Цзэн Синцзин посмотрел на новое текстовое сообщение и зачитал вслух: [XXXX банк] 18 числа в 20:12 с вашего счета, оканчивающегося на 9988, было списано 15 780,00 юаней.
Он отложил телефон и снова перевел взгляд на Шэн Юйчэна: — Дружище, разве ты не сидел здесь со мной все это время? Телефон только что пиликнул — тоже оповещение из банка? Кто воспользовался твоей картой? Любовница?
— Какая еще любовница, не говори ерунды. — Шэн Юйчэн забрал телефон и, заметив, что пришло еще одно уведомление, беспомощно произнес: — Ся Цинлинь.
Цзэн Синцзин скрестил руки на груди и уставился на сидящего напротив мужчину, который вроде бы выглядел огорченным, но в уголках его губ таилась улыбка.
Он серьезно поинтересовался: — Ся Цинлинь, конечно, очень хорош собой, но неужели ты можешь вытерпеть его характер? Смотри, как бы он не пошел швыряться твоей картой налево и направо по каким-нибудь барам! Брат, а вдруг твоя жена твоей картой спонсирует своего любовника или любовницу?
— Что ты несешь? — Шэн Юйчэн зыркнул на него и с раздражением бросил: — Разве ты не видишь, что место транзакции — торговый центр? Он сегодня ходил по магазинам одежды.
Цзэн Синцзин снова спросил: — Ты что, и правда влюбился в него?
В конце концов, до свадьбы отношение Шэн Юйчэна к Ся Цинлиню было совсем другим — тогда, упоминая Ся Цинлиня, Шэн Юйчэн выглядел абсолютно равнодушным.
Совсем не похожим на того человека, что сидит перед ним и готов без раздумий отдать дополнительную карту!
Шэн Юйчэн покачал головой: — Нет, ты слишком много надумываешь. Семья Ся заблокировала его счета, а я на нем уже женат, так что содержать его — моя обязанность.
Цзэн Синцзин едва не выплюнул глоток алкоголя. Он долго смеялся, прежде чем вымолвить: — Содержать? Ты что, его как сына растишь? Или у тебя наклонность растить чужих детей?
— Назови меня папой, и посмотрим, стану ли я тратить на тебя деньги? — Шэн Юйчэн и сам толком не понимал, почему отдал дополнительную карту, хотя вполне мог дать любую другую.
Хотя он и говорил Ся Цинлиню обращаться к нему, если тот захочет купить спортивную машину, лимита по выданной им дополнительной карте с лихвой хватило бы и на спорткар.
Видя, что друг держится непринужденно, Цзэн Синцзин задал вопрос, который уже давно вертелся у него на языке: — Ся Цинлинь на днях и правда пытался покончить с собой? И он так быстро восстановился? У него еще осталось настроение шоппиться?
Шэн Юйчэн посмотрел на свой бокал, сделал глоток и спросил: — Как думаешь, прием снотворного может повредить мозг?
— ... — Заметив, что друг не шутит, Цзэн Синцзин переспросил: — Ся Цинлинь повредил рассудок? И каким он стал?
Он пару раз видел Ся Цинлиня вживую и просто не мог представить: если у того и раньше-то ума было не палату, то что останется после повреждения мозга? Сохранился ли там вообще хоть какой-то интеллект?
Впрочем, если подумать о том, насколько расчетлив сам Шэн Юйчэн, взять в жены глуповатую красотку — неплохой вариант, по крайней мере, жить будет проще.
— Все очень странно. Сейчас у него своя собственная железная логика, причем невероятно стройная. — Шэн Юйчэн был не в состоянии оценить состояние Ся Цинлиня, а врачи лишь утверждали, что тот полностью здоров.
Он чувствовал, что сам в этом разобраться не сможет — может, кто-то вроде такого полоумного, как Цзэн Синцзин, сможет его понять?
Поэтому он спросил: — Он заявляет, что он омега, меня называет бетой, а еще утверждает, что у него два отца: один — звездный дипломат, а второй — университетский профессор. Можешь объяснить, что это вообще значит?
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Цзэн Синцзин снова согнулся пополам от смеха. Отхохотавшись, он выдал: — Ся Цинлинь что, перечитал романов? Причем про этот самый ABO-мир! Выходит, он у вас еще и детей рожать умеет? Ха-ха, у вас в браке прямо-таки страсти кипят, я аж заинтересовался им.
— ... — Шэн Юйчэн не ожидал, что Цзэн Синцзин действительно в этом разбирается. Бросив на него косой взгляд, он произнес: — Даже не думай, мы с ним законные супруги. И кстати, он и впрямь утверждает, что способен рожать.
— О боже мой! Логика у него и правда железобетонная! — у Цзэн Синцзина от смеха заболели щеки. Он потирал подбородок, допытываясь: — Он в последнее время все время дома? Когда ты выведешь его в свет, познакомлюсь с ним, пообщаюсь, или мне самому к тебе заявиться?
— А что такое ABO? — поинтересовался Шэн Юйчэн.
— Это такой жанр романов. Считается, что в том мире существует шесть полов. Альфы — олицетворение силы, они владеют большей частью мировых богатств и власти; беты — рабочие муравьи, обычные люди; омеги — самый ценный репродуктивный ресурс, хрупкие и прекрасные. Эти три особенности делятся на мужчин и женщин; омеги вне зависимости от пола могут рожать детей, а вот альфы рожать не способны, зато могут делать омег беременными.
Цзэн Синцзин провел краткий ликбез и, заметив глубоко задумчивое выражение лица друга, добавил: — Если он омега, то на тебя он точно не заглядывается. У тебя же нет феромонов, ты всего лишь бета.
— ... — Шэн Юйчэн сделал глоток: — Ты прав, он так прямо и сказал, что я ему не нравлюсь. А что такое феромоны?
— Сексуальная привлекательность. — Цзэн Синцзин явно получал удовольствие, наблюдая за озадаченным лицом генерального директора Шэна. Ухмыльнувшись, он пояснил: — Подобные романы изначально создаются ради клубнички. Представь: вы занимаетесь любовью, от твоего партнера исходит тонкий цветочный аромат — разве это не возбуждает сильнее? К тому же он весь горит от каждого прикосновения, такой нежный и податливый, без тебя и дня прожить не может — разве это не тешит твое чувство собственника?
Шэн Юйчэн опустил бокал и бесстрастно произнес: — О чем ты вообще думаешь? Чем дальше, тем бредовее. И откуда ты только все это знаешь?
— ... — Цзэн Синцзин сухо хихикнул, а затем выдал: — Удовольствия в постели — уверен, что хочешь слушать? У меня была одна пассия, которая обожала всякие ролевые игры и необычные сценарии.
— Ладно, хватит с меня, я поеду домой. — Шэн Юйчэн действительно не желал больше выслушивать любовные мемуары Цзэн Синцзина, но стоило ему вспомнить, что вся эта логика Ся Цинлиня проросла из бульварных романов для взрослых, как на душе у него скребли кошки.
Неужели Ся Цинлинь изучал и практиковал все это с кем-то другим, раз после болезни его рассудок сбился настолько, что в памяти запечатлелись лишь подобные сценки?
Наверное, того человека, с которым он предавался этим забавам, он безумно любил!
Раз уж дело дошло даже до попытки самоубийства, и он напрочь забыл всех вокруг, но все же удержал в памяти эти пикантные сюжетки.
Вернувшись домой и окинув взглядом горы пакетов с покупками в гостиной, Шэн Юйчэн с легкой головной болью спросил: — Все это накупил Ся Цинлинь?
Тетушка Чжан кивнула: — Да, все привезли курьеры из магазинов.
— Ся Цинлинь еще не вернулся? — Шэн Юйчэн взглянул на часы и недовольно бросил: — Который час, почему его до сих пор нет?
Тетушка Чжан не знала, что и отвечать — в конце концов, лезть в дела работодателей не входило в ее обязанности, поэтому она лишь осторожно осведомилась: — Сэр, будете ужинать поздно ночью?
— Не буду. Сяо Ань спит? — Шэн Юйчэн наугад заглянул в один из бумажных пакетов и, вытащив лежавшую внутри вещь, ошеломленно повертел ее в руках, после чего снова повернулся к тетушке Чжан: — Это... если я не ошибаюсь, женское платье на бретельках?
— Да, сэр. — Помявшись, тетушка Чжан добавила: — Сегодня молодой господин Ся выбросил всю одежду из своей комнаты, заявив, что она ему не нравится. Еще попросил меня помочь генеральную уборку там сделать, говорит, от вещей пахнет чем-то не тем, ему не нравится.
— Выбросил так выбросил! Пусть делает что хочет. Если у него будут какие-то требования, просто выполняйте их по максимуму, — устало вздохнул Шэн Юйчэн.
— Хорошо, сэр.
Шэн Юйчэн уже собирался подняться наверх, как раздался звонок в дверь.
Тетушка Чжан бросила на Шэн Юйчэна взгляд и поспешила отпирать замок.
Она на секунду остолбенела, сообразив, что стоящий на пороге мужчина — это тот самый Го Янь, что приходил искать Ся Цинлиня сегодня днем. Разница просто разительная: стоило парню провести вне дома всего полдня, как он словно переродился.
Переведя взгляд на подвыпившего Ся Цинлиня, она растерянно спросила: — Молодой господин Ся... напился?
Го Янь промычал что-то утвердительное и, глядя на тетушку Чжан, всё еще загораживавшую проход, виновато попросил: — Тетушка Чжан, может, освободите проход? Я помогу Линьлиню войти?
— Ой! Ой! Конечно.
Стоило Шэн Юйчэну подойти к прихожей, как он увидел Ся Цинлиня, которого Го Янь прижимал к себе, словно какую-то драгоценную дворняжку. Ся Цинлинь не был низким, но Го Янь от природы выдался на редкость высоким и крепким.
Шэн Юйчэн протянул руки: — Отдай его мне, спасибо, что проводил.
Го Янь засомневался на пару секунд, прежде чем сообразить, что Шэн Юйчэн вообще-то законный муж его друга. Он аккуратно убрал руку Ся Цинлиня со своей шеи и напутствовал: — Ладно. Генеральный директор Шэн, только не забудьте заварить ему отвар от похмелья, иначе завтра у него расколется голова и настроение будет просто ужасным.
Его дружок раньше пил так, что позавидовать можно, а сегодня, надо же, свалился всего от нескольких боксалов.
Просто... обалдеть можно, до конца жизни не забудет!
От автора:
Глава 9. Пощёчина!
Шэн Юйчэн обнял Ся Цинлиня за талию, прижимая к себе, и лишь тут заметил, что легкомысленные белые кудри Го Яня перекрашены в черный цвет, а сам он одет донельзя официально, отчего не удержался от шпильки: — Неплохая прическа.
— Правда? — Го Янь потрепал себя по волосам и смущенно протянул: — Линьлинь надоумил меня сменить имидж, я еще сам не привык.
— ... — Шэн Юйчэн опустил взгляд на раскрасневшегося Ся Цинлиня в своих объятиях, перевел его на смущенного Го Яня и без церемоний выставил гостя за порог: — Го Янь, уже поздно, спасибо, что доставил Цинлиня домой.
Го Янь кивнул: — Ладно, я тогда пойду.
Шэн Юйчэн подхватил Ся Цинлиня на руки и бросил на ходу: — Тетушка Чжан, сделайте отвар от похмелья.
Ся Цинлинь приоткрыл глаза, упершись взглядом в подбородок мужчины, и с головной болью забормотал: — Ваше пойло такое гадкое на вкус... Где Го Янь?
— Разве ему не нужно идти домой спать? — с раздражением бросил Шэн Юйчэн. — Если не умеешь пить, зачем вообще притрагивался к алкоголю?
— Раньше папа не разрешал мне пить, говорил, что я еще несовершеннолетний. Теперь-то я совершеннолетний, почему мне нельзя? — пробормотав это, Ся Цинлинь опустил ресницы, прижался к груди Шэн Юйчэна и недовольно пожаловался: — От того, как ты меня качаешь, голова кружится и тошнит, пусти меня, я сам пойду.
Шэн Юйчэн решил не спорить с пьяным и, ускорив шаги, донес Ся Цинлиня до спальни. Уложив его на кровать, он строго сказал: — Больше не пей в одиночестве, на улице слишком опасно.
— Я же был с Го Янем, не опасно, — буркнул в ответ Ся Цинлинь.
— ... — Шэн Юйчэн от злости едва не заставил его сесть и высказать все в лицо: разве Го Янь не мужчина? С чего это вдруг с ним не опасно?
Ся Цинлинь перевернулся на другой бок, собираясь уснуть, но одежда показалась ему слишком тесной. Он стал ее беспорядочно дергать и тянуть, но безрезультатно, после чего недовольно захныкал: — Папа, я не могу ее снять.
Шэн Юйчэн подумал про себя, что этот парень и впрямь типичный маменькин (точнее, папинкин) сынок: чуть что — сразу бежит к папочке, нытик не лучше не отнятого от груди щенка.
http://bllate.org/book/41423/5281759
Сказали спасибо 0 читателей