицо налилось кровью. Острая боль вышибла слезы из его глаз.
Видя его страдания, призрак довольно прищурилась, словно созерцание чужой агонии было для неё лучшим развлечением.
— Забавно, как же забавно. Ну же, борись еще, ха-ха-ха!
Инь Чанся, полуприкрыв глаза, судорожно закашлялся:
— Я… кхе-кхе… я солгал. Я знаю, где… поднос…
Дева ослабила хватку и, взволнованно подавшись вперед, спросила:
— Где!?
Инь Чанся прошептал что-то едва слышно. Призрак придвинула его лицо поближе волосами, пытаясь разобрать слова.
— Под… поднос тебе в задницу!
В то же мгновение Инь Чанся выхватил из-за пазухи кирпич и с размаху ударил им призрачную деву.
Та пошатнулась, из глаз посыпались искры. Она, похоже, никак не могла взять в толк, почему какой-то обычный кирпич смог причинить ей вред.
Инь Чанся вцепился в воротник призрака, тяжело дыша. Его колотило от смеси страха и гнева:
— Я был вынужден! Я не хотел драться с призраками, почему ты продолжаешь меня преследовать?!
Дева была ошарашена, когда вдруг обнаружила на голове шишку.
Призрак: !!!
Инь Чанся дошел до предела — руки дрожали, как у глубокого старика. Но он не разжимал пальцев, продолжая яростно колотить призрака кирпичом. Его удары были настолько жестокими, что на самом кирпиче пошли трещины.
Сюй Мо когда-то говорил, что обычные люди не видят духов. Но здесь царила такая сильная иньская энергия, что все призраки проявлялись. Возможно, именно поэтому он мог дать отпор.
Дева больше не могла этого выносить — на её голове появилось уже несколько шишек.
— Ты когда-нибудь остановишься?! — взревела она.
Превозмогая боль, она с силой оттолкнула Инь Чанся. От мощного удара его отбросило прямо в сторону столба.
В тот момент, когда он должен был врезаться в него, подоспел Цзи Цзинтам. Увидев эту картину, он подставил свое тело, смягчив удар, и подхватил Инь Чанся.
— А Ци, ты в порядке?!
Лицо Инь Чанся было бледным, он не мог вымолвить ни слова. Никогда прежде он не показывал слабости перед Цзи Цзинтамом, и это был первый раз, когда тот видел его в столь жалком состоянии.
Он не хотел быть обузой, а тем более — втянуть кого-то в свои неприятности.
— Цзи Цзинтам, уходи отсюда, эта дева очень опасна, — прохрипел Инь Чанся, с трудом ворочая пересохшим горлом. — Я отвлеку её, а ты найди шанс и беги.
В голове у Цзи Цзинтама словно что-то щелкнуло. Тот, кого вечно защищали другие, вдруг почувствовал непреодолимое желание самому стать защитником. Неужели Инь Чанся, который всегда казался ему таким сильным, тоже нуждается в защите?
— А Ци, не волнуйся…
Инь Чанся было не до того, слезы от боли непроизвольно катились по его щекам:
— Ты слышал, что я сказал? Твое присутствие здесь ничего не изменит, беги!
Но Цзи Цзинтам промолчал. Он лишь поднялся на ноги, заслонив Инь Чанся своей спиной. Теперь ему было плевать, разозлится ли А Ци.
Смена личности произошла в одно мгновение!
Инь Чанся почувствовал едва уловимую перемену и резко взглянул на Цзи Цзинтама.
Небо было хмурым, воздух пропитался пеплом от сожженной бумаги. Ветер кружил обрывки ритуальных свитков, пачкая белое платье Цзи Цзинтама, и казалось, что даже воздух вокруг него застыл.
Холод пробирал до костей, по спине побежали мурашки.
Все кончено. Эта искаженная, болезненная личность Цзи Цзинтама проснулась!
Цзи Цзинтам медленно перевел взгляд на призрачную деву:
— Ты посмела обидеть его?
Призрак: ???
Кто кого тут обидел!?
Глава 8
Выражение лица Цзи Цзинтама полностью изменилось. Больше не было прежней мягкости и робости, в глубине его глаз плелась тьма, словно в угрюмом болоте.
— Такой слабак, а туда же — решил поиграть в героя, спасающего красавицу.
Цзи Цзинтам медленно приблизился к Инь Чанся и, склонившись к самому уху, прошептал сладким, вкрадчивым голосом:
— Инь Чанся, давно не виделись.
Инь Чанся побледнел еще сильнее. Эта сторона Цзи Цзинтама пугала его куда больше, чем призрак! Этот его характер был смертельно опасен.
Цзи Цзинтам слегка изогнул губы в усмешке — реакция Инь Чанся приводила его в восторг.
Тем временем призрак, взбешенная до предела, бросила все свои силы на то, чтобы убить их обоих.
Крошечная беседка мгновенно оказалась опутана густой копной волос. Пряди, словно гигантские извивающиеся змеи, медленно сдавливали пространство, лишая их последнего убежища. Деревянные столбы беседки трещали, перила с грохотом разлетались в щепки.
От такого давления внутренности могли превратиться в кашу! Беседка не выдерживала — черепица и обломки камней с резким звуком сыпались вниз.
Цзи Цзинтам тихо пробормотал:
— А Ци, что же ты теперь не говоришь, что отвлечешь призрака, чтобы я нашел шанс уйти?
— …Потому что тебе это не нужно, — Инь Чанся стиснул зубы. — И не смей имитировать его выражение лица, называя меня А Ци.
Цзи Цзинтам прищурился:
— Верно. Я ведь не этот слабак.
http://bllate.org/book/41477/5289608
Готово: