Готовый перевод Suffocation / Удушающая петля: Любовь, ставшая пленом: Глава 11

Дуань Ижань, если ты сейчас же не выйдешь, я убью себя у тебя на глазах!

Под женским общежитием перед самым отбоем раздался внезапный, разрывающий сердце яростный вопль студента.

Все вокруг вздрогнули от неожиданности. Девушки, падкие на зрелища и желающие лишь поглазеть на чужую драму, толпой ринулись на балконы и свесились вниз. Многие даже не смыли с рук остатки мыльной пены, не сняли маски с лиц и выбежали в кружевных пижамах — каждая тянулась на цыпочках, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть происходящее.

Виновником этого переполоха был Чжан Минъюй, первокурсник архитектурного факультета. В очках, с типичной внешностью затворника, он обычно вёл себя тихо и не любил много говорить, но с того самого момента, как впервые увидел Дуань Ижань, он сошёл с ума.

Он специально подгадал ночь проливного ливня и, наплевав на предупреждения и запреты университетской администрации, простоял под стенами женского общежития всю ночь, распевая серенады.

Потратив месячное пособие на девять тысяч девятьсот девяносто девять роз, он встал на колени посреди дороги, по которой неизменно ходила Дуань Ижань, и сделал ей предложение.

Из-за шутливой клеветы какого-то парня в адрес Дуань Ижань он ввязался в жестокую драку, за что едва не вылетел из университета...

Увы, все эти безумные ухаживания не удостоились даже мимолётного взгляда, зато принесли ему колоссальное давление и насмешки окружающих.

Его рассудок уже помутился, и он истерично тыкал острием ножа себе в горло, где от гнева вздулись вены. Не получив ответа, он продолжал орать: Неужели ты не можешь выйти и взглянуть на меня хоть раз?! Дуань Ижань!! Я люблю тебя!! Дуань Ижань!

Я отложила ручку и посмотрела на Дуань Ижань, которая сидела у кровати с книгой. Стараясь говорить осторожно, я произнесла: Там кто-то тебя зовёт.

Она с абсолютно равнодушным видом перевернула страницу.

Дуань Ижань, я умоляю тебя! Выйди, взгляни на меня! Дуань Ижань!

От этих отчаянных, похожих на предсмертные крики воплей мне стало не по себе, и я поднялась на ноги: Этот парень продолжает звать тебя, лучше выйди и покажись ему.

Её взгляд по-прежнему был прикован к книге, словно происходящее её вовсе не касалось: Школа сама с этим разберётся, не лезь не в своё дело.

Раз уж она так сказала, что я могла возразить?

Я лишь повернула задвижку балконной двери и заглянула вниз. Заметив на верхнем этаже силуэт, парень принял меня за Дуань Ижань и закричал с удвоенной, бессвязной страстью, продолжая повторять одно и то же: Дуань Ижань! Дуань Ижань!

Услышав это, щебетавшие вокруг девушки тут же наполовину высунулись наружу, принимаясь снимать всё на видео и делать фотографии.

Не удержавшись, я приложила руку ко рту и крикнула: Уходи, она уже спит!

Услышав, что отвечаю не Дуань Ижань, тот разразился площадной бранью: Ты чья вообще мать такая?! А ну выведи ко мне Дуань Ижань, или я подохну прямо здесь!

Раз он заговорил в таком тоне... тогда и жалеть его больше не за чем!

Я резко шагнула назад и щелчком выключила свет, тут же услышав звериный вопль этого парня.

В конце концов духу у него не хватило — вскрыть собственную сонную артерию он так и не посмел. Раскатисто матерясь, он был уволочен подоспевшими по приказу коменданта охранниками, и на этом фарс подошёл к концу. Сама же главная героиня представления с самым безмятежным видом перешла с кровати в горизонтальное положение и продолжила прерванное чтение.

Я тоже вернулась за свой столик и вновь принялась за задачи.

Мы не обмолвились ни словом.

Примерно в половине одиннадцатого Дуань Ижань неожиданно захлопнула книгу: Ложись.

Моё перо дрогнуло, и я вскинула взгляд на свет настольной лампы.

Но мы ведь только во второй половине дня...Она перебила: У меня сейчас нет сил возиться с тобой, просто согрей мне постель.

Я снова перевел взгляд на экзаменационный лист: Подожди, пока я дорешаю эту задачу.

Услышав это, она тут же поднялась, подошла, без лишних слов подхватила меня целиком, словно какую-то вещь, и швырнула на кровать, после чего, нахмурившись, засунула в ледяное одеяние, бросив холодным и жестким тоном: Еще из-за такой мелочи со мной торгуешься.

Я весь дрожал от холода, вцепившись в одеяло и глядя на нее — она все еще стояла у кровати, — и произнес: Залезай скорее.

Она бросила на меня косой взгляд и направилась в сторону туалета: Сначала согрей, а потом поговорим.

В городе Т погода в ноябре уже стояла настолько холодная, что люди невольно кутались и сжимались от мороза, однако в университетском общежитии в этом месяце отопление еще не включали.

Лежать на спине было холодно, поэтому я лег на бок, поджав ноги и обхватив себя за коленки, чтобы накопить тепла. Лишь спустя какое-то время температура тела постепенно поднялась.

Когда я уже почти провалился в сон, Дуань Ижань, словно точно рассчитав время, забралась под одеяло. От нее везло могильным холодом; мало того что она сгребла меня в охапку, полностью превратив в живую грелку, так еще и силой вытянула меня во всю длину, без возражений сунув свои ледяные стопы мне между бедер, чтобы погреться.

Меня прижали к ней всем телом, зажав со всех сторон, да еще и шее приходилось терпеть это пробирающее до костей ледяное дыхание.

Кое-как полежав так какое-то время, я в конце концов понял, что больше не в силах выносить холод, зарылся поглубже в одеяло и поудобнее устроился головой на груди у Дуань Ижань.

Это было самое мягкое место на всем ее теле, а мягкость почему-то всегда заставляла вспомнить о тепле.

Вдруг она погладила меня по макушке и нежно поцеловала...

Я мгновенно открыл глаза, чувствуя себя немного растерянным — казалось, прошло уже слишком много времени с тех пор, как со мной обращались с такой нежностью.

От этого легко было впасть в заблуждение.

Однако я услышал, как она произнесла: Шан Энь, когда ты дрожишь, это действительно так мило.

Таким ровным тоном, в котором слышалась легкая ностальгия.

Но тот я, по которому она тосковала, но не могла получить, был самым ненавистным для меня самого.

◇ ◇ ◇ ◇ ◇

Тот год казался совсем не далеким.

Автобус позади закрыл заднюю дверь и медленно отъехал — это была моя последняя поездка на нем.

Я окончил учебу.

Я попытался сделать несколько шагов, но ноги отчаянно дрожали, и я присел на корточки, терзаемый невыразимым жжением и зудом внизу живота.

То была моя пора полового созревания.

То было совсем иное чувство — чувство, в котором не хватало смелости признаться, и которое подарил мне человек, внушавший такой страх.

Я вернулся домой с рюкзаком за плечами.

Чэн Шанъи тут же запрыгнула на меня, прямо перед моим лицом размахивая уведомлением о зачислении.

S-ский университет! Шан Энь, я сделала это!

А я все продолжал натянуто улыбаться. Улыбался, пока не заплакал. Почему это была не я?

Мама говорила, что если хотя бы кто-то один из нас с Чэн Шанъи поступит в S-ский университет, она вернется.

Почему тем человеком, из-за которого мама вернется, не могла стать я?

Хотя в конце концов мама так и не вернулась.

Я поднялся на крышу и крикнул на залитый первыми огнями город: Да пошел ты к черту, Чэн Шанэнь!

В тот год мне было восемь лет. Я задушил того слабохарактерного Чэн Шанэня в восемь лет. Вплоть до новой встречи с ней.

Шан Энь.

http://bllate.org/book/41421/5281617

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь